Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

- Но почему же, - спрашивает флагарт, - бронекатера Аксиментьева не получили ни одной пробоины, в то время как сами потопили две немецкие канлодки? - И он чертит на доске схему одного и второго боя.

Флагманский артиллерист приходит к выводу: Аксиментьев установил шаблон в действиях фашистских артиллеристов. Они ведут огонь шквалами - все орудия выпускают по три-четыре снаряда и только потом получают корректуру. Командир нашего катера выжидает падение такого шквала, а затем на полном ходу идет на последние его разрывы, будучи уверен, что на немецкой канлодке внесли корректуру по прежнему месту катера и очередной шквал снарядов ляжет за его кормой.

Метод Леске-Аксиментьева, как его стали называть моряки, пока надежно помогает нашим кораблям уклоняться от вражеского огня, сближаться с противником и бить по нему с коротких дистанций наверняка.

Мы пополнились кораблями: с Волжской флотилии прибыли гвардейский дивизион бронекатеров с "катюшами" и дивизион катеров-тральщиков. Леске выходил с ними в море, тренировал комендоров в стрельбе по морским целям в ночных условиях (а стрелять ночью из танковых башен, установленных па бронекатерах, наблюдая и целясь через узкие смотровые щели, не так-то просто) и по берегу с корректировкой огня одним из кораблей.

Флагманский штурман капитан-лейтенант Дементьев учил командиров речных катеров плаванию в морских условиях, знакомил с лоцией Азовского моря. Начальник разведки Бархоткин тоже часто выходил в море, беседовал с моряками о вооружении, тактико-технических данных вражеских кораблей, помогал различать их силуэты.

Движение нашего сухопутного соседа замедлилось. Гитлеровцы укрепили свою оборону на реке Кальмиус на подступах к Мариуполю (ныне город Жданов). Александр Сергеевич Бархоткин и его разведчики установили, что рубеж этот очень сильный, но далее по побережью войск противника сравнительно мало.

Уже 2 сентября контр-адмирал С. Г. Горшков доложил командующему фронтом о готовности флотилии высадить десант во вражеском тылу. В ответ поступил приказ: быть готовыми высадить десант с целью содействия наступлению 44-й армии и гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса для пересечения путей отхода противника от Мариуполя. Место высадки - западнее Мариуполя.

По замыслу командующего флотилией десант будем высаживать двумя отрядами. Первый в составе усиленной роты - в селении Ялта. Командовать им будет лейтенант К. Ф. Ольшанский, отлично проявивший себя под Таганрогом. Командиром высадки пойдет начальник отдела боевой подготовки Кириллов.

Слово "Ялта" у всех связывается с знаменитым крымским курортом. А здесь, на Азовье, это крохотный рыбацкий поселок. Разведчики Бархоткина окрестили его Ялточкой. Так и докладывали: "Берег у Ялточки охраняется слабо, правда, заминирован и перегорожен проволокой, но подходы удобны".

Вдоль берега пролегает шоссе, которым пользуются гитлеровцы, а дальше - целый узел дорог. Перехватим их - лишим противника возможности маневрировать резервами. Оседлав дороги, Ольшанский займется подготовкой района высадки второго отряда десанта. Тот будет более многочисленный, возглавит его командир 384-го батальона морской пехоты капитан Ф. Е. Котанов. Высадится он восточнее, в Мелекино. Задача его - ударом с запада захватить Мариупольский порт.

Спешно производим расчеты, оформляем документацию, инструктируем командиров кораблей и десантников.

Сигнал из штаба армии о высадке десанта поступил 7 сентября. Сажаем на корабли отряд Ольшанского. Море неспокойное. Для речных катеров погода тяжелая.

Но Кириллов заверил:

- Дойдем!

Уже миновав траверз Мариуполя, корабли обнаружили вражеский конвой три БДБ и столько же сторожевых катеров. В густеющих сумерках гитлеровцы не заметили наших кораблей, во всяком случае, огня не открывали. Помня о своей задаче, Кириллов сообщил о конвое в штаб, а сам отвернул мористее, чтобы не ввязываться в бой. Не доходя до Ялты, корабли повернули к берегу, развернулись строем фронта и, удерживаясь на месте машинами, начали высадку. Десантники, подняв над головой оружие, прыгали в пенный прибой и вместе с волной выскакивали на сушу.

Завершив высадку, Кириллов сразу же отвел корабли, чтобы их не выбросило на берег. Вскоре они взяли курс в базу. В районе высадки остался один катер. Он ловил сигналы маломощной переносной рации Ольшанского и передавал их на наш штабной радиоузел. Система ретрансляции повышала надежность связи, и мы постоянно ее использовали.

Как доложил Ольшанский, отряд успешно преодолел минные и проволочные заграждения. И только тогда гитлеровцы начали стрельбу. Выстрелами ПТР и гранатами десантники уничтожили вражеские огневые точки, в том числе врытый в землю танк.

Ольшанский повел отряд к узлу дорог - селению Мангуш, а взвод разведчиков младшего лейтенанта П. Р. Криулина послал по прибрежной дороге к Мелекино. По пути взвод разгромил вражеский обоз с боеприпасами. Ольшанский доносил, что пленные, присланные Криулиным, показывают: в Ялте находится три тысячи солдат, их много и в других прибрежных селах, чего раньше не наблюдалось. Значит, враг подтягивает силы к фронту. Уже ради того, чтобы эти войска подольше топтались здесь, на берегу, стоило высаживать десант!

Неподалеку от Мелекино бойцы Криулина столкнулись с гитлеровцами. Их было больше роты. Меняя позиции, взвод отвлекал противника от берега. Фашисты несли урон, но и разведчиков оставалось все меньше. А отряда Котанова все еще не было.

Что же произошло со вторым отрядом десанта? Он вышел из Ейска всего на час позже отряда Ольшанского. Но за это короткое время ветер еще более усилился. У намеченного места высадки образовался такой накат, что подойти к берегу было невозможно. К тому же противник обнаружил десантные корабли. Огнем с берега ранило капитана Котанова. Чтобы предотвратить неоправданные потери, командующий отменил высадку.

Тем временем отряд Ольшанского вышел к Мангушу, разгромил вражеский гарнизон и повернул к Мариуполю, уничтожая разрозненные группы гитлеровцев и нарушая линии связи. В стане врага возникла паника. Лишь на высоте западнее Мариуполя противник оказал сопротивление. Здесь роту десантников окружил батальон с артиллерией и минометами. Моряки отбивались целый день. На выручку им вылетали наши самолеты. Вообще авиаторы флотилии в тот день много поработали. Вместе с кораблями они наносили удары по вражеским судам, пытавшимся перевозить войска, по гарнизонам и портам.

Моряки Ольшанского сражались самоотверженно, но силы их таяли. Убедившись, что положение критическое, лейтенант решился на крайний шаг: в наступившей темноте приказал нащупать лазейки во вражеских позициях и выходить через них из окружения отдельными группами. Командиру каждой группы он назвал место сбора на юго-западной окраине Мариуполя. Морские пехотинцы, хотя и с потерями, вырвались из западни.