Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

Связываемся со штабом 44-й армии. Утешительного мало: войска продвигаются медленно. Надежды на скорое соединение их с десантом нет. Контр-адмирал запрашивает командующего фронтом генерала армии Ф. И. Толбухина. Тот считает, что оставлять десанты на прежних позициях не имеет смысла, и приказывает снять их.

Кириллову передается приказ: принять морских пехотинцев на корабли и возвращаться в базу. Такое же распоряжение передаем десантному отряду в Веселом.

В хуторе Веселом десантников сняли с берега быстро и; без помех. Но вскоре от командира отряда капитан-лейтенанта С. М. Аксиментьева поступила радиограмма: "Веду бой с конвоем противника".

Откуда взялся конвой? Выходит, прозевали и разведка, и дозор. Это и наш просчет: надо было выделить в дозор больше сил. Ночь темная, вблизи ничего не увидишь, и где-то рядом с тобой корабли могут проскочить незамеченными (радиолокаторов у нас тогда не было).

А происходило все так. Аксиментьев, посадив десантников на корабли, отошел от берега. Два бронекатера прикрытия под командованием лейтенантов Н. К. Домнина и В. К. Макарова, как и положено, шли впереди и мористее. На траверзе косы Золотой они внезапно натолкнулись на вражеские корабли, следовавшие на Таганрог. Их было много, в темноте не сосчитать. И бронекатера тут же открыли огонь. Домнин радировал об этом Аксиментьеву и заверил, что катерники любой ценой задержат противника, не дадут ему сблизиться с десантным отрядом.

Аксиментьев мог не ввязываться в бой: на борту десантники, лучше ими не рисковать. Но уже горел подбитый бронекатер прикрытия, на втором стреляла всего одна пушка. В зареве пожара были видны обступившие их вражеские корабли: пять канонерских лодок, двенадцать десантных барж, два сторожевых катера, два катерных тральщика. Нельзя оставлять товарищей в беде. Нельзя и пропустить конвой в Таганрог. Аксиментьев как артиллерист привык верить в силу своих пушек, в отвагу и мастерство комендоров. И он приказал:

- К бою!

Команду эту восприняли и моряки экипажей, и десантники. Расчеты ПТР улеглись со своими ружьями на верхней палубе. Пехота укрылась в кубриках, высунув из открытых иллюминаторов стволы автоматов и винтовок.

Корабли атаковали противника стремительно и дерзко. Метким огнем подожгли две канлодки и катер. Бросив поврежденные корабли, конвой поспешно повернул на запад. Аксиментьев рвался преследовать врага, но на кораблях кончались боезапас и топливо. Пришлось отказаться от дальнейшего боя. Аксиментьев приказал и бронекатерам прикрытия взять курс в базу. Но отзыва не получил. Корабли лейтенантов Домнина и Макарова погибли, геройски выполнив свой долг.

Чуть рассвело, как на поиски вражеского конвоя вылетели штурмовики под командованием майора А. И. Чепова. Они настигли немецкие корабли у косы Кривой, уже на подходе к Мариуполю. Бомбами и снарядами авиационных пушек летчики потопили четыре быстроходных десантных баржи и два сторожевых катера. Штурмовики наносили удар за ударом. Потеряв ход, пылали на воде восемь БДБ и пароход, набитый войсками.

А десантный отряд Кириллова рассвет застал на переходе. Мы понимали, что вражеская авиация не упустит такого случая, и заранее послали истребители (теперь и они были в нашей авиагруппе). Вовремя! Истребители встретили фашистские "юнкерсы" и "дорнье" решительными атаками и сразу сбили три из них. Схватки в воздухе продолжались на протяжении всего пути десанта до базы. В отражении налетов вражеской авиации участвовали и артиллеристы кораблей.

Моряки бронекатера No11 лейтенанта А. Ф. Маланина, обеспечивавшего возвращение отряда, заметили затаившийся в засаде фашистский сторожевой катер. Советский бронекатер обрушил на него огонь орудий и крупнокалиберных пулеметов. Гитлеровцы не выдержали и подняли белый флаг.

В полдень оба десантных отряда прибыли в Ейск. Командующий встретил их на причале. Тут же он от имени Президиума Верховного Совета наградил отличившихся орденами и медалями (теперь командующий получил такое право).

Сразу после награждения корабли с десантниками направились в Таганрог, на восточных и северных окраинах которого уже сражались с противником наши войска и партизаны. Моряки заняли порт и набережные, захватили стоявшие у причалов 10 сейнеров, 2 катера, 2 баржи, много мелких судов, не дав гитлеровцам увести их в море. Стали нашими трофеями и три склада с военным имуществом.

В штаб флотилии еще поступали радиограммы о продвижении моряков-десантников, когда телеграфный аппарат отстукал на ленте телеграмму командующего Северо-Кавказским фронтом: "Поздравляю моряков-азовцев с образцово проведенной операцией. Объявляю всему личному составу, участвовавшему в боях, благодарность".

Иван Ефимович Петров находился от нас в сотнях километров, но, по-видимому, и оттуда внимательно следил за тем, что происходит под Таганрогом. Вот и откликнулся на наш успех быстрее, чем ближний сосед Южный фронт.

Вечером 30 августа 1943 года Москва салютовала воинам Южного фронта освободителям Таганрога.

Вместе с командующим и начальником политотдела идем на катере в Таганрог. Я впервые в только что освобожденном от врага городе. Страшные следы оставили оккупанты. Возле разграбленных и сожженных жилищ трупы стариков, женщин, детей. На площадях виселицы.

Жители, истощенные, оборванные, кидаются к нам, обнимают, плачут от радости. Организуем митинг в порту. В кузов грузовика, заменившего трибуну, поднимаются представители горожан. С гневом и слезами рассказывают о бесчинствах и зверствах гитлеровцев, о массовых расстрелах... Пытки и казнь ожидали каждого, на кого падало подозрение в связях с партизанами. Население уже три месяца не получало хлеба. Перед отступлением гитлеровцы разрушили заводские районы, сожгли сотни, тысячи домов, оставив людей без крова.

На митинге выступали матросы и солдаты. Они клялись беспощадно бить фашистских извергов.

Флотильская газета "Красный азовец" поместила отчет об этом митинге, снимки, изобличающие зверства фашистов.

Из номера в номер газета призывала моряков к мести за страдания и кровь советских людей.

Войска Южного фронта продолжают наступать, упираясь своим левым флангом в Азовское море. 2 сентября приказом Ставки наша флотилия передается в оперативное подчинение командованию этого фронта. Главной ее задачей остается взаимодействие с сухопутными войсками.

Работники штаба много времени проводят на кораблях: анализируют приобретенный в боях опыт, внедряют его в практику обучения экипажей.

Капитан-лейтенант Е. Л. Леске, наш флагманский артиллерист, почти не сходит на берег. Он учит командиров извлекать уроки из каждого боя. Особенно его интересует опыт борьбы с канонерскими лодками противника, вооруженными 82-88-миллиметровыми пушками. Попадание такого снаряда для катера гибельно.