Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

Моряки Ольшанского сражались самоотверженно, но силы их таяли. Убедившись, что положение критическое, лейтенант решился на крайний шаг: в наступившей темноте приказал нащупать лазейки во вражеских позициях и выходить через них из окружения отдельными группами. Командиру каждой группы он назвал место сбора на юго-западной окраине Мариуполя. Морские пехотинцы, хотя и с потерями, вырвались из западни.

Мы думали, кого послать вместо раненого Котанова. Выбор пал на капитан-лейтенанта В. Э. Немченко, командира стрелковой роты того же 384-го батальона. Офицер, много раз уже испытанный огнем, воевал в Севастополе и Новороссийске. Утром 9 сентября С. Г. Горшков вызвал его на ФКП. Разговор происходил в присутствии меня, Бархоткина и Кириллова.

- Товарищ капитан-лейтенант, - сказал контр-адмирал, - вы назначаетесь командиром тактического десанта. На вас возлагается захват Мариупольского порта - главной базы фашистского флота на Азовском море, а также содействие войскам, прорывающим вражеский рубеж на реке Кальмиус. Действуйте решительно и находчиво. Держите связь с нами. Попробуем прислать вам пополнение, когда займете Песчаное.

Бархоткин ознакомил капитан-лейтенанта с последними разведывательными данными.

Командиром высадки шел опять Кириллов. Высаживать десант решено в Мелекино.

- Что с Ольшанским? - спросил Немченко.

Они давние сослуживцы, еще по Севастополю. И мы понимали, что капитан-лейтенант интересуется не только помощью, на которую мог рассчитывать во вражеском тылу, но и судьбой друга. Ольшанский же в это время вел тяжелый бой недалеко от берега.

Вечером командующий проследил за посадкой десанта на корабли, пожелал морским пехотинцам и морякам экипажей боевого успеха. Под началом Кириллова собралась внушительная армада - бронекатера, малые охотники, тральщики. Мы стояли на причале, пока последний корабль не исчез в темноте.

Кириллов выслал вперед группу прикрытия - три бронекатера, один из них с ракетной установкой. В 22 часа 20 минут южнее косы Белосарайской они обнаружили четыре быстроходных десантных баржи. Старший лейтенант В. С. Кравцов залпом "катюши" потопил одну из них, остальные ретировались. Мы давно заметили: гитлеровцы боятся наших "катюш" как черт ладана.

Подробности о действиях десанта мне поведал сам Виктор Эммануилович Немченко. С ним мы не раз беседовали после войны. Ныне он живет и работает в Керчи.

- Качало нас страшно, - рассказывал Немченко. - Подошли мы к Мелекино. Из-за облаков проглянула луна. Видим: громадные волны набегают на берег. Кириллов - мы с ним находились на мостике охотника - говорит: "В такой шторм высаживаться - только людей и корабли гробить". А я ему: "Давайте поищем, может, найдем уголок поспокойнее". Идем вдоль берега. И тут увидели узкую полоску земли, выдвинувшуюся в море. "Коса Бирючая", - пояснил Кириллов. Она низкая, в свете луны замечаем, как время от времени через нее перекатываются волны. Но за ней море спокойнее. У основания косы причал рыбаки знали, где его ставить. Высадились мы на него быстро и почти сухими, что тоже много значит.

Ну а дальше десантники без задержек преодолели минное поле и проволочное заграждение. Противник молчал. Почему?

По мнению Немченко, гитлеровцы и не думали, что кто-то осмелится сунуться в такую непогодь. Рядом, на косе Белосарайской, они держали противодесантный батальон, чуть поодаль, в Мелекино, - сильный гарнизон. Словом, чувствовали себя тут спокойно, даже охранения на берегу не выставили.

Только минут через сорок на косе Белосарайской засверкали выстрелы орудий. Снаряды разорвались на пляже, на который сошли моряки. Но там уже никого не было.

Кириллов решил батарею подавить. Минометный катер лейтенанта Ф. П. Бублика дал мощный ракетный залп (не забывайте: "катюша" могла послать сразу 24 снаряда!). Батарея замолкла.

В отряде Немченко действовал штаб во главе с лейтенантом Н. Ф. Полешко, командиром роты автоматчиков. При штабе все время находились связные от подразделений. А ночью связь чаще осуществлялась световыми сигналами. Стекла электрических фонариков прикрывались щитками с узкими щелями, мигание этих лучиков издали не было видно и потому не демаскировало десантников. Впрочем, и к фонарикам прибегали редко: каждый знал, что и как делать. Несколько часов - срок, конечно, небольшой для подготовки десанта, но Немченко сумел проинструктировать людей, прежде всего командиров, а также проследил, чтобы они запаслись всем, что понадобится в бою.

Кириллов, отведя корабли от берега, ждал от десанта вызова огня по Мелекино. Но Немченко заявил: "Не надо!" Он и матросам приказал: "Действовать тихо!"

С околицы Мелекино ударила трехорудийная батарея. Стреляла она по тому же пляжу, что и батарея с косы. Значит, гарнизоны имели связь между собой. Немченко послал разведчиков, те нашли и перерезали провода. Батарея замолчала.

283 десантника без единого выстрела ворвались в село. Бесшумно сняли часовых и орудийную прислугу, а потом тем же способом - ножом и прикладом прикончили всех, кто не капитулировал. Несколько солдат сдались в плен с величайшей охотой, назвались антифашистами, с готовностью рассказали о расположении и численности гитлеровских частей на берегу, вызвались быть проводниками. Они предложили взять с собой орудия только что стрелявшей батареи. Но заводить тягачи, подцеплять к ним пушки было некогда. Привели их в негодность.

Немченко послал два взвода захватить Песчаное, что в пяти километрах от Мелекино. Двое пленных пошли с ними, скрытно вывели к позициям двух развернутых батарей. Моряки опять без единого выстрела овладели батареями. Без шума было взято и само село. До утра десантники ждали здесь корабли с пополнением, но те, к великому огорчению, так и не пришли.

Нет, мы не забыли о своем обещании. Послали четыре бронекатера с сотней морских пехотинцев. Но на подходе к Песчаному они были освещены прожекторами и обстреляны артиллерией из Мариупольского порта. А на рейде Песчаного маячили немецкие канонерские лодки. Командующий флотилией не стал рисковать и приказал кораблям возвращаться.

Немченко, выслушав донесение связного о том, что Песчаное в руках десантников, сообщил об этом нам, построил отряд в походную колонну и повел его туда. Уже светало. Капитан-лейтенант с пригорка оглядел местность, ровную, как скатерть, и увидел... гитлеровцев. По-видимому, это был противодесантный батальон с косы Белосарайской. Развернувшись широкой подковой, двигались пехота, орудия на прицепе тягачей, конные упряжки с тяжелыми минометами.

Идти в Песчаное теперь не имело смысла. Немченко знал, что севернее пролегает неширокая лощина - Самарина балка, и решил использовать ее как оборонительный рубеж. Поспешили туда. Удалось намного опередить гитлеровцев, которые продолжали двигаться в боевых порядках, связывающих маневр.