Воплощение замысла - Аркадий Свердлов

Высадка на Мысхако планировалась как демонстративная. Но мы готовили ее как настоящий десант, и Куников заверил, что крепко зацепится за этот участок берега Цемесской бухты и будет драться за него до конца. Он сдержал слово. После неудачи высадки у Южной Озерейки Мысхако стал плацдармом для главных сил десанта.

На Малую землю, как бойцы прозвали плацдарм в районе Станички, Мысхако, высаживались все новые войска, когда я на торпедном катере помчался в Поти. Там формировалась вновь возрождаемая Азовская военная флотилия.

История повторялась. В гражданскую войну флотилия тоже создавалась дважды. Сформированная в апреле 1918 года, она сражалась до июня, пока враг не занял все побережье Азовского моря. Весной 1920 года флотилия была создана заново и громила белогвардейцев и интервентов до полного их изгнания.

Прав был С. Г. Горшков, заставляя нас следить за службой бывших азовцев. Теперь мы снова собирали их, возмужавших в боях, выдвинувшихся подчас на высокие посты. Узнав о возрождении флотилии, все они были готовы вернуться на ее корабли. Командование флота шло нам навстречу и без проволочек отпускало людей.

Командовать флотилией назначили С. Г. Горшкова. Я опять стал начальником штаба.

Часть вторая.

Десант - дело отважных

Москва салютует азовцам

Победа под Сталинградом всколыхнула страну. Народ понял: начался коренной перелом в ходе войны. Сознание этого утраивало силы воинов. Почти на всех фронтах советские войска двинулись вперед. Началось наступление и у нас, на Северном Кавказе. За короткий срок фашистские оккупанты были изгнаны из Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Ставропольского края. Враг терпел поражение на Кубани и под Ростовом. Войска Северо-Кавказского фронта вышли на побережье Азовского моря, освободили Ейск, Азов, Приморско-Ахтарскую.

В боях на побережье войска нуждались в поддержке с моря. Вот почему так поспешно воссоздавалась Азовская военная флотилия. В приказе народного комиссара ВМФ перечислялись силы и средства, которые должны были в нее войти. Значились в этом объемистом списке и крупные корабли - канонерские лодки, монитор, сторожевой корабль. Но мы не могли провести их в Азовское море: оба берега Керченского пролива занимал враг, его артиллерия не пропустила бы даже шлюпку.

Пока мы рассчитывали на небольшие корабли - малые охотники, торпедные и броневые катера, катерные тральщики, речные сторожевые катера полуглиссеры. Их можно было перевезти по железной дороге.

Первое время трудиться приходилось в кавказских портах, в основном в Поти. Формирование всегда процесс трудный, тем более когда всё - и людей, и корабли, и снаряжение - надо не только заполучить, но и перебросить за сотни километров. Хорошо, что штаб наш был слаженный, мы понимали друг друга с полуслова. Меня окружали товарищи, с которыми вместе пережили тяжелые бои за азовские базы, за Тамань и Новороссийск. Моим заместителем и начальником оперативного отдела штаба назначили капитана 3 ранга А. А. Урагана, работавшего до этого начальником штаба Донского отряда кораблей. Разведкой по-прежнему ведал капитан 3 ранга А. С. Бархоткин. И флагманский инженер-механик был тот же - инженер-капитан 3 ранга А. А. Бахмутов. Много прежних сослуживцев встречалось и в политотделе, который возглавлял С. С. Прокофьев, ставший теперь капитаном 1 ранга (в конце 1942 года политработники получили общие с командным составом воинские звания).

Комплектовали экипажи кораблей. Многие командиры, их помощники, механики, так же как и специалисты дивизионов, - наши старые знакомые, люди, воевавшие на Азове и в Новороссийске. Вместе с матросами и старшинами они работали без устали. Подгонять никого не приходилось. Корабли принимали придирчиво, со всеми предосторожностями грузили их на специальные платформы. Всю дорогу экипажи не расставались с ними, берегли пуще глаза. А дорога долгая. Нередко моряки вместе с железнодорожниками восстанавливали разрушенный врагом путь.

Артиллеристы грузили орудия, тягачи, боеприпасы, везли с собой оправдавшие себя подвижные артиллерийские батареи. Не отказывались и от стационарных дальнобойных пушек с их сложным хозяйством - какая без них береговая оборона... По-хозяйски занимала теплушки морская пехота - шумная, жизнерадостная.

После Поти сотрудники штаба и политотдела перебрались в Ейск, который становился главной базой флотилии. Некогда красивейший город встретил нас развалинами и безлюдьем. Неподалеку от порта отыскали более или менее сохранившиеся здания для штаба и политотдела. В глубоком каменном подвале развернули флагманский командный пункт с узлом связи.

Труда предстояло уйма. Надо было заново восстановить портовое хозяйство, склады, мастерские. Строители возводили на берегу батареи. Морские пехотинцы приводили в порядок укрепления на подступах к базам.

Корабли еще не поступили, а флотилия уже воевала. Самолеты авиагруппы - в нее входили штурмовики, разведчики Р-5, морские ближние разведчики (МБР-2) - уже летали над морем, вели разведку, нападали на вражеские конвои.

Флагманский инженер-механик Бахмутов и его умельцы отремонтировали поднятые со дна сейнеры и мотоботы, вооружили их пулеметами. В ночь на 2 апреля морские пехотинцы ушли на них в десант. Южнее Приморско-Ахтарской в плавнях - неоглядных зарослях камыша и тростника - во вражеское окружение попал батальон наших соседей-армейцев. Моряки, внезапно напав на гитлеровцев, вызволили пехоту, а потом при ее содействии отбросили врага.

Это было началом. На гребных и парусных суденышках моряки по узким протокам вдоль и поперек исходили плавни, доставляя сражавшейся в этих гиблых местах пехоте боеприпасы и продовольствие.

Флотилия в оперативном отношении была подчинена командованию Северо-Кавказского фронта. Но мы держали офицеров связи и при штабе Южного фронта, с которым также взаимодействовали.

В конце апреля прибыли первые корабли. По импровизированным слипам спустили с железнодорожных платформ на воду пять малых охотников. В мае получили больше - 12 бронекатеров, 2 торпедных, 7 катеров-тральщиков, 12 полу глиссеров. Еще 12 полу глиссеров выгрузили в Краснодаре - они стали ядром Отдельного Кубанского отряда кораблей, которому предстояло действовать в низовьях Кубани.

Противник значительно превосходил нас в количестве кораблей. По докладу Бархоткина, анализировавшего данные наблюдения авиаразведки, на 20 апреля противник в азовских портах имел 61 боевой корабль и 55 вооруженных судов. Вскоре гитлеровцы ввели через Керченский пролив еще 5 канонерских лодок, вооруженных сильной артиллерией. Но у нас теперь был перевес в авиации. Благодаря тесным контактам с командованием фронтов мы могли рассчитывать на поддержку трех воздушных армий. Авиация же противника в апреле - июне понесла большой урон. В грандиозных воздушных сражениях над Кубанью враг потерял 1100 боевых самолетов и был вынужден держать авиацию на аэродромах, находящихся подальше от линии фронта.