Джек Вэнс. Повести и рассказы. - Джеффри Лорд. Бронзовый топор. (Сборник) - Джек Вэнс

— Она всем поварихам повариха, хозяин. Клянусь Тюнором, никогда еще я так не объедался. Есть у нее и другие достоинства, теперь я всеми ими пользуюсь. Раньше у нее был пират, этакий здоровенный олух, но она предпочла ему меня! Хотя я не слишком красив, не то, чтобы очень образован, и совсем невоспитан. Что ты обо всем этом думаешь, хозяин?

Сильво увлеченно тер Блэйду спину.

— С ним тут стряслось небольшое несчастье, — продолжал он. — Сущий пустяк — его нашли мертвым. Сердце остановилось, вот как.

— Интересно, — сказал Блэйд. — Просто удивительно. И отчего же оно остановилось? Ведь неспроста, правда?

Сильво полил Блэйда водой.

— В спине у него торчал ножик, а больше мне ничего не известно.

Англичанин пожурил слугу:

— Ты великий проходимец, по тебе виселица плачет, но служишь ты хорошо.

— Это точно, — добродушно подтвердил Сильво и тут же помрачнел: — Мне уже кажется, зря я связался с кирией. Стряпает она отменно, и в постели хороша, но вот незадача — бить я ее не могу. Я пробовал, но она чуть не пришибла меня одним ударом.

Блэйд расхохотался.

— И поделом тебе. Не будешь тыкать ножиками куда не следует.

У Сильво был огорченный, но в то же время самодовольный вид. Он нагнулся за мочалкой, которую Блэйд уронил на пол, и тут из-за пояса у него выскользнул какой-то металлический предмет. Он сверкнул на солнце, и Блэйд узнал позолоченный медальон с изображением полумесяца в обрамлении дубовых листьев.

Голый и мокрый, он выскочил из чана, подобрал медальон и, намотав цепочку на палец, хмуро уставился на Сильво.

— Откуда у тебя это?

Сильво попятился, но выдержал его взгляд.

— Нашел, хозяин. Разрази меня Тюнор, если это не так.

Блэйд, несмотря ни на что, был склонен верить слуге.

— Где ты нашел медальон?

— На палубе, хозяин. Там, где его выронила серебряная дру, когда дралась... нет, я не скажу, с кем. Все это в прошлом, а кто старое помянет... Я пытался спрятать медальон от тебя.

— Напрасно, я бы все равно нашел. Хочешь, я сам тебе расскажу, что произошло? Небольшая потасовка, а потом серебряная дру упала за борт. Верно?

— Да, хозяин. Мне в ту ночь не спалось в моем свинарнике. Я стоял на палубе, и они меня не видели. Зато я их видел и слышал, а позже, когда все кончилось, подобрал эту побрякушку и решил припрятать от греха подальше.

Блэйд повертел в руках медальон, напомнивший ему то, о чем он хотел забыть. Вновь, как в те дни, Блэйд почувствовал слабость: когда-то он был рабом этой вещицы.

— Ладно, — сказал он. — Возьми его себе, только спрячь подальше. Если он еще раз попадется мне на глаза, я его уничтожу. А теперь уходи. Твоя комната дальше по коридору, сиди там и жди моих распоряжений.

Сильво изумленно поглядел на своего господина.

— Хозяин, почему ты не спрашиваешь, кто столкнул серебряную дру?

Блэйд указал ему на дверь.

— Знаю я, чья это работа — принцессы Талин. Убирайся.

— Точно, хозяин, так и было. Эх, ты бы видел эту драчку...

Блэйд двинулся на пего, сверкая глазами.

— Вон!

Выпроводив наконец слугу, он нервно зашагал по комнате. Он уже давно догадался, что друзиллу убила Талин. Никто иной не отважился бы прикоснуться к дру, тем более — к верховной жрице. Талин же в гневе способна на все.

Пытаясь выбросить ее из головы, он стал думать о короле Васе. Блэйд уже получил приглашение на аудиенцию этим вечером; вероятно, Вас хочет поблагодарить его за спасение принцессы, быть может, даже вручить награду.

Мысленно рисуя портрет короля, он воображал себе героя артурианской эпохи, живой монумент, овеянный легендами. Что ж, вскоре ему предстоит выяснить, насколько действительность соответствует ожиданиям. А благодарность и награда не слишком много значат для него: приступы головной боли становятся все чаще, вместе с ними возвращается память о прошлой жизни.

У Блэйда возникло предчувствие недолгого пребывания в Васе и еще опасение, как бы Лорд Лейтон не угробил его, вместо того, чтобы спасти.

Стоило мелькнуть этой мысли, и мозг пронзило нестерпимой болью, словно в него всадили клинок. Блэйд с криком схватился за голову, а затем рухнул на широкую кровать и погрузился в ревущую тьму.

Очнулся он от тихого стука в дверь. Было уже совсем темно — видимо, он провел без сознания несколько часов. С немалым удивлением Блэйд обнаружил, что он все еще в Васе.

— Кто там?

— Это Талин, Блэйд. Отвори скорее! — прошептала девушка.

Принцесса скользнула в комнату, как призрак. В руке она держала свечу, сквозь белый шелк ночной рубашки просвечивало тело.

Блэйд запер дверь на засов и повернулся к девушке лицом.

— Нет смысла, принцесса, скрестись у меня под дверью. Я не дру, и мы не в море. Или ты собираешься выбросить меня в окно?

Луна, прятавшаяся за крышей, теперь предстала во всей своей красе, заливая комнату серебристым светом. Талин погасила свечу и подошла к Блэйду вплотную, в огромных глазах ее горели искорки безумия, волосы разметались по плечам.

— Ругай меня, Блэйд, бей! Я пришла, чтобы отдаться тебе! Я злая, я действительно убила серебряную дру, но я ревновала, Блэйд, ослепла от ревности! Люби меня, Блэйд. А если ты считаешь меня ребенком, не созревшим для любви, то позволь доказать, что это не так! Не прогоняй меня! Я молила Фриггу о помощи, но она отказала, велев прийти к тебе и открыть всю правду: я умираю от любви с самой первой нашей встречи.

Блэйд поднял ее с колен и поцеловал. Только теперь он понял, насколько ошибался все это время. Она не дитя, рот ее был влажен и горяч, хотя язык еще невинен. От ее неопытности в сочетании со страстным желанием у Блэйда мгновенно запылал огонь в чреслах. Талин раскраснелась, осыпая его поцелуями. Затем, отступив на шаг, она быстро оглядела его с головы до ног.

— Какой ты огромный! Я немного боюсь, ведь у меня еще не было мужчин. Это очень больно?

Он повел ее к кровати.

— Больно, Талин. Но боль быстро пройдет, и в конце концов она будет даже приятна тебе. А я постараюсь быть как можно осторожнее.

Но в постели она попросила его не спешить. Блэйд осыпал поцелуями ее груди — сладкие, пахучие, теплые и прекрасные. Он ласкал их огромными ладонями.

Он не мог сдерживаться, его желание было сильнее его воли. Не слушая ее криков, он навалился, раздвинул ей ноги и осторожно, но с силой овладел ею.

Поначалу медленно, затем в животном неистовстве он пронзал ее; постепенно стоны сменились диким смехом и криками. Она прижалась к нему, оплела его руками и ногами и содрогалась от наслаждения. Уже на вершине блаженства он ощутил эту дрожь и подумал, что впервые в своей недолгой жизни принцесса Талин познала мужчину.