Фантастика 2025-129 - Денис Старый

class="p1">— Сома, пожалуйста, давай всё же рассмотрим этот вариант? — попросила мать. — Тендо-кун ведь не отстанет. А если и вправду с нами что-то случится? Ладно мы с тобой — сколько нам суждено прожить, столько и проживём. Но он-то себе никогда не простит, что так и не смог нас вывести к себе — в город.

— Уболтали, — после короткой паузы сказал отец. — Но сразу скажу — мне нужен месяц на подготовку. Продам соседям скот. Да и домом нашим один фермер интересовался… Всё-таки территория для посевов у нас большая.

— Месяц, идёт, — кивнул я. — Как найдёте покупателей, я сразу же подыскиваю вам квартиру и присылаю машину для переезда.

— Договорились, Тендо-кун. Всё-таки ты прав… Пожить-то ещё хочется. Может, внуков ещё увидим! — рассмеялся отец, утирая навернувшуюся слезу. — Я ведь в декабре чуть в мир духов не отправился. Понимаю, что где-то там в Стране Жёлтых Вод до сих пор плавает Сугимару-сан на своей лодке и ждёт, когда я присоединюсь к нему… Но пока что рано.

Страной Жёлтых Вод называли загробный мир ещё в древней Японии. А Сугимару-сан, видимо, это тот самый утонувший друг отца, о котором мне вчера рассказывала мать.

— Ну всё, не будем о грустном! — попросила Кацураги Айка. — Всё уже решено, давайте просто пообщаемся. Тендо-кун за два дня так толком ничего нам и не рассказал. Ни про Индию, ни про работу…

Мы проболтали до поздней ночи, после чего я отправился спать, удовлетворённый своей «победой» над отцом. А на следующий день сел на электричку до Токио. На этот раз я никуда не торопился, поэтому решил не вызывать такси. Тем более, ещё не факт, что в такой глуши найдётся хотя бы одна свободная машина.

Пока возвращался домой, мне позвонила Томимура Сайка. Девушка сообщила, что уже вернулась от родителей и хочет со мной встретиться. Мы договорились на среду, поскольку именно этот день должен обойтись без дежурств и дополнительной бумажной волокиты.

Наконец, наступило третье января и выдвинулся на работу. Смотреть на бредущих в «Ямамото-Фарм» сотрудников было даже немного грустно. Такими поникшими я их ещё никогда не видел. Могу понять — у японцев выходных и праздничных дней крайне мало. Даже на Новый год отдыхают едва ли неделю.

А уж врачи и того меньше.

— Ура, Кацураги-сан, с Новым годом! — воскликнула Сакамото Рин, когда я вошёл в кабинет. — Как отпраздновали?

— Прямо в терапевтическом отделении! — рассмеялся я. — Я ведь дежурил. Успел только к родителям в Асуку съездить, и всё.

— Ну вот, а я в этот раз не смогла выбраться в Асуку, меня другие медсёстры позвали вместе отмечать Новый год. Договорились с родителями, что они ко мне сами на следующих выходных приедут, — рассказала она.

После короткого разговора я переоделся в новый отглаженный белый халат и приступил к приёму. Пациенты в этот день шли неохотно. Людей в поликлинике было мало. Единственное, что меня смущало — это взгляды коллег. Каждый раз, когда я выходил из кабинета, чтобы посовещаться с узкими специалистами или кем-то из заведующих, медсёстры и другие терапевты наблюдали за мной так, будто я их в чём-то предал!

Странно… Не припомню, чтобы чем-то обижал своих коллег.

Ближе к концу приёма, когда пациенты уже закончились, в мой кабинет вошла полная женщина средних лет. Однако уже через секунду я понял, что первое впечатление оказалось ошибочным. Она совсем не полная. Просто всё её тело покрылось отёками.

— Кацураги-сан, спасайте, уже не знаю, что делать! — затараторила она. — Никогда таких проблем не было. Да, отекала немного, но чтобы настолько…

Женщина прервалась, поскольку ей пришлось отдышаться. Плохой признак. Отёки, да ещё и с одышкой? Обычно такую картину даёт сердечная недостаточность. Но ей даже тридцати пяти нет. Ещё рановато страдать такими заболеваниями.

Я заглянул в электронную карту пациентки. Её звали Ширусаки Макима. Однако её карта оказалась пустой.

— Ширусаки-сан, скажите, а вы где-нибудь обследовались? — поинтересовался я.

— Сдавала кровь когда-то давно… Ах да, год назад отекла немного, пошла в платную лабораторию, сдала креатинин и мочевину. Думала, что почки шалят. Оказалось, что с ними всё в порядке. Я ещё УЗИ почек сделал на всякий случай, но…

— Погодите, то есть вы обследовались сами? — поинтересовался я. — А врач ваши результаты никак не интерпретировал?

— Я всё сама — по интернету, — пожала плечами она.

Так, а вот это уже интересно. У таких пациентов в организме можно найти всё, что угодно. При таком раскладе может всплыть любой сюрприз.

— Сакамото-сан, распечатайте Ширусаки-сан направления на анализы крови — общий и биохимический. Также надо посмотреть общий анализ мочи, ЭКГ и ЭХО-КГ — УЗИ сердца.

— Ой, как много! — вздрогнула Ширусаки Макима. — А это всё необходимо?

— Конечно, — кивнул я. — Высок риск, что эту клиническую картину даёт вам именно сердце. Кровь сдавать нужно в любом случае — по ней можно чуть ли не весь организм осмотреть. А моча меня интересует, чтобы окончательно исключить болезнь почек. Если найдём там белок, значит, с почками — беда.

Пока Ширусаки принимала из рук Сакамото Рин все направления, я пробежался взглядом по её органам… И замер. С почками всё оказалось прекрасно, а вот сердце меня изрядно удивило. Такого я не видел уже очень давно.

Некоторые врачи называют эту картину синдромом сердца лягушки. И это специфическое название возникло из-за того, что у лягушек трёхкамерное сердце. У всех людей же оно четырёхкамерное: два предсердия и два желудочка.

Но, чёрт возьми, у Ширусаки Макимы предсердие было лишь одно. Условно одно, просто перегородка, которая должна была разделять эти две камеры, не заросла.

Вот и причина отёков. Всё-таки сердечная недостаточность. Но ведь эта патология не возникает сама по себе! Она всегда врождённая. Это как же нужно было обследовать ребёнка, чтобы упустить такое заболевание!

И что самое удивительное, как она прожила до тридцати пяти с таким сердцем? У неё ведь должна смешиваться артериальная и венозная кровь. Да и нагрузка на сердце, скорее всего, очень большая.

И что самое неприятное… Зарастить стенку между правым и левым предсердием в теории можно, но… Это слишком опасно.

Есть такая пословица у кардиохирургов: «Если что-то работает — не трогай». Смысл в том, что она уже живёт с этим сердцем. Да, оно сбоит, но пока что