Повестка дня — Икар - Роберт Ладлэм

очень удобна в том случае, если кто-то из гостей заболел или хватил лишнего.

— И, без сомнения, еще одного или двух, способных отвлечь внимание газетчиков или технического персонала, которые могли оказаться поблизости.

— Моих товарищей всегда вызывают в случае острой необходимости. Мы рады оказать любую помощь, какая только в наших силах.

— Разумеется, за плату.

— Разумеется… Они платят, конгрессмен. У них для этого есть много способов и сейчас больше, чем когда-либо.

— И в число ваших услуг входят даже быстроходная яхта и опытный капитан?

— О нет, мы не берем кредитов без гарантий, — возразил бандит. Разговор явно доставлял ему удовольствие. — Это их оснащение и их шкипер. Существуют такие вещи, которые людям лучше делать для себя самолично, в особенности если один из них направляется в пограничные воды между США и Мексикой, где на каждом шагу патрульные катера. Вы понимаете, о чем я говорю.

Кендрик почувствовал присутствие кого-то третьего, он повернулся на стуле, но на палубе прогулочной яхты, кроме них двоих, никого не было. Тогда он перевел глаза на корму, к перилам капитанского мостика, и увидел фигуру, которая отступила в тень, но недостаточно быстро. Это был громадный загорелый советник из тех, что присутствовали в библиотеке Болингера. Черты его лица были искажены ненавистью.

— А что, все гости вице-президента собрались на борту? — спросил он, заметив, что мафиози проследил за его взглядом.

— Какие гости?

— Ты ведь очень сообразительный, Луиджи.

— На борту только капитан и один член экипажа. Я никогда их до этого не видел.

— Куда же мы плывем?

— Мы совершаем круиз.

С капитанского мостика ударил мощный луч прожектора, и судно замедлило ход. Мафиози отстегнулся и встал; он прошагал по палубе и спустился в каюту. Эван мог слышать его по внутренней связи. Но из-за ветра и плеска волн нельзя было разобрать слова. Несколько минут спустя он вернулся с оружием в руках: это был стандартный кольт. Подавив охватившее его паническое чувство, Кендрик вспомнил о катарских акулах и подумал: неужели другой Махди на другом конце света собирается исполнить смертный приговор, вынесенный в Бахрейне? Если это так, Эван принял то же решение, что и в Бахрейне: сражаться. Лучше сразу получить пулю в лоб, чем медленно тонуть или быть разорванным на части тихоокеанскими акулами-людоедами.

— Вот мы и прибыли, конгрессмен, — учтиво произнес мафиози.

— Куда?

— Черт его знает. Это какой-то остров.

Кендрик закрыл глаза, мысленно послав благодарность тому, кто готов был ее принять, кто бы это ни был. Теперь можно было вздохнуть спокойно и не дрожать. Он не желал умирать — и не только из страха. Теперь у него была Калехла. Он обрел наконец любовь, которая всю жизнь его избегала; и поэтому каждая лишняя отпущенная ему минута была минутой надежды.

— По твоему виду не скажешь, что тебе действительно необходима эта штука, — сказал он, кивнув в сторону кольта.

— Не беспокойтесь, — ответил страж секретной службы, приставленный к нему высшими чинами преисподней. — Я собираюсь вас развязать, но если вы сделаете хоть одно лишнее движение, вы больше не ступите на землю, capisce?

— Molto bene.

— Не вините меня. Я всего лишь выполняю данные мне распоряжения. Когда несешь службу, приходится выполнять любые приказы.

Послышался треск разрываемой материи, и Эван ощутил, что широкие холщовые полосы, связывавшие его по рукам и ногам, ослабли.

— А тебе не приходило в голову, что если ты будешь выполнять подобные приказы, то можешь уже никогда не вернуться обратно в Сан-Диего? — спросил он.

— Разумеется, — небрежно бросил мафиози. — Поэтому мы держим Випера в вице… «Випер в вице». Неплохая аллитерация, не правда ли?

— Не знаю. Я — инженер-строитель, а не поэт.

— А у меня в руках автомат, значит, я тем более не поэт. Учтите это, конгрессмен.

— Полагаю, Випер — это вице-президент?

— Да, он сказал, что слыхал, э, как его называют, и что это — оскорбление. Можете себе представить? Эти сволочи настолько низко пали, что устанавливают у нас подслушивающую аппаратуру.

— Я устрашен, — ответил Кендрик, неуклюже поднимаясь со своего металлического сиденья и встряхивая руками и ногами, чтобы восстановить кровообращение.

— Полегче! — крикнул человек из секретной службы, отскакивая назад и наводя свой кольт на Эвана. Он целился прямо ему в голову.

— Попробовал бы ты столько высидеть на этом чертовом стуле! Не думаю, что после этого ты смог бы шагать прямо!

— Ладно, ладно, шагайте криво до борта этой посудины, до ступенек. По ним вы сойдете на берег.

Яхта покружилась в небольшой бухточке, затем рывками, дергаясь то взад, то вперед и вздымая струи шипящих и пенящихся брызг из-под гребного винта, направилась в док. Он протянулся примерно на сотню футов в длину, и на другой его стороне качались на волнах еще три судна поменьше, но более мощные и быстроходные. На берегу из темноты на освещенный тусклыми огнями причал вынырнули две фигуры и остановились возле сооруженных там пилонов. Пока яхта искусно маневрировала в отведенном ей убежище, на борту от носа до кормы были отданы концы. Кормовой конец бросил мафиози, переложив оружие из правой руки в левую, а носовой — единственный член экипажа.

— Вниз! — прокричал охранник Эвану, когда яхта мягко ткнулась в берег.

— Я бы хотел лично поблагодарить капитана за приятное и безопасное путешествие.

— Очень забавно, — сказал человек из секретной службы, — но приберегите эти штучки для кино. Вы никого не увидите.

— Побьемся об заклад, Луиджи?

— Хотите получить пулю прямо на палубе? И Луиджи — не мое имя.

— Может, Реджинальд?

— Вниз!

Эван сошел по пирсу на пологий берег и стал подниматься вверх по каменистой тропинке. Сзади шагал мафиози. Они прошли мимо двух написанных от руки указателей: белые буквы, искусно выведенные на окрашенных в коричневый цвет деревянных дощечках. Работа была исполнена профессионально и со вкусом. На левом указателе надпись была на испанском, на правом — на английском.

PASSAJE A CHINA.

PROPIEDAD PRIVADA.

ALARMAS.

ПРОХОД В КИТАЙ.

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

БЕРЕГИСЬ.

— Ступайте этой дорогой, — приказал человек из секретной службы. — Не оборачивайтесь! Не смотрите по сторонам!

Кендрик услыхал, как кто-то пробежал по доку, затем спокойный голос уверенно отдавал какие-то распоряжения. До него долетели отдельные слова, произнесенные на английском, но с испанским акцентом.

— О’кей! — продолжал мафиози. — Поднимайтесь по этой дороге до первого поворота направо… Не оглядывайтесь!

Эван повиновался, хотя подъем по крутому склону давался ему с трудом: длительное путешествие на яхте в связанном состоянии привело к тому, что ноги плохо его слушались. Шагая в полутьме, он пытался изучить