Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

А он так грозно гаркает: «Покрыть голову! Доложить по форме!» Она инстинктивно вжимает голову в плечи, натягивает платок, вытягивается по стойке смирно и оттарабанивает скороговоркой: осужденная такая-то, такого-то года рождения, статья такая-то, дата приговора, дата освобождения… Вид у нее при этом такой зашуганный, такой приниженный… что смотреть больно! А мужик возвышается над ней в позе настоящего хозяина. Я тут же вспоминаю сцену из «Списка Шиндлера», где спятивший от всевластия гестаповец с таким же барско-вальяжным видом разглядывал выстроившихся перед ним дрожащих пленниц. Кого-то расстреливал, а кого-то выбирал себе в наложницы. Этот мужик – судя по всему, конвоир из фсиновского этапного КАМАЗа – ведет себя ровно так же. Разве что пистолетом в руке не поигрывает! Он командует: «Следовать за мной!» и выходит. Женщина сгребает свои пожитки в сумку и чуть ли не бегом – вон из камеры!

Я же еще долго нахожусь под впечатлением от этой сцены. Так вот как обращаются с настоящими осужденными! С «реальными зэчками»! Мда…

«Розовая полоса»

«Посиди пока здесь» – в итоге продлилось часа четыре. Обратно в камеру меня подняли практически перед ужином, около семи.

– Людочка, ты где шорохалась? – спрашивает Вячеславна.

– Как где? На видео!

– Как? Все это время на видео? Почти целый день прошел!

– Да ваще…

– Ну и как? «Бэзэ»?

– Ну а что же еще, Надежда Вячеславовна?! Конечно, «бэзэ»! Разве по-другому бывает? Тем более по видео?..

– Ну да. По видео всегда «бэзэ». Ну то есть почти всегда. Помнишь, у нашей Лапиной было не «бэзэ».

– А-а-а! Точно!..

Да, я прекрасно помнила случай с Никой Лапиной. И ее нестандартную во всех смыслах историю. Как-то незадолго до Нового 2017 года на пороге камеры появляется девчонка с несколькими большими спортивными сумками, набитыми под завязку. И все вокруг начинают ее приветствовать, обнимать, как старую знакомую. Несмотря на перенаселение ей тут же освобождают хорошее спальное место. Привилегия, обычно положенная «старосидам», заезжающим в камеру или из других камер, или с зоны. Только вот Ника Лапина заехала… из дома.

Она шла по весьма нестандартному маршруту. Да и статья у нее была по всем параметрам совершенно исключительной. 131-я статья УК РФ. Изнасилование! Ей вменяли то, что она… изнасиловала какого-то парня! Одна или с подругой, точно не знаю. Но парня связали, и что-то там с ним эдакое вытворили, засняв все это на видео. А потом слили видео в сеть. Ника в то время работала на позициях администратора-организатора в шоу-бизнесе. Бывала ассистенткой Лолиты, Маши Распутиной – крутых в общем-то звезд! Вела она жизнь довольно-таки яркую, разнузданную и развлекалась с фантазией.

Потерпевший разозлился не столько из-за факта изнасилования, а из-за публикации этого видео. И подал заявление. Тогда Лапину арестовали и посадили в СИЗО. Она пробыла в 107-й пять месяцев, а потом ее отпустили под домашний арест. Что само по себе – редкость. Казалось бы – все, конец страданиям – надо радоваться! Но на приговоре ей дали четыре года реального срока. Хорошо, что Лапина собрала на всякий пожарный все необходимые вещи! Так что заехала обратно на «шестерку» в полной боевой готовности. И теперь ей нужно было сидеть и ждать исхода апелляционного слушания. В тревоге и страданиях…

Девчонки пересказывали друг дружке кейс Лапиной, хихикая и корча рожи. Типа какая же дикая дичь! Во-первых то, что она вообще сотворила такое! Надо же оказаться такой… «озабоченной»! Во-вторых то, что парень пошел и заявил о таком! А потом еще выступил на суде, дал показания. «И не стыдно ему было? Что он за человек такой? Разве настоящий мужчина так себя повел бы? Да никогда!.. А этот – недоделанный какой-то. Так ему и надо!»

Я же все смотрела на Лапину и в упор не могла разглядеть в ней женщину, участвующую хоть в какой-то интимной сцене! И уж тем более в акте сексуального доминирования над мужиком. Нет, внешне Лапина была безусловно очень привлекательной. И очень даже секси. Лет двадцати восьми. Лицо очень яркое, сочное, с правильными чертами. Похожа на прибалтийскую актрису из старого советского фильма «Мираж». Волосы длинные и густые, покрашенные в ярко-рыжий цвет. Фигура с выразительными изгибами. На плечах и спине – симпатичные цветные татуировки. Настоящая hot-girl. Но на ее лице намертво застыло выражение вселенского страха. Да и вся ее скованная присгорбленная фигура, неуверенные дерганные движения – тоже олицетворяли страх. Словно человека ведут на расстрел. Да еще и по минному полю. Из-за чего вся ее харизма совершенно испарилась…

Заехав в СИЗО после приговора, Лапина вела себя очень сдержанно и в чем-то даже весьма достойно. Так, она безоговорочно помогала всем, кто только просил о помощи. Ну то есть буквально раздавала людям вещи, продукты, предметы гигиены, сигареты. Без рассуждений, без всяческих условий – типа «верни тогда-то!» Она просто раздавала. Забирай, и все! Я сама испытала это на себе. Подошла как-то попросить «взаймы» бумагу А4. Я уже себе «заказала» в магазине, но ее все не привозили. Говорю: «Я тебе отдам, как доставят…» А Лапина сует мне едва начатую упаковку, а там почти все 500 листов:

– На, возьми! Возвращать не надо!

– Как не надо? – удивляюсь я и не понимаю, что делать дальше.

– Вот так – не надо! Возьми, сказала! – и это прозвучало настолько необсуждаемо-сурово, что я взяла.

И так она вела себя со всеми. В общем, это вызывало хоть и некоторую оторопь – с чего бы такая щедрость? – но и уважение. Хотя подозреваю, что Лапина наложила на себя что-то вроде епитимьи – раздавать людям то, что они просят. И тем самым что-то вымаливала для себя… Прощение? Спасение?.. И когда она взяла под свою полнейшую опеку одну новенькую – Тину Плетневу – это было по ходу тоже одним из вариантов ее «послушания».

Тина Плетнева обвинялась по классической 105-й статье – «убийство». Ей было под сорок, но выглядела она моложе. Бывшая профессиональная спортсменка. Пловчиха. И ее конституция соответствовала: широкие плечи, очень узкое, даже плоское тело, высокий рост. Плетнева с первого дня показала себя очень молчаливой, какой-то даже мегаспокойной. И оставалась таковой до самого конца. А ведь трагедия с ней произошла нехилая такая! Общалась она мало с кем, но мне, в процессе рисования портрета, немного приоткрылась. Рассказала про нелегкие спортивные будни, постоянные курсы допингов. Про то, как спорт пережевывает и выплевывает человека, словно отработанный мусор. Причем достаточно рано. И тот остается один: без образования, без карьеры, с искалеченным телом, с зависимостями от медикаментов. И вот Тина потихоньку превратилась в настоящую наркоманку. Героиновую. Хоть и вращающуюся в