Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

на курок и убил только двух человек, а не огромное количество, на которое ссылалось обвинение. По его словам, одна из этих двух признанных жертв, Джимми Хайделл, сначала пыталась убить его из засады. Подразумевая, что Хайделл заслуживал смерти по дополнительной причине, Кассо написал, что Хайделл похитил, изнасиловал и убил молодую женщину незадолго до того, как попытался убить его.

Кассо признал, что ошибочно обвинил Сэмми Гравано в нанесении ножевого ранения преподобному Шарптону. Но это была честная ошибка, ошибочное воспоминание о давнем разговоре с другими мафиози об этом инциденте. В остальном он твердо придерживался своей версии о том, что Гравано участвовал в сделках с наркотиками и что Гравано и Эл Д'Арко лжесвидетельствовали на нескольких судебных процессах против мафии.

Что касается обвинений в том, что он подкупал охранников для получения особого обращения, Кассо утверждал, что к нему применялись несправедливые двойные стандарты. Именно через него, по его словам, правительство узнало о широко распространенной контрабанде и других преступлениях, совершенных мафиози в подразделениях тюремной спецзащиты. Агенты ФБР, продолжал он, предупредили его, чтобы он молчал об этих делах, потому что им нужны были показания перебежчиков, и они были полны решимости сохранить своих певчих птиц в комфорте и счастье.

Кассо был уверен, что его выбрали для драконовского наказания после трех с половиной лет сотрудничества только из-за его утверждений о Гравано. Из его письма судье следовало, что прокуроры опасались, что он может вызвать кошмарный сон у Министерства юстиции, вменив в вину Гравано и отменив приговор Джону Готти. Чтобы проверить свою правдивость, Кассо попросил провести независимую проверку на детекторе лжи до вынесения приговора.

Его ограниченное образование, написал Кассо, затрудняет объяснения. «Я не отрицаю свою преступную жизнь». Умоляя судью дать ему второй шанс в рамках программы защиты свидетелей, он назвал единственный мотив для того, чтобы стать сотрудничающим свидетелем. — Только потому, что я хотел получить возможность испытать совершенно новый для себя образ жизни».

Прошения Кассо не устояли перед авторитетом прокуроров и агентов ФБР, которые категорически опровергли его утверждения о том, что они несправедливо аннулировали соглашение с ним.

Тем не менее, в связи со взрывом, вызванным сделкой о признании вины, возник загадочный вопрос. Зачем Кассо — умный преступник — лгал и унижал Гравано и Д'Арко, если ему, очевидно, ничего не стоило бросить вызов властям, которые держали в руках ключ к его собственному будущему? Прокуроры и агенты предложили несколько объяснений его поступку. Они предположили, что он действовал из извращенной ревности: в отличие от Гравано и ДАЙКО, он не будет свидетелем в центре событий, прославленным как исправившийся мафиози. Он рассчитывал, что его будут использовать по крайней мере в одном громком деле — потенциальном процессе над крестным отцом Дженовезе, Винсентом Джиганте. Но правительство решило, что послужной список Гаспайпа слишком запятнан, чтобы он мог стать эффективным свидетелем в каком-либо процессе. «Использовать его было бы все равно, что выставить Адольфа Гитлера в качестве свидетеля, — прокомментировал О'Коннелл. — Невозможно было преодолеть его историю и заставить его говорить правдоподобно».

В этот момент, согласно прокурорскому анализу, Кассо понял, что срок его заключения не будет резко сокращен, и объявил войну правительству. Адвокаты и агенты предположили, что для того, чтобы гарантировать себе выживание в тюрьме, он решил задобрить мафиози, заявив, что вернулся в ряды мафии и напал на двух известных предателей Гравано и Д'Арко.

Джордж Стамбулидис, прокурор, победивший в суде над семьей Коломбо, которого привлекли к делу Кассо, отметил, что Гаспайпу дали золотой шанс перевернуть все с чистого листа, хотя у него был «более ужасающий багаж, чем практически у любого сотрудничающего свидетеля, которого когда-либо привлекало правительство». Правительство признало, что Кассо предоставил ценную информацию. Но преступления, которые он совершил, находясь под стражей, автоматически нарушили соглашение о сотрудничестве и уничтожили его полезность в качестве правдивого свидетеля, утверждал Стамбулидис в своей судебной записке.

* * *

В июле 1998 года судья Блок полностью согласился с позицией обвинения, отклонив ходатайство Кассо о смягчении наказания и возвращении в программу защиты свидетелей. «Проще говоря, — постановил Блок, — преступное поведение сотрудничающих должно осуждать, а не потворствовать, и отказ правительства от обязательств по соглашению о сотрудничестве является эффективным средством донесения этого важного послания». Другим посланием, которое судья дал 56-летнему Кассо, стал приговор, состоящий из тринадцати последовательных пожизненных сроков, что составляет колоссальные 455 лет тюрьмы. Кассо также конфисковал имущество на сумму 1,5 миллиона долларов, изъятое правительством как полученное в результате преступных действий.

«Мои первоначальные обвинители сказали мне не беспокоиться, — ворчал Кассо, когда его уводили. «Но они никогда не собирались выполнять свои обещания».

В течение нескольких лет после этого адвокаты Кассо продолжали бороться за смягчение приговора и восстановление его в Программе защиты свидетелей. Первая апелляция, поданная адвокатом Мэтью Брифом, осуждала прокуроров за недобросовестные действия и отказ от сделки о признании вины только из-за обвинений Кассо в торговле наркотиками против Сэмми Гравано.

Когда эта тактика провалилась, новый адвокат, Джон Д. Б. Льюис, заявил, что конфликт интересов не позволил Брифу, выбранному прокурорами, адекватно представлять Кассо в период заключения сделки о признании вины. Бриф заявил под присягой, что прокуроры Роуз и О'Коннелл не потерпят задержек в оформлении признания вины Кассо перед судьей, и утверждал, что они угрожали выдвинуть против него этические и дисциплинарные обвинения, когда он попытался выйти из дела до того, как Кассо подписал соглашение о сотрудничестве. Бриф остался, хотя и был обеспокоен поспешностью договоренностей, нехваткой времени для нормальной беседы с Кассо и отсутствием каких-либо ощутимых обещаний о снисхождении.

Несмотря на многочисленные ходатайства Льюиса, апелляционные суды отклонили многочисленные заявления Кассо о неправомерных действиях прокуратуры и о том, что его привлекли к ответственности главным образом за то, что он очернил Сэмми Быка Гравано как спекулянта наркотиками. В 2002 году, через четыре года после того, как он был уволен как не заслуживающий доверия лжец, его авторитет удивительным образом укрепился, когда Гравано признал себя виновным в крупномасштабной продаже наркотиков экстази. Внезапно, по крайней мере, один аспект показаний Гравано на суде для правительства оказался под подозрением, а заявления Кассо стали более правдоподобными.

«С самого первого дня Кассо говорил правду о том, что Гравано давно связан с наркотиками, и федералы отвергли это с порога», — сказал Льюис. Адвокат подчеркнул, что после многих лет неверия и насмешек над Кассо правительство в конце концов обвинило Гравано в том, что он был наркодилером номер один на Юго-Западе. «Гравано, очевидно, знал