Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

— Я вчера не буянил?

— Да буянил ты, окаянный. Буянил и матерился. Драться лез к Артему. Бесстыжая твоя голова. С ружья-то, что по воронам вздумал стрелять? Хочешь, чтобы тебя участковый забрал? Так заберет, не один в поселке живешь. Люди-то все видят, слышат. Ой, не доведет тебя эта водка, Ваня, до добра. А главное, неужели тебе перед Артемом не стыдно. Какой пример подаешь? — причитала Федосья Прокопьевна.

— А ты, бабка, не скули. Хороший человек дряни не наглотается, а дерьмо-мужик от хорошего в дрянь превратится. Пусть видит, что водка делает с нормальными мужиками.

— Это ты-то нормальный? Пьянь ты несусветная, — песочила деда бабуля.

Но проходило время, и дед мог снова набраться по какому-нибудь поводу, а утром, приведя себя в порядок, отстаивать свое вечернее поведение перед своей маленькой женой, понимая, что неправ. Видимо, по его словам, не раз спасала его ягода «клоповка». Прожил дед 71 год, для той жизни с его нелегкой судьбой, что довелось ему прожить, это все-таки было немало.

Уже возвращаясь с рыбалки на машине Евгения и мотоцикле Николая с хорошим уловом и прекрасным настроением от той красоты природы, журчания воды на перекатах, сумасшедшего, просто постоянного клева рыбы, Артем вспомнил Москву. Что там по обыскам у Турдыева и Ашотова? Он представил ту жару, которую испытывали в Москве те, у кого не было ни вентилятора, ни кондиционера, и, что характерно, цена на эти приборы выросла в 5-10 раз. Это не государство, это какой-то беспредел. Бедная, бедная Людмила, как она там выживает вместе с Джеммой. А тут на Сахалине красота, светит яркое солнце, легкий ветерок с моря проплывает по распадку к Камышовому хребту. Артем бывал на хребте не раз, и, действительно, там, среди тайги, каменистых хребтов растет камыш, настоящий. Камыш, правда, не выше метра, и там, где он густо разросся по плантациям в распадках и горного массива, не поют птички, не встречается ни заяц, ни коза. Медведь, и тот в этих местах только берлогу может себе организовать на зиму, но и он тоже не любит, видимо, ходить по жесткому, порой колющемуся настилу над землей. Правда, от охотников такие кущи — настоящее спасение. Поэтому те, кто когда-то назвал хребет Сахалина Камышовым, были абсолютно правы.

Прошла неделя, а обысков так и нет. Вечером, поднявшись на сопку метров на десять выше домов, Артем снова связался со Стариковым, который заверил, что волноваться нет смысла, все идет по плану.

Артем не стал высказывать своего сомнения, «завтраками» его кормят уже четвертую неделю. Благо, провели следственный эксперимент с Мормурадовым в квартире — это уже что-то. Мормурадов все основные действия по убийству валил на Гарисова. По приезду Артема ждала диктофонная запись и фотографии. Запись сделана без ведома следователя. Александр Кошевой под видом смотрителя за квартирой подослал надежного человека, который помимо записи на диктофон, по полной, готов доложить, как все происходило при допросе подозреваемого на месте преступления.

В целом Артем был доволен этим, ведь больше года Мормурадов не давал никаких показаний и нигде не ставил своей подписи. То, что проделал с ним Гусев, дало свои плоды. Мормурадов стал понимать, что с ним в встречала-! и базар никто играть теперь не будут, Гусев держал свое слово, и когда Мормурадова перевели в одну из самых дальних камер и где контингент принял его неласково из-за убийства ребенка, а наоборот, отправил чалиться у параши, то на следующий день он стал умолять Гусева о переводе его обратно, и он готов идти на явку с повинной.

Боже мой, сколько раз об этом говорил Шмелев следователю Ковердову. Да что там говорить, если опера ему подчинялись только на бумаге, а так ими руководил полковник Щукин, а с его амбициями западло возиться с каким-то там мокрушником и насильником, ему тогда было западло понять состояние полковника Шмелева, его огромное и вечное теперь горе.

В Бутырке не смогли найти способы заставить говорить Мормурадова, но как выяснил Гусев, через знакомых своего друга, работающих в оперативном отделе Бутырки, что делу Карделли никто не придавал важного значения. Сидел Мормурадов за грабеж с убийством и все. Оперативники не могли или просто не хотели использовать накопленный годами опыт оказания помощи в расследовании преступлений офицерами оперативного отделения в Бутырке. Никто из оперов не захотел рассказать ту страшную беду, которая постигла Шмелева. Никакого сочувствия, никакого понимания в том, что Мормурадов должен рассказать, как дело было, или хотя бы начать давать нормальные показания, а не то, что он просил дать ему 17 тысяч рублей одного из оперативников, чтобы отдать, якобы, долг сокамерникам за телефонные переговоры.

— Дадите деньги, может быть, я что-нибудь и расскажу. Снимайте с меня изнасилование, и я расскажу, как убили Карделли Тьерри. Верней, кто это мог сделать. Я вообще-то не насиловал, все было по согласию, и был я в презервативе. Врут все эксперты ваши, подтасовка фактов, никого я не убивал, телефон взял, так как увидел дым в квартире, заглянул, а там, на полке телефон лежал, ну, я его и забрал, прикрыл дверь и бегом вниз, чтоб менты не прихватили, — врал и изворачивался наглый и жестокий убийца.

В Бутырке Мормурадов вел себя, как крутой уголовник. Никто в камерах не знал, что это насильник и душегуб. Казалось бы, эту информацию давать было опасно, так как только сокамерники узнали, что он изнасиловал женщину, убил ее мужа и задушил малолетнюю трехгодовалую девочку, то не исключено, быть может, в живых его бы и не было. Среди преступного мира есть тоже понятия, которые переступать не надо, и тем, кто их переступил, отводится определенное место или выносится свой приговор. Хотя Шмелев еще в те далекие девяностые годы понял, что надежды на какой-то праведный суд среди урок нет. Это только в кино показывают, как в тюрьмах сидят правильные мужики и судят по чести педофилов и насильников. На самом же деле им глубоко плевать, кто там страдает на свободе. Только то, что тот на свободе, а он за решеткой, останавливает помогать в свершении, еще какого-то, правосудия. Пусть будет счастлив, этот папаша, что просто живет на свободе. Конечно, есть достойные мужики, но их так мало! Из числа тех, кто в это время был в Бутырке и Матросской тишине, не нашлось ни одного, кто бы прессонул Мормурадова хотя бы за то, что тот приехал в Россию и пакостил нагло и жестоко. А ведь их местное тюремное «радио» работает очень точно и часто с очень конкретными характеристиками на заключенных, поступающих в СИЗО. Главное то, что все проводимые мероприятия, как их называл Щукин, никаких результатов не дали, и «героя-убийцу» и насильника в наступившем 2010 году перевели в другую тюрьму, «Матросскую тишину», где до работы с ним оперуполномоченного Гусева тоже было тихо и гладко. Никого Мормурадов сдавать не хотел, а хорохорился, видимо, еще на что-то надеясь. На дядю Жору, на то, что его вряд ли достанут, на то, что Гарисов никогда не будет в Москве на суде, а что произошло в двух квартирах в доме на Тверской, никто, кроме него и Гарисова не знает, а он все будет спихивать на него. Трубой бил Гарисов, с ножом в квартиру вбежал Гарисов, насиловал Гарисов, а он только один раз и то по обоюдному согласию с Ольгой Карделли. Ребенка придушил в черных перчатках Гарисов, и поджёг, несмотря на то, что он, Мормурадов, вышел из подъезда через 12 минут после Гарисова, квартиру в двух местах тоже Гарисов. Золотые украшения, деньги собирал Гарисов, и вообще Мормурадов ходил только рядом, боясь гарисовской крутизны и ножа в его руках. Гарисов разработал план кражи автомобиля, он лил воду через отверстие в полу ванной с четвертого этажа. Он, Мормурадов, бедный и запуганный гастарбайтер, виноват, что не смог предотвратить спланированный грабеж и предотвратить убийство, убив самого Гарисова или убежав из-под его «цепких» рук.

Суды пройдут в разное время, конечно, он понимал, что экспертиза сыграет свое дело, и на него могут спустить все убийства. Однако Мормурадов выбрал тактику до явки с повинной: «Я тут ни при чём». В явке с повинной он начал валить все на Гарисова. Стал уже говорить переводчику, что ему каждый день снится ребенок, что он раскаивается во всех делах, связанных с гибелью семьи француза. Большое, конечно, давление на него оказала явка с повинной Гарисова. Когда Гусев показал видеозапись допроса Гарисова в Джизаке, то после небольшого пресса и показа видео, Мормурадов понял, что надо искать любые ходы, лишь бы не получить пожизненное заключение. Он стал сдавать и самого главного покровителя — дядю Жору. Гусев объяснил ему, что дядя Жора подставил его с паспортом по полной.

Обыска.

Стариков заверил Артема, что все идет по плану, а через два дня Людмила сообщила ту новость, которую Артем ждал все эти дни, несмотря на то, что был так далеко от Москвы. Людмила сообщила, что у Турдыева и у Ашотова при проведении обысков нашли золотые украшения их дочери Ольги.