Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Ругаясь нехорошими словами в адрес начальницы, и пытаясь шагнуть ей навстречу, Ваня от боли еле-еле устоял на ногах, благо, за руки его уже держали здоровые мужики.

— Я тебя снимаю с наряда, а в понедельник придешь за расчетом, и благодари мать, а то бы я тебя сейчас ментам сдала. Егор, — обратилась она к пожилому пожарному, — сопроводите его до дома и сразу назад, я вас буду ждать, — сказала, как отрезала, Тамара.

— Что я натворила? — думала промеж отдачи приказа Константиновна, — Вся деревня узнает о выпивке. Да черт с ними, пусть знает, а то они не знают, кто тут работает. Разгонять надо эту алкавшню, — молча оправдывала себя Дербеневка.

И она потихоньку разогнала практически всех и набрала новый пожарный расчет, добилась увеличения надбавок, как у городских пожарных. Отремонтировала через шахту Арково пожарную машину, заменила трубы отопления в здании пожарки, поменяла форму, и вообще на соревнованиях пожарных по Александровскому району после года ее руководства Арковская команда заняла первое место. Начальника пожарной команды не только зауважали, но ее и побаивались мужики. То, что произошло на 9 мая, сыграло огромную роль в становлении Тамары как руководителя в мужском коллективе, но самое главное, что на те выезды, куда ездили бригады-расчеты, можно было только равняться всем остальным. Действовали мужики слаженно, быстро, и те дети, что были спасены из горящей избы, — это в первую очередь заслуга Константиновны. Она «долбила» всех дежурных, чтобы телефон по личным вопросам никто не занимал, она делала внезапные ночные проверки, проверяя готовность расчетов к выезду. И те, кто хоть как-то соприкасался со службой пожарных, знал: с Константиновной не поспоришь и на службе не поспишь, она не любила эту поговорку: «Спишь, как пожарный». Ее же работа накладывала свой отпечаток на взаимоотношения в семье. Сыновья, как подросли, понимать стали, что с матерью не забалуешь. Тамара на них влияла через мужа, но они-то чуяли, кто правит балом, и получалось: от двух влияний не так-то просто уйти под влияние улицы или хулиганов. Кроме того, Тамара своей обаятельной улыбкой могла смутить не одного мужика, и ее, получалось, боялись и любили. А любить ее было за что. Готовила быстро и вкусно, грязного белья не водилось, стирки были частыми, но ненавязчивыми, и поэтому не носили какого-то напряженного труда, как это было в те годы во многих семьях. Когда начиналась стирка, мужики всегда уходили в свои дела. Хорошо, у кого на стиральных машинах были отжимные катки, то еще, куда ни шло, а то женщине приходилось выжимать белье вручную. А сколько воды надо натаскать! То ли дело сейчас, стиралки-автоматы, все сами делают.

Тамара была очень заботливой матерью и строгой к плохим поступкам. Сыновья, нашкодив, больше боялись признаться, матери, чем отцу, но когда она прощала или заканчивала журить, то была самой доброй и лучшей мамкой на всем белом свете.

Это чувствовалось и сейчас. Артему нравилось обязательное почитание родителей в семье. А самое главное — ему нравилось, когда за столом нет-нет, да при удобном моменте Тамара могла прижаться головой к плечу Николая, да так ласково и душевно, что было ясно: в этом доме есть любовь. Поэтому и к Артему все Дербеневы относились с уважением и без всякой показухи и загибания пальцев. Артем тоже был без «понтов» и «загибов», он был понятен и доступен. С первых моментов знакомства Дербеневых с Юлей все выглядело через два часа так, как будто бы знали все друг друга не один десяток лет.

Глава 18

Сахалин. Особая рыбалка.

Одним из самых интересных моментов отпуска на Сахалине был выезд на рыбалку, по горной речке Арковке, рыбы мальмы, а по местному жаргону, ловля царской рыбы — «форельки». Мальма была красивее форели, но мельче ее намного, самая большая рыбка достигала сантиметров двадцать пять в длину и по ширине сантиметра четыре. Мясо у нее было абсолютно белое, крепкое и без мелких косточек. Ловить мальму было просто настоящей рыбной охотой. Дело в том, что эта рыба всегда клюет. Разница только в качестве клюющей рыбки. Там тоже свои законы и хитрости. Эта рыба не ловится на удочку с поплавком. Течение в неширокой и неглубокой речке быстрое, за исключением ямок перед поворотами и заторами из деревьев и камней. Удочка состояла всего из четырех наименований — крючок, грузило, леска и удилище. Леска была длиной с удилище, и это в зависимости от роста рыбака и его привычки рыбачить, но в среднем это было удилище не более трех метров, а то и всего-то два метра. Дело в том, что эта рыба очень быстрая, и при первом ее прикосновении, подергивании, надо было сразу, как бы подсекая, вытаскивать крючок наружу, а если это будет большой длины удилище, то не успеешь вовремя дернуть его вверх. Наживка одна — дождевой красный червь. Мальма клюет везде, но тот, кто знает ее привычки, то знает, что наживку надо вести по течению сверху, постоянно слегка подергивая ее вверх.

Представьте себе, что на каждый бросок у вас клев. Это просто огромное удовольствие. Но при неумении чувствовать момент захвата червяка часть крючка остается без наживки и рыбки. Вот и захватывает азарт выловить эту хитрюгу, а когда на крючке, извиваясь, болтается хорошая рыба, то испытываешь чувство детского восторга. Но не только в ловле рыбок можно получить удовольствие, но и в еде, наверное, нет вкуснее этой рыбки ничего больше.

Артем в своей жизни ел и осетра, и белугу, и форель, и, наверное, все, что называется рыбой, но с детства у него остался этот несравненный вкус местной сахалинской «Мальмы-форельки».

У Юли рыбалка пошла не сразу. Артем попросил Евгения быть рядом возле Юли и научить ее рыбачить эту шуструю, быструю рыбешку. А когда они встретились через четыре часа у слияния двух речек, то Артем, рассмотрев улов дочери, сказал:

— Ну, ты, доча, молодец, не каждый поначалу сможет наудить столько рыбы, к тому же городская девушка. Не зря у тебя сахалинские корни. В крови, видать, заложено, ты ведь в нашу сахалинскую породу.

А когда ее улов рассмотрели еще трое рыбаков, то пришли к выводу, что самую крупную «форельку» выловила Юлия.

Юля была счастлива, она улыбалась так, как давно не улыбалась после смерти сестры и гибели ее семьи. Артем это заметил и про себя подумал:

— Значит, не зря я привез сюда, на родину, дочь. Пусть хоть как-то отвлечется от грустных мыслей.

Все хвалили и поздравляли Юлю с удачной рыбалкой. На ее кукане висело около тридцати штук рыбок. Это считался хороший улов.

Юля фотографировалась гордая и довольная, несмотря на то, что в ее сапогах стояла набравшаяся вода, с бедер сползали брюки, а шляпа постоянно опускалась ей на лоб, особенно в самый, порой, необходимый момент, когда надо было дергать удилище вверх.

Такие места, верней, похожие места, были, наверное, во всех больших распадках Северного Сахалина, ну, по крайней мере, всего Александровского района, и везде была эта вкусная мальма — «форель».

Часто, особенно в Афгане, Артему снились такие речушки с ямками и перекатами, с голубикой, маховкой, а порой и самой интересной и своеобразной ягодой под названием «клоповка». Чем-то похожая на клюкву, покрупней и имеющей свой специфический приятный вкус, но почему-то местные ее называют клоповкой, как будто эта ягода пахнет раздавленным клопом. Дело в том, что может и пахнет, но Артем, убивая клопов, никогда их не нюхал, поэтому согласиться с таким названием он никак не мог. Ягода была очень полезна и даже помогала от многих болезней.

Покойный дед Коновалов знал большой толк в этой ягоде, и у него в погребе всегда были ее запасы в виде настоек и натертой клоповки, закрытых в стеклянных банках.

Бывало и такое, когда дед с вечера напивался так, что утром нормальный человек болел бы долго и сильно. Артем же не раз наблюдал такую картину. Встав утром, он видел, в каком бодром состоянии был его дед. Вспомнив, сколько он выпил водки накануне, Артем не мог поверить, что человек может так себя поднять рано утром и, не опохмеляясь, колоть дрова, косить траву, копнить сено. А потом он узнал секрет этой богатырской стойкости после выпитого алкоголя.

Где-то часов в пять утра, проснувшись от тошноты, дед лез в погреб, доставал клоповку, наводил из нее морс или пил готовый, настоянный не один месяц в трехлитровых банках, потом ложился снова и через полчаса шел на свежий воздух работать, часок пропотев, махая топором или косой, обливался холодной водой, снова пил морс из клоповки и к часам восьми был, как свежий огурец. Правда, смутно помня, что же вчера вечером было. Спрашивал порой жену Федосью:

— Я вчера не буянил?

— Да буянил ты, окаянный. Буянил и матерился. Драться лез к Артему. Бесстыжая твоя голова. С ружья-то, что по воронам вздумал стрелять? Хочешь, чтобы тебя участковый забрал? Так заберет, не один в поселке живешь. Люди-то все видят, слышат. Ой, не доведет тебя эта водка, Ваня, до добра. А главное, неужели тебе перед Артемом не стыдно. Какой пример подаешь? — причитала Федосья Прокопьевна.