Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

class="p1">Южновьетнамцами по-прежнему слишком часто командовали офицеры, которые обязаны своим положением семейным или политическим связям, а не военному мастерству, и которые ценят личное богатство выше патриотизма. Некоторые командиры вели в своих списках имена сотен «солдат-призраков» — мертвецов, дезертиров или людей, которых никогда не существовало, — чтобы ежемесячно прикарманивать свое жалованье. Другие с радостью брали взятки от других мужчин, которые также оставались в списках, но на самом деле не были обязаны служить. Один американский советник осудил «некомпетентность, коррумпированность, робость и… отношение к китайскому языку… офицеров, которые абсолютно не заботятся о благополучии своих людей». Но были и офицеры ВСРВ, например, командир полка, с которым работал советник Джеймс Уилбэнкс в Восемнадцатой дивизии ВСРВ, который оплачивал расходы на проживание вдов своих людей из собственного кармана.

Некоторые командиры по-прежнему не желали рисковать своей репутацией, агрессивно действуя против врага: 22-я дивизия ВСРВ утверждала, что за три месяца устроила тысячу восемьсот засад и убила всего шесть вражеских солдат.

Были и другие проблемы. Армия была пронизана вражескими агентами; По оценкам ЦРУ в 1970 году, их могло быть до тридцати тысяч. Языковой барьер часто искажал общение между южновьетнамскими командирами и приставленными к ним американскими советниками. Эти советники быстро менялись; один офицер-ветеран ВСРВ вспомнил, что за время войны ему пришлось познакомиться с сорока семью из них. Блестящая новая военная техника выглядела впечатляюще, когда прибыла на погрузочные доки, но быстро столкнулась с отсутствием запасных частей и нехваткой по всей стране механиков, обученных для ее обслуживания; к концу 1971 года шесть тысяч страниц инструкций по ремонту вертолетов останутся непереведенными, а половина вертолетов Южного Вьетнама не сможет безопасно покинуть землю.

Солдаты одиннадцатого бронекавалерийского полка складывают флаг США перед тем, как передать южновьетнамцам базовый лагерь «Блэк Хорс» в сорока милях к востоку от Сайгона.

Несмотря на скептицизм многих в MACV, а также перед лицом продолжающейся коррупции и часто слабого руководства, некоторые подразделения ВСРВ показали себя выдающимися в бою, в том числе Первая дивизия, которую генерал Абрамс решил принять у американцев ниже демилитаризованной зоны, потому что он сказал, что они были «самыми сильными и лучшими».

Американские войска, возможно, демонстрировали все возрастающие признаки деморализации — ни один солдат не хотел умирать последним из-за проигрыша, — но опасность для них всегда была конечной; они знали, когда идут домой. Войска ВСРВ не имели такой роскоши. Призванные в восемнадцать лет, они должны были служить до своего тридцативосьмилетия, и у них не было иного выбора, кроме как продолжать войну, которая казалась бесконечной. По крайней мере, один американский советник подразделения ВСРВ, уверенный в том, что через двенадцать месяцев он благополучно покинет войну, чувствовал себя «не в состоянии чистить им сапоги».

ИДИТЕ НА ПУБЛИКУ

Вскоре после того, как Никсон вернулся со встречи с президентом Тьеу в Мидуэе в июне, он объявил, что дверь к миру открыта, и пригласил «лидеров Северного Вьетнама пройти с нами через эту дверь». Они этого не сделали. В боях в Южном Вьетнаме наступило относительное затишье, поскольку коммунисты перестроили и переформировали свои силы, но их позиция в Париже осталась неизменной.

Никсон опасался, что, если в ближайшее время не будет достигнут реальный прогресс в урегулировании, «война Джонсона» станет его. Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки — и сделать это до того, как антивоенные студенты вернутся в школы, а антивоенные конгрессмены и сенаторы вернутся на Капитолийский холм, — президент «решил пойти ва-банк, — писал он, — в том смысле, что я попытаюсь положить конец войне так или иначе — либо путем переговоров, либо более активным применением силы… Я решил установить 1 ноября 1969 года — первую годовщину прекращения бомбардировок Джонсона — крайним сроком для того, что, по сути, было бы ультиматумом. в Северный Вьетнам».

Хо Ши Мин (слева) и премьер-министр Северного Вьетнама Фам Ван Донг совещаются в саду Хо незадолго до его смерти.

15 июля Никсон направил Хо Ши Мину тщательно составленное письмо. «Я понимаю, что трудно осмысленно общаться через пропасть четырех лет войны», — сказал он. «Но именно из-за этой пропасти я хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы со всей торжественностью подтвердить свое желание работать ради справедливого мира… Как я неоднократно говорил, ожидание ничего не даст… Вы найдете нас готовыми и непредубежденные в общем стремлении принести благословения мира мужественному народу Вьетнама. Пусть история зафиксирует, что в этот критический момент обе стороны повернулись лицом к миру». Но, предупредил он, терпение американцев на исходе. Если к ноябрю в переговорах не будет прорыва, у него не будет иного выбора, кроме как принять «меры большой важности и силы».

4 августа в многоквартирном доме на улице Риволи в Париже Генри Киссинджер провел тайную беседу с двумя переговорщиками от Северного Вьетнама — первую из серии тайных встреч, которые время от времени продолжались в течение трех мучительных лет. Северовьетнамцы оставались непреклонны. Киссинджер повторил предупреждение, уже переданное Хо Ши Мину; если к установленному им сроку их позиция не изменится, президент Никсон будет вынужден «рассмотреть шаги, имеющие серьезные последствия».

Через несколько дней бои в Южном Вьетнаме снова разгорелись. Минометные и саперные обстрелы поразили более сотни американских и южновьетнамских объектов. «Самая великодушная интерпретация этих нападок, — вспоминал Киссинджер, — не могла избежать вывода о том, что Ханой не верит в жесты, переговоры, добрую волю или взаимность».

30 августа Никсон получил ответ на свое предыдущее письмо, подписанное Хо Ши Мином. Это было вежливо. Он признал, что Соединенным Штатам необходимо выйти из конфликта «с честью», и сказал, что он «глубоко тронут растущим числом погибших среди молодых американцев», хотя он также сказал, что «правящие круги США», а не вьетнамцы, были ответственны за них. Но ни намека на компромисс. Вьетнамский народ был «полон решимости сражаться до конца». Для достижения того, что Никсон назвал «справедливым миром… Соединенные Штаты должны прекратить агрессивную войну, вывести свои войска из Южного Вьетнама и уважать право населения Юга и вьетнамской нации на самоуправление без иностранного влияния». Ничего меньшего не сделаешь. Не упоминалось о крайнем сроке, установленном Никсоном, и Киссинджер повторил это.

На государственных похоронах Хо Ши Мина его законсервированный труп окружен четырьмя его самыми важными коллегами (слева направо), первым секретарем партии Ле Зуаном, вице-президентом Тон Дык Тангом, председателем Постоянного комитета Национального собрания Чыонг Чин и премьер-министром. Фам