Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

случае с компанией А, и он не за горами. Что теперь принесет это непрекращающееся убийство? И как президент или кто-либо еще объяснит или извинит это?

ВЬЕТНАМИЗАЦИЯ

Джеймс Рестон высказался о способности Южного Вьетнама выжить самостоятельно, что было широко распространено в Вашингтоне и Сайгоне.

«Я не думаю, что кто-то из нас считал вьетнамизацию выигрышной стратегией, — вспоминал Лесли Гелб, тогда работавший в Пентагоне. «Я думаю, что мы думали об этом как о способе вырваться из войны. И если бы мы могли помочь южновьетнамцам в этом процессе, это было бы чертовски хорошим бонусом».

То же самое чувствовали многие американские военнослужащие. «Причина, по которой мне было приказано вернуться домой пораньше, — вспоминал Меррил Макпик, — заключалась в том, что президент Никсон объявил о политике вьетнамизации. Итак, вьетнамизация была ложью, но в ней была доля правды. Мы уезжали, и это решило судьбу Юга. Я знал это. И я думаю, что любой, кто был в сознании, кто мог видеть, что происходит, знал это».

В Сайгоне, вспоминал Зыонг Ван Май Эллиот, «когда Никсон объявил о поэтапном выводе войск, передав боевые действия вьетнамцам, что французы уже пытались делать раньше — они называли это «пожелтением», «пожелтением» войны, — мы знали, Вьетнамской армии было не до войны. Если они не могли сделать это с американцами, как они собирались делать это без американцев?»

Вьетнамизация была не более чем авантюрой, как писал Генри Киссинджер: «Отныне мы [Соединенные Штаты] будем участвовать в гонке между снижением наших боевых возможностей и улучшением южновьетнамских вооруженных сил, гонке, исход которой в лучшем случае неизвестен».

Само слово «вьетнамизация» возмутило многих южновьетнамцев. Кто, спрашивали они, по мнению американцев, боролся с коммунистами все эти годы? «Больше всего жертвами и страданиями пожертвовали вьетнамцы», — написал бывший генерал ВСРВ. «Вьетнамизация была неподходящим термином для использования… особенно когда пропаганда была важным оружием». Другой командир вспоминал, что «мы, офицеры, чувствовали, что [это] был просто способ для США уйти… и [оставить] вооруженным силам Южного Вьетнама взять на себя ответственность за поражение». Некоторые отвергли эту программу, назвав ее «планом обмена кровью между долларом США и вьетнамцами».

 Министр обороны Мелвин Лэрд, самый последовательный сторонник вьетнамизации администрации Никсона.

Но по мере того, как американские солдаты начали покидать Южный Вьетнам во все большем количестве — Никсон объявит о передислокации еще 35 000 человек в сентябре, еще 50 000 в декабре, и ожидается, что за этим последуют новые объявления, — американское вооружение и техника хлынули потоком: 855 000 человек и обслуживаемое экипажем вооружение, 1880 танков и бронированных машин, 44000 радиоприемников, 1000 вертолетов и самолетов, а также столько тысяч джипов и грузовиков, что один конгрессмен пожаловался на то, что американских налогоплательщиков просят «поставить каждого южновьетнамского солдата за колесо». Американские налогоплательщики также позаботятся о том, чтобы силы обороны Южного Вьетнама — региональные и народные силы, а также ВСРВ — увеличились к 1973 году до более чем миллиона человек, чтобы южновьетнамские военно-воздушные силы увеличились в шесть раз по сравнению с 1964 годом и чтобы военно-морской флот Южного Вьетнама стал командовать флотом из 1700 больших и малых судов. Вашингтон также профинансировал строительство 200 000 домов для иждивенцев военных, чтобы уменьшить поразительное число ежегодных дезертирств — 125 000 в 1969 году и 150 000 в следующем году — и повысил жалованье солдатам на 19 процентов в безуспешной попытке опередить безудержную инфляцию, подпитываемую вливание миллионов долларов GI в экономику.

Ханой заявил, что его не впечатлило то, что он назвал «марионеткой». «Это не что иное, как избитое жонглирование», — сказал премьер-министр Северного Вьетнама Фам Ван Донг. «Использование вьетнамцев для борьбы с вьетнамцами — действительно привлекательная политика для Соединенных Штатов. Когда у человека есть деньги и оружие, может ли быть лучший способ достичь своих целей, чем просто раздать деньги и оружие? К сожалению, в нынешнюю эпоху такой парадоксальный ход совершенно невозможен… Конечно, нет никакого средства, никакого волшебного пути, чтобы «превратить» войну во что-то иное, кроме самой жестокой и самой отвратительной войны в истории».

Южновьетнамские офицеры тренируются, чтобы сменить американцев

Скептики со стороны союзников также оставались в сомнениях. «Это не имело никакого смысла, — вспоминал Нил Шихан, — потому что мы пробовали это в 1962 и 1963 годах. Мы просто давали им больше мебели. Руководители не изменились». Спустя пятнадцать лет после окончания войны во Франции, несмотря на выборы и принятие конституции, которая, казалось, обещала гражданским лицам большую роль в политической жизни Южного Вьетнама, страной по-прежнему управляла военная клика, члены которой постоянно боролись за власть. его вооруженные силы по-прежнему возглавляли сорок с лишним генералов, большинство из которых сражались за Францию и никто из которых не был заинтересован в расширении своих рядов из страха потерять свою долю прибыли и власти.

Генерал Абрамс много работал над улучшением подготовки. Инструкторов, никогда не участвовавших в боях, постепенно заменяли ветераны боевых действий. Были предприняты усилия, чтобы преодолеть пропасть между призывниками из бедных крестьян, составлявшими основную часть рядовых, и офицерами высшего класса, которые слишком часто презирали их.

 Эскадрилья американских вертолетов, недавно переданных южновьетнамцам, приближается к взлетно-посадочной полосе недалеко от Ви Таня в дельте Меконга, готовая подобрать войска ВСРВ и переправить их в бой.

Американские и южновьетнамские подразделения в прошлом проводили совместные операции, но американские войска почти всегда играли ведущую роль. Теперь Абрамс отдал приказ о гораздо более тесной интеграции, убежденный, что единственный способ повысить боевую готовность южновьетнамцев — это обеспечить то, что один благодарный южновьетнамский командир назвал «обучением на рабочем месте или в действии, в ходе которого американские подразделения выполняли роль инструкторов, давая реальные положительные примеры боевых действий и противодействий». Командирам ВСРВ тоже пришлось выучить некоторые американские уроки. Легкий доступ к американской авиации и артиллерии определил способ ведения наземной войны южновьетнамцами. «Для пехотных подразделений стало обычной практикой сдерживаться, — вспоминал генерал-майор Нгуен Ван Хин, — ждать, пока цель будет разорвана на части огнем, а затем просто приближаться, чтобы считать тела». Этот доступ постепенно исчезнет, и войскам Южного Вьетнама придется научиться обходиться без него. «Черт возьми, — сказал генерал Абрамс членам своего штаба, — они должны понять, что не могут делать все это с помощью воздуха [силы]. Они должны сделать это на земле, с пехотой. Если они этого не сделают, все напрасно».