Настоящая фантастика – 2014 (сборник) - Марина Ясинская

Поэтому ученый всеми способами хочет уничтожить Систему. Пусть даже ценою сотен жизней. Безумец, гений, он – воплощение лидера, готового сражаться за свои идеи.

клео: термит нового вида. «Актуальное имя – клео, вечное имя – лео, актуальный пол – женский. Инвектор – в целом положительный. Преобладающие специализации на протяжении последних воспроизведений: «научный сотрудник» и «старший научный сотрудник». Предыдущее воспроизведение: Лео – профессор, доктор наук, один из двух авторов нашумевшего эксперимента «Направленный луч Лео-Лота».

Она была всецело «за» Систему, но смогла отсоединиться. Сделала шаг к светлому будущему вне ячейки, вне защитного костюма, вне рамок и ограничений.

3. открыть документ № 2 с пометкой «идейное наполнение»

– Бессмертный человек – не живет, он существует.

– Помни, никто лучше не приспособлен к трудностям, чем термит-рабочий.

– Если у термита-рабочего есть правильная мотивация и цель – Социо никогда не сможет установить над ним контроль.

– Человек, стремящийся слиться с серой массой, становится орудием в руках лидера.

– Если ты не замечаешь контроля – значит, Система работает.

4. открыть доступ к итоговым материалам

Анна Старобинец не только создала полноценный мир, но и ввела специальные обозначения для усиления правдоподобности происходящего. Например, любопытный «компьютерный» сленг.

Яппп – «Я плачу перед паузой».

Квин – «Клянусь вечным инкодом».

Сжеч – «Слава Живущему и Его частицам».

Изоп – «Иди в зону Паузы». Для врагов – оскорбление, для друзей – так сказать, шутка юмора.

Кроме того, повествование прерывается сообщениями из Социо, рекламой, спамом и всевозможными рекомендациями. Вначале это заставляет читателя «подвисать». Представьте, что среди текста вдруг появляется фраза «Внимание!!!», открывается документ-копия стенограммы или запись каких-то важных событий. В тексте можно встретить резкий переход от повествования к диалогам. Будто читаешь чужую переписку в аське или ВКонтакте. Но быстро привыкаешь к таким переходам. Уже в середине романа ты вместе с героем одновременно помечаешь сообщения как спам, чатишься, куда-то идешь или работаешь. А потом… Внутри поднимается раздражение… Которое сменяется ужасом понимания: а ведь мы к этому идем! Строим ячейки. Многие уже запихнули себя в них и тщательно залатывают дыры, преграждая путь к отступлению. В реальный мир.

Путешествия? Через интернет. Покупки. Онлайн-заказы. Встречи? Есть хороший заменитель – скайп. И вот тогда становится… Нет, не страшно. Скорее, не по себе. Потому что ты увидел полотно будущего, которое размашистыми мазками нарисовала Анна Старобинец.

Кроме того, автор метко показал: Система довлеет над человеком. Держит руку на пульсе, не позволяя сердцебиению ни замедлиться, ни ускориться. С помощью сериалов навязывается мнение каждому живущему. Даже в мультиках отражается система-хоровод. Вне хоровода – плохо. Вне хоровода – опасно. И тогда каждый с малых лет мечтает стать частью Системы.

В исправительных домах повторяют раз за разом перед сном, как молитву:

«Почему в мире Живущего нет преступлений?

…Потому что в мире Живущего нет преступников…

– Почему в мире Живущего нет преступников?

…Потому что нас содержат в исправительном доме…»

Но правдивые ответы срываются с уст безумного ученого.

«Потому что в мире Живущего преступления называются поддержанием гармонии».

«Потому что в мире Живущего преступники пришли к власти».

«Потому что настанет день, когда мы вырвемся на свободу».

Очень яркий получился эпизод с собакой. Казалось бы, зачем автору вводить встречу с животными на ферме?

Животные чувствуют фальшь. Зеро, не подключенный к «мясорубке», которая «прокручивает» в режиме non-stop человеческие души, находит общий язык с собакой. Он подходит ближе к прутьям, надеясь, что она испугается его, как остальных. Чужих. Подключенных. Но она… лижет ему руку. Да, надежды Зеро рушатся. Он не осознает своего счастья: свободы от Социо.

Анна Старобинец умело нагнетает обстановку с каждой главой. Сначала сцена на ферме, затем термитник. А потом эпизод с принудительным экспериментом над исправляемыми. Они – гноящиеся фурункулы на теле Живущего. Их не жалко облучить, не жалко подвергнуть опасности. Чуть позже мы видим, как запирают Крэкера в одиночную клетку. Отнимают все – способность говорить, чувствовать, мыслить…

Разве о таком мечтали люди после Великого Сокращения? Разве слои – это свобода?

Роман «Живущий» – несомненно, роман о контроле и страхе. Страхе перед свободой. Анна Старобинец умело показала, к чему могут привести современные тенденции компьютеризации общества. Она по-новому обыграла сценарии, которые когда-то написали Олдос Хаксли («О дивный новый мир») и Джордж Оруэлл («1984»).

Олдос Хаксли создал генетически программированное общество. Автор отнял у людей самое ценное – семью, способность быть родителем, воспитывать детей. Так же сделала и Анна Старобинец. Но Хаксли пошел дальше… отменил живорождение, отправив всех женщин на операцию, добровольную, «ради блага Общества». Схема природного развития в «дивном мире» – яйцо, зародыш, взрослая особь. Процесс, названный бокановскизацией. Громадный цех, который в мельчайших деталях описал Хаксли, штампует людей. Делает стандартными, одинаковыми, дешевыми.

Это даже хуже, чем гудящий термитник!

Ученые приучают детей любить новое и ненавидеть природу. Но какими методами! Показывают восьмимесячным детям картинки цветов, а потом пускают ток… И тогда цветы навсегда ассоциируются у них с болью. Ведь «сверху» решили, что они должны стоять за станками, а не любоваться окружающим миром… А гипнопедию (обучение во сне) «дивного мира» можно сравнить с рекламой в романе Старобинец. И в одном, и в другом романе лозунги прокручиваются раз за разом и впечатываются в подкорку сознания. В «дивном мире» есть свой бог – Господь Форд, надсмотрщик – Главноуправитель. И конечно же – герой, который пытается осознать, что значит «быть свободным», Дикарь.

Дикарь старается влиться в «цивилизованное» общество, в котором «каждый принадлежит всем остальным». Где иметь сексуальные отношения с одним человеком – позор, а слово «мать» вызывает тошноту и отвращение. И в отличие от Д-503 Замятина, Дикарь осознает прелесть свободы, готов насладиться ею, пусть даже в одиночестве. Однако он не смог завершить начатое. Потому что Дикарю присуща дикая любовь, которая способна натолкнуть на страшный поступок…