Настоящая фантастика – 2014 (сборник) - Марина Ясинская

И вообще любовь… Какая любовь, Безликий? Примитивные соития на Фестивалях? Когда не помнишь бесчисленных партнеров… Не можешь коснуться кожи любимой, ведь между вами – ткань защитного костюма…

Ты скажешь: «Зато у вас есть выбор, с кем и когда!» Да, мы еще не опустились на самое дно, не стали нумерами, как в романе Евгения Замятина «Мы». Когда порой сходишь с ума, не в состоянии дождаться ближайшего сексуального дня. А порой не знаешь, где скрыться, когда заходят в комнату, протягивают розовый (цвет любви – ха!) талончик и опускают шторы. Ты мечешься в пространстве комнаты, точно шарик в игральном автомате. Думаешь только о том, чтобы этого человека списали с тебя. Навсегда.

Мы еще летим в эту пропасть… Свистит ветер в ушах, и охватывает такая дрожь, будто ты – «мост, по которому только что прогрохотал древний железный поезд».

Безликий, нам предстоит взлететь в небо или встретиться с землей. Первый путь – в неизвестность. Второй… Тот, что описан в романе Замятина «Мы». Сжечь фантазию X-лучами, признать любовь – тратой человеческой энергии, вырвать из себя «души» – сорняки безумства.

Безликий, кому ты пытаешься угодить? Живущему? Как Д-503, который сидел бесчувственной статуей и смотрел на истязания любимой… И повторял про себя: «Мы победим». Только он не задумывался: кто это – «мы»?

Скажи, Безликий, зачем ты сейчас стоишь передо мной? Смысл твоих передвижений, взглядов, мыслей? Правильно. Его нет. Потому что смерти больше нет. Ты переродишься. Так или иначе. Тебе некуда спешить. Все несделанное ты можешь завершить после Паузы. Или еще позже. Или…

Наследственная преступность вступила в юридическую силу. Субъекты, склонные к агрессии, живут в исправдомах. С рождения до смерти. Многих не подключают к Социо. Почему? Потому что они – другие. А других не должно быть. Ведь нужно лелеять стабильность. Стабильность, Безликий! Никто и никогда больше не полетит в космос, не создаст материальные блага, не будет заботиться друг о друге. Потому что для этого отведена… вечность.

Мир «Живущего» представлен в виде Социо. Своеобразный интернет, только без посредника. Порт подключения – имплантат в голове. Цереброн. Мир превратился в многослойную социальную сеть. Схожую с «Матрицей». Или «Суррогатами». Но главное отличие в слоях: первый – физический, второй – чат, третий – люксурий (место сексуальных фантазий), четвертый… пятый…

Социо сродни фашизму. Человек – инкод, набор символов. Ты, Безликий, лишь частица на теле Живущего. Существо, необходимое для того, чтобы не убыло и не прибавилось от него.

Но Колесо Сансары натыкается на камень. Происходит сбой. Появляется лишний. С инкодом 0. По Системе расходятся трещины. Число живущих увеличивается на один.

Что же изменилось, Безликий? Реальность начинает проясняться… Будто ранним утром рассеивается туман, обнажая пейзаж.

И появляется огромный гудящий термитник. «Пористая и подвижная масса». Она так похожа на Социо. Зеро сжег его, совершив акт протеста. Напрасно? Вряд ли… Ведь мы увидели, как отчаянно человек стремится защитить – нет, не свободу, Безликий! – свое право быть частью Системы.

«Как рабочие заползали на королеву, пытаясь скрыть ее огромное тело под своими телами, заслонить от огня. И как нимфы отгрызали себе свои прекрасные крылья… неизвестно зачем».

Неизвестно зачем… Потому что идти ПРОТИВ – страшнее.

Кажется, одиночкам в этом мире не выжить. Но Зеро находит вариант. Он на примере единственного термита, своего питомца, доказывает: человек – прежде всего индивид. Личность. Если у него есть стимул.

Смысл существования.

«Я просто слегка повернул контейнер против часовой стрелки, так, чтобы выстроенная моим питомцем часть свода оказалась устремлена не к термитнику, а мимо него. Он с готовностью принялся разрушать созданное и мастерить новый свод, направленный в единственно верном для него направлении… Так он и жил у меня, счастливо, месяц за месяцем, бесконечно выстраивая, разрушая и восстанавливая свой фрагмент замка».

Безликий, помнишь роман «Голова профессора Доуэля»? Вспомни! Покопайся в своих ячейках. Достижение бессмертия за счет потери своего тела.

А «Корпорация «Бессмертие» Р. Шекли? Бессмертие за деньги.

Роман «Бегство от бессмертия»? Нужно набрать высокий балл по шкале ЦДО.

А что нужно сделать нам? Ничего. Все решили за нас.

С приходом Зеро Система меняется. Число Живущего теперь непостоянно. Только люди не хотят отказываться от иллюзии. Они вросли в Систему. Они готовы сражаться за свою ячейку. С оружием в руках.

Ты все еще хочешь остаться в термитнике?

Да/нет

2. открыть документ № 1 с пометкой «герои»

ханна: термит-нимфа. Мия-31.

«У нее была очень светлая кожа. Светлая и чистая, до прозрачности. Ее глаза были бархатистыми, как крылья бабочки-шоколадницы».

Красивая, но подавленная Социо. Не способная отстоять ни себя, ни своего Родного. Она понимает, что делает Система. «Никто никогда и ничего не пытается там исправить. Их просто там держат. В сытости и молчании…»

Ханна – человек, в котором воплощается страх перед Системой. «Она не называла меня по имени – позже я понял почему: оно пугало ее, оно заставляло ее заглядывать в пропасть, в ничто, в белую пустоту, обведенную черным кружочком… Она не называла меня Зеро. Она называла меня просто – Родной». А однажды Ханна все-таки сказала, что любит Родного больше остальных. Пошла против Системы. И это сломало ее.

зеро: Никто. Человек с инкодом 0. Отчаянно желающий быть частью Системы, но вынужденный жить в исправительном доме. «Если ты – мое продолжение, если я – это ты, прости меня за этот дурацкий инкод, доставшийся тебе от меня… Лично мне он испортил жизнь». Его боятся, не подключают к Социо. Система не может поглотить его. Желание Зеро слиться с серой массой сыграло злую шутку. Он стал орудием в руках лидера. В итоге он сжег себя – как чудо-солнышко. Хотя мог изменить мир. Преобразовать его. Сделать лучше.

крэкер: термит-воин. Борец за свободу.

«Крэкер был старше меня на два года. Большой лоб и маленькие тусклые глазки. Тонкие и острые на сгибах, как у паучка, конечности. У него дергалось правое веко, как будто он все время подмигивал. К нему близко никто не подходил. Все знали, что он не в себе».

Крэкер разработал программу, которая позволила отказаться от внешнего подключения к интернету. Создал церебральную инсталляцию. Крэкер считал, что именно он положил начало Великому Сокращению. Привел к рождению Живущего.