Повелитель теней. Том 3 - Лариса Куницына

знает? Задобад сказала, что любой может стать его посланцем. И ты тоже. Если хочешь мне что-то сказать, говори через дверь. Я слушаю.

- Я встречался с ним… - начал Авсур.

- Ну, вот видишь! – словно обрадовался алкорец.

- Он убил Фарока.

- Что ты сказал? – взволнованно переспросил Сёрмон.

- Он пытался выкинуть меня из этого мира через портал, но Фарок помешал ему. Мой сын мёртв.

- О, Рен…

- Может, ты всё-таки откроешь?

- Не сейчас. О чём вы говорили? Он сказал, зачем ему моя кровь?

- Да, она поможет ему призвать сюда множество таких же, как он, исчадий Тьмы, которые устроят тут базу для завоевания галактики.

- Это смешно!

- Вовсе нет! Он призовёт сюда своего чёртова бога и получит силу, которая позволит ему превратить любого в своё подобие. Он намерен превратить всех, кто живёт в этом мире, и отправить их в иные миры, наделив силой, с помощью которой они будут превращать население других планет в скопище бледных уродов с чёрными когтями, с тем, чтоб отправить их дальше. Они собираются, как чума, распространиться по всей галактике, ты понимаешь?

- Рен, ты же знаешь, что подобные фантазии периодически возникают у всяких безумцев то здесь, то там. Но их всегда останавливают, как мы остановили Рахута. И эту экспансию остановят!

- Какой ценой, Норан? Сколько планет они успеют уничтожить, как много сил придётся затратить Объединению, Великому кольцу и тем, кто выше и ближе к центру галактики, чтоб остановить эту заразу раз и навсегда? Сколько душ будет загублено, как душа Задобад, сколько людей погибнет, как мой Фарок? Не проще ли будет остановить всё это здесь и сейчас?

- Ты о чём? – в голосе Сёрмона послышалось беспокойство. – Ты что, знаешь, как его остановить?

- Догадываюсь. Он боится Проклятого, потому и пытался избавиться от меня. Проклятый не человек и никогда не был им. Он демон, и он может уничтожить колдуна, или хотя бы сделать так, чтоб этот мир уже не смог стать базой для их экспансии.

- Нет, - воскликнул из-за двери Сёрмон. – Нет, нет, Рен! Ты же понимаешь, что Проклятый не остановится, пока не уничтожит здесь всё! В прошлый раз его остановил ты, мне это не под силу! Вспомни, сколько народу он тогда перебил! Ты хочешь, чтоб он превратил наш город в руины, покрытые кровавым месивом, разорвал в клочки наших людей, которых мы собирали по всей галактике и берегли каждого, чтоб заложить основы нового мира? Нашего мира, Рен! Ты хочешь всех их убить?

- А что, лучше будет, если они превратятся в монстров, несущих смерть?

- Не лучше, но я… Я не стану этого делать.

За дверью стало тихо. Авсур прислушался, а потом позвал Сёрмона, но тот не откликнулся. Наверно, он вовсе отошёл от двери.

- Надеюсь, что так… - прошептал Авсур и с размаху ударил в дверь кулаком, вложив в удар всю свою ярость.

Массивная деревянная плита вылетела из проёма и с грохотом упала на пол. Он вошёл в библиотеку, освещённую несколькими свечами. Сёрмон стоял у стола и, увидев его, отступил дальше, отрицательно качая головой.

- Нет, Рен. Я не согласен. Я не хочу, чтоб всё закончилось так. Я уверен, что есть другой выход, нужно только поискать его.

- Его нет! – заявил Авсур, подходя ближе, и скинул с плеча птицу, которая заметалась в низкой тёмной комнате.

- Слушай, ты в отчаянии оттого, что потерял сына. Тебе кажется, что этот мир недостоин существовать, если он уничтожил твоего мальчика. Я понимаю. Я сам любил его, ты же знаешь! У меня нет своих детей, и Фарок был мне как племянник. Я скорблю по нему, но это не значит, что я хочу наказать его убийцу, если ценой этой мести станут тысячи других жизней. Вдумайся, Рен! Я, маньяк и убийца, взываю к твоему разуму и милосердию! Неужели твоё сердце не дрогнет, неужели ты хочешь, чтоб вслед за твоим сыном умерли другие молодые ормийцы, женщины, дети, мужчины, доверившие тебе свою жизнь и судьбу!

- Дай руку, Норан, - негромко потребовал Авсур, протянув ему левую ладонь.

Он обошёл стол и вплотную приблизился к алкорцу, забившемуся в угол между книжными полками.

- Я лучше отрежу её, Рен, - проговорил Сёрмон.

- Не успеешь…

Авсур подступил к нему и, схватив правой рукой его левую руку, прижал свою ладонь к его, их пальцы невольно переплелись, а птица, которая с тревожными криками носилась под низким потолком, устремилась к ним.

Сёрмон пытался отвести взгляд, но увидел, как в чёрных глазах Авсура заплясали жутковатые зелёные искры и от ужаса зажмурился. Птица над его головой резко вскрикнула, и что-то стукнуло рядом о полку, а потом упало на пол.

- Не надо, отец! – услышал он звенящий голос Фарока и, открыв глаза, плечом оттолкнул от себя Авсура, после чего отскочил подальше и чуть не упал, споткнувшись обо что-то мягкое.

На полу трепыхался филин, растеряно крутя большой головой и бессмысленно тараща мутные глаза, а рядом лежал толстый том, которым, как снарядом, была сбита в полёте зловредная птица. Возле стола стоял Фарок, бледный и решительный.

- Не надо, - повторил он, - колдун мёртв, его больше нет.

- Не подходи к нему! – крикнул Сёрмон, остановив бросившегося к сыну Авсура. – Это колдун.

- Нет, это я, дядюшка! – сердито откликнулся Фарок. – Жив и здоров, возможно, слегка контужен. От этого, знаешь ли, иногда бледнеют. Повелитель, пожалуйста! Поверьте мне, это я.

- И ты убил колдуна? – тихо спросил Авсур.

- Нет, не я, он! - Фарок обернулся и ткнул пальцем туда, где в дверном проёме стоял Юшенг, держа на руках небольшого белого зверька. – Это Юки, он оборотень. Он запрыгнул под капюшон и загрыз колдуна.

- Вот этот щенок?

- Это необычный щенок, - улыбнулся Юшенг и, повернув лисичку, провёл ладонью по трём хвостам. – Это волшебное создание. Фарок спас его и, увидев, что колдун напал на него, Юки отомстил.

- Это правда? – Авсур недоверчиво посмотрел на стоявшего за спиной Юшенга Антона.

- Да, колдун мёртв, его загрыз маленький оборотень, который родился лисёнком