Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Может, ответ там уже крупными буквами написан.

Они переместились обратно в кабинет и стали все вместе читать. Ничего особенного там не было, пока не дошли до ее родственников.

– Ну вот! – торжествующе воскликнул Крячко. – Что я говорил? У нее родной брат – Алексеев, один из лучших адвокатов Москвы по уголовным делам.

– Во-первых, я точно знаю, что он порядочный человек, а, во-вторых, киллеры за «спасибо» не работают, – охладил его пыл Гуров.

– А может, Алексеев его отмазал, вот убивец его так и отблагодарил, – никак не хотел угомониться Крячко.

– Стас, подумай сам, зачем ей было убивать Лаврову? Ради перспективы выйти замуж за Найденова? Но он ведь ее не бросил, а расстался с ней на время после того, как к нему сын переехал, чтобы иметь свободу действий. Ради денег, которые она боялась потерять, если он ее бросит? Ерунда! Он же не акционер, а всего лишь председатель совета директоров. Миллионами только на работе ворочает, а в жизни просто состоятельный человек. Ради карьеры? Но с таким братом она легко могла бы найти себе другую, не менее высокооплачиваемую. Кроме того, Гордеев уверенно заявил, что между Найденовым и Лавровой в плане интимных отношений точно ничего не было, хотя он смотрит на нее совсем не равнодушно. Зайцев ей каждый день подробно докладывал, как идут дела. Так с чего бы это вдруг ей так взволноваться? И опять-таки вопрос денег. Какой бы большой ни была зарплата Захаровой, но на оплату серьезного киллера ей никак не наскрести. А если она не заказчица, которая знает исполнителя, то какой смысл ее убивать? Нет, здесь что-то другое.

– А, если она посредница? – предположил Воронцов. – Тут-то ей и самой деньги не нужны, и исполнителя она знает.

– Между кем и кем? Если окончательно сойти с ума и предположить, что это все-таки Алексеев дал ей киллера, то чьи интересы она представляла? – Ответом Гурову было дружное молчание. – Вот и я не знаю, кто может быть заинтересован в смерти Лавровой. Кому она могла настолько мешать? Или кто и что от ее смерти выигрывает? Что она собой представляет? Молодая вдова с сыном и престарелыми родителями. Судя по досье, у нее из всей собственности только дорогая квартира, которая вполне может быть еще до конца не выплачена. Можно, конечно, ее счета проверить, но я уверен, что там отнюдь не миллионы. То, что провокацию против нее устроил Зайцев по просьбе тетки, очевидно – Захарова решила подстраховаться. Не сработала бы эта, устроили бы другую, но убивать?

– Тогда зачем было их убивать? В смысле Зайцева с Захаровой, – спросил Юрий Федорович. – Может, нам с Денисовым поговорить? Он же их обоих лучше знает.

– Опять наврет с три короба или просто всей правды не скажет, – отмахнулся Лев. – Он что, не знал, что у Найденова был первый брак? Знал! Но ни звуком об этом не обмолвился. Так что он нам не помощник. Причем врет-то он не по собственной инициативе, а по просьбе Найденова, поэтому и с тем тоже разговаривать бесполезно. Единственное, что может иметь смысл – поговорить с самой Лавровой. Если она узнает, что убить собирались именно ее, то быстро нам все выложит – у нее же престарелые родители и маленький сын на руках. Но с этим нужно до завтра подождать.

– А вот я не понимаю, зачем киллеру было Лаврову именно здесь убивать, – недоуменно проговорил Стас. – Тут она все время была рядом с Найденовым, то есть под охраной. Гораздо проще было бы сделать это в Москве, например, по дороге на работу или с работы.

А вот именно так, демонстративно, у всех на виду. Зачем? Это же хоть и областной, но небольшой город, все и всё на виду.

– Хороший вопрос, Стас, – медленно произнес Гуров. – Действительно, почему здесь, а не в Москве, где возможностей гораздо больше? Она не попала бы в этот город, если бы ее сюда не привез Найденов. Причем объяснение Денисова, что он это сделал якобы потому, что ее зовут так же, как некогда любимую девушку, предположительно жену, в свете последних открытий мне доверия не внушает. Юрий Федорович, ты запиши эту мысль на каком-нибудь листке, я ее завтра обдумаю, а то сейчас уже не соображаю ничего.

– Скорей бы Ребров вернулся, – с тревогой посмотрел на друга Крячко. – Ты бы хоть немного поспал, а то ведь завтра опять целый день вкалывать будешь, а есть и пить тебе, как всегда, некогда. Федорыч! Ты его корми! – строго предупредил он Воронцова. – Если приеду и узнаю, что он опять голодный сидел, я не посмотрю, что ты генерал, а я всего лишь полковник. Битым будешь – это к бабке не ходи!

– Василич, ты так говоришь, словно я это нарочно, – оправдывался Воронцов. – Это ты можешь его за горло взять и есть заставить, а я?

– Разрешаю кормить насильно. Вызовешь подкрепление, врачей с соответствующим оборудованием.

Гуров этот треп не слушал, он пытался понять, зачем же на самом деле Найденов привез Лаврову в Белогорск, и мысли у него в голове роились не самые для банкира лестные. В этот момент дверь распахнулась и в кабинет вошла стопка папок на мужских ногах, потому что самого человека за ними видно не было. Невероятным образом умудрившись не промахнуться мимо стола для заседаний, человек свалил на него папки, подняв тучи пыли, и стало видно, что это Вячеслав, начальник службы безопасности губернатора, который оглушительно чихнул и отчитался:

– Вот! Все, как заказывали. Горком комсомола, обком комсомола и все, что нашли по Ястребову.

– Спасибо большое, – кивнул Лев и, подтянув к себе ближайшую папку, раскрыл ее.

– Ну, я тогда пошел, – сказал Вячеслав.

– Идите, уважаемый! Не травмируйте себе психику, потому что здесь сейчас маленькая Хиросима будет! – ласково напутствовал его Крячко.

Выйдя из кабинета в пустую приемную – секретарша уже ушла, Вячеслав остановился, якобы отряхивая с себя пыль, а на самом деле прислушался к тому, что творилось в кабинете – интересно же!

– Лева! Фу! Фу, я сказал! Не трогай бяку! Вечно ты своими ручонками шаловливыми куда ни попадя лезешь! За тобой глаз да глаз нужен, а то во что-нибудь обязательно вляпаешься!

– Стас, да я просто пока полистаю, все равно ведь ждать, – устало отбивался Гуров.

– Лева! Дай отдых голове! – уже без всяких шуток и хохмочек, а гневно наседал на него Крячко. – Учти, вот так и дорабатываются до инфаркта или инсульта! Ты сейчас все равно не в состоянии ничего воспринимать, так не насилуй мозги! Они тебе еще пригодятся!

Вячеслав так и не узнал, чем дело кончилось, потому что в коридоре раздались шаги, и он вышел из приемной. Навстречу ему попались двое мужчин, но идти за ними, чтобы послушать, о чем будут говорить в кабинете, Вячеслав не рискнул и отправился домой – время было уже более чем позднее.

– Ну, наконец-то! – воскликнул при виде Реброва и Игнатова Крячко. – Обрадуйте нас уже чем-нибудь, и я этого трудоголика спать поведу, а то ведь он в ночь пойдет.

Ребров достал из пакета небольшую настольную лампу и поставил на стол, а потом из кармана маленький полиэтиленовый пакетик, в котором лежало что-то металлическое.

– Самопал, но неплохой, – сказал он. – Радиус приема тридцать метров. И делал, и установил человек знающий. Отпечатки и с лампы, и с «жучка» мы сняли.

– Только лампа-то не из номера Зайцева, – торопливо добавил Игнатов, чтобы показать, что он тоже старался. – Судя по инвентарному номеру, она числится за другим номером и даже на другом этаже.

Гуров, с которого при виде этих двоих и сон, и усталость мигом слетели, оживленно проговорил:

– То есть кто-то взял лампу из другого номера, установил в нее «жучок», а потом заменил лампу в номере Зайцева на «заряженную». Преступник рассчитывал на то, что после убийства Зайцева он зайдет к нему в номер и произведет обратный обмен. Но не успел. Он стрелял с улицы, а Денисов сказал, что, когда ему открыли номер, труп еще и остывать не начал, и кровь продолжала течь. То есть к тому моменту, когда преступник, предположим, подошел к номеру Зайцева, Денисов уже был внутри, более того, он вызвал полицию и, в силу ряда обстоятельств, из номера больше не выходил. Потом полиция номер опечатала и ушла. Поскольку при обыске «жучок» найден не был, а номер не может бесконечно простаивать, преступнику осталось только подождать, когда его снова будут сдавать. Радиус действия тридцать метров, значит, приемное устройство было или до сих пор находится в гостинице, потому что постоянно стоящая рядом с ней машина вызвала бы подозрение.