История ислама. Т. 1, 2. От доисламской истории арабов до падения династии Аббасидов в XVI веке - Август Мюллер

направление политики. К тому же Рида представил ему доказательства, что Фадл ибн Сахл утаивает от него самые дурные и важные известия с запада. Властелин решился отправиться самолично в Ирак в середине 202 г. (конец 817 г.). Не могло ускользнуть от Фадла, что его влияние начинает ослабевать, хотя Мамун с неподдельным коварством Аббасида в данный именно момент возобновил в высшей степени милостивым рескриптом его прежние почти неограниченные полномочия. Перс был настолько неосторожен, что выказал явно свое неудовольствие; чересчур усердные почитатели халифа напали на него и изрубили несчастного во время его поездки на воды в Сарахс в начале шабана 202 г. (февраль 818 г.). Мамун, понятно, безутешно оплакивал потерю своего верного слуги и немедленно же повелел казнить убийц, в числе которых находился и его собственный шталмейстер. Тотчас же взял халиф в жены одну из дочерей Хасана ибн Сахла, брата убитого визиря, под командой которого все еще состояла порядочная армия в Басите. Подобная же своеобразная неудачная судьба постигла вскоре и остальных главных представителей его прежней политики. Отпразднована была вскоре свадьба ар-Риды с дочерью повелителя. Но к концу сафара 203 г. (август – сентябрь 818 г.), во время продолжительной остановки в Тусе молодой супруг увлекся и покушал не в меру винограда; он умер после непродолжительной болезни с очевидными симптомами полнейшего несварения желудка.

Смерть такого почтенного родственника, к тому же объявленного наследником, произвела потрясающее действие на чувствительного властелина. Все видели, как, стеная и всхлипывая, плелся он за гробом слишком рано угасшего, которого похоронили рядом с могилой Харуна ар-Рашида. Но испытаниям повелителя, казалось, не предвиделось конца: когда он достиг Рея, пришла печальная весть о первых признаках умопомешательства Хасана ибн Сахла; окружавшая его свита принуждена была надеть на него смирительную рубашку. Общественные толки, ходившие в восточных провинциях, как тогда, так и позже, злорадно добавляли, что все эти несчастья с халифом послужили ему же на пользу, чтобы отнять у добрых жителей Багдада всякий повод быть недовольными им. И действительно, окружающие Ибрахима ибн аль-Махди не видели уже более никакого основания после катастрофы с ненавистными сыновьями Сахла и со смертью Риды к дальнейшему сопротивлению приближавшемуся лично властелину. Это стало тем более для всех потребным, когда оказалось, что Ибрахим, хотя и великий знаток в поэзии и музыке и сам с немалым успехом упражнявшийся в обоих искусствах, не выказывал, собственно, ни тени умения властвовать в течение всего времени своего номинального халифства. Итак, большинство покинуло претендента и искало примирения с его соперником. Последняя попытка вооруженного сопротивления 29 зулькады 203 г. (28 мая 819 г.) кончилась поражением, и 15 сафара 204 г. (11 августа 819 г.) мог, наконец, Мамун вступить в свой верный город; тут же он поспешил развернуть ставшее снова популярным черное знамя Аббасидов, а одновременно заслужил доброе расположение иракцев сложением с жителей податей.

И это доброе расположение было для него более чем необходимо. Вслед за отъездом Мамуна вспыхнул в Хорасане мятеж харуритов; Тахир из-за личных счетов и зависти к генерал-губернатору Хасану ибн Сахлу все еще никак не мог справиться в Месопотамии с бунтовщиками, предводимыми Насром ибн Шебесом, а теперь могущество мятежника усилилось до такой степени, что только сыну Тахира, Абдулле, удалось к концу 209 г. (начало 825 г.) принудить его сложить оружие. К этому присоединилось в следующие годы: волнения Алидов в Йемене в 207 (822) и 212 (827) гг., где они все более и более крепчали, восстания в Мидии около 210 (824) г., в Месопотамии (214 = 829 г.), в Кумме в Персии в 216 (831) г., продолжавшееся многие годы неповиновение наместника Синда (211–214 = 826–829 гг.). А параллельно со всем этим велись две больших войны, продолжавшиеся более десятка лет: одна в Египте в 196–217 (812–832) гг., а другая против Бабека в 201–222 (815/16—837) гг. Последняя часто перекрещивалась в весьма опасных к тому же размерах со вспыхивавшей зачастую борьбой с византийцами.

Уже с 196 (812) г. разгорелась в Египте междоусобная война: из числа находившихся в стране арабов кайситы высказались за Амина, а йеменцы – за Мамуна. Совершенно непредвиденное обстоятельство запутало еще более положение вещей. Дело в том, что в Испании, независимой со 139 (756) г. и находившейся под управлением новой династии Омейядов, вспыхнул в 198 (814) г. мятеж жителей Кордовы против Хакама I. По усмирении его жители южного предместья этой столицы изгнаны были все поголовно из страны. На кораблях переправились они частью в Западную Африку, частью же в Египет, здесь высадилось их в 199 (814/15) г. не менее 15 тысяч человек, не считая женщин и детей. Сначала искали беглецы покровительства у йеменцев, обитавших в Александрии и кругом, но вскоре, пользуясь смутами междоусобной войны, они успели отстоять свою самостоятельность и, наконец, овладели даже Александрией. Непрерывный ряд опустошений, производимых в этой несчастной стране всеми этими ожесточенными обоюдными схватками партий, довел даже покорных коптов до отчаяния, и в этой провинции вскоре наступило полное разложение.

Между тем только в 210 (825) г., после окончательного одоления в Месопотамии Насра, освободился Абдулла ибн Тахир и мог быть послан в Египет. Сразу же принялся он за дело с замечательной энергией; разбив настоящих мятежников, сумел нагнать такой страх на испанцев, что они предпочли очистить Александрию и снова пуститься в море под предводительством Абу Хафса Омара аль-Баллути. По всей вероятности, они заранее наметили для себя остров Крит. Недаром же раздаются еще с 208 (823) г. жалобы греков на нападения сарацин. Во всяком случае, вся эта масса переселенцев обрушилась в 211 (826) г. на остров и отвоевала его у греков. Почти полтора столетия властвовали здесь потомки Омара в качестве независимых князей, пока византийцам не удалось снова прогнать арабов в 350 (961) г. Едва успел Абдулла ибн Тахир по отплытии испанцев восстановить кое-какой порядок в Египте и получить новое назначение, как снова в 213 (828) г. сцепились кайситы с йеменцами. Пришлось брату Мамуна, объявленному наследником, Абу Исхаку Мухаммеду по прозванию аль-Мутасим биллах («обретший защиту в Аллахе»)[320] отправиться снова с войском в Египет. Но и его вмешательство подействовало не надолго. Уже в 216 (831) г. арабы и копты больших округов Нижнего Египта восстали снова поголовно. Проживавший в это время в Дамаске после похода против византийцев халиф нашел нужным лично вмешаться. В мухарреме 217 г. (февраль 832 г.) прибыл повелитель в Египет, и в то же самое время вступил сюда же Афшин, дельный военачальник тюркского происхождения, командовавший в Барке. Кровь потекла ручьями, и восстановлено было наконец спокойствие на продолжительное время.