Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Отбив атаку, Денис принял исходное положение — неподвижная черная статуя с черными же мечами в опущенных руках. Если глядеть со стороны, как хладнокровно и, главное, без малейших шансов для Мастера войны, он с ним расправился, то зрелище, для всех «заинтересованных лиц», должно было быть страшноватым. Удивительно, но никаких дурных чувств, а тем более ненависти, к человеку только что пытавшемуся его убить, а теперь истекавшему кровью у его ног, Денис не испытывал… впрочем как и угрызений совести, тошноты и прочих неприятных ощущений… как говорится — ничего личного.

«Странно… — подумал Денис, — я ничего не чувствую…»

«А должен?» — заинтересовался внутренний голос.

«Фиг знает…»

На какое-то короткое мгновение ситуация зависла — прорывающиеся не могли сообразить как им действовать дальше, а Денису предпринимать какие-либо действия не было нужды — его дело было не допустить прорыва. Приказа атаковать бывшего Гроссмейстера у него не было, а проявлять инициативу он не собирался, все же для него это была чужая война — ничего плохого ему лично эти ребятки не сделали. Кроме того, никакой опасности для себя Денис не ощущал — смерть Мастера война подействовала на нападающих отрезвляюще, похоже до них дошло, что прорваться к заветной двери мимо стойкого оловянного солдатика будет непросто… весьма непросто, а честно говоря — вообще невозможно. Опустив «Черные когти», Денис спокойно разглядывал приунывшую троицу, а те в свою очередь, сверлили его ненавидящими взглядами.

«Видит око, да зуб неймет! Так что, господа хорошие, — с усмешкой подумал он, — придется вам подождать любимого руководителя — с ним и разбирайтесь, кто калоши стырил!»

Но дожидаться прихода Шэфа ш'Эссару, ш'Ехту и безымянному Мастеру войны видимо было не с руки. Отчетливо понимая, что посылать своих подручных в «черную мясорубку», что воду в ступе толочь, вперед выступил ш'Эссар. Он медленно, как-то даже крадучись, двинулся вперед. Совсем охамевший от осознания собственной неуязвимости, Денис даже сделал ему приглашающий жест рукой — мол, иди ко мне мой сладкий сахар! Кого другого, менее опытного человека, чем бывший Гроссмейстер, такое поведение могло и напугать, и смутить — короче говоря, вывести из равновесия, но не таков был ш'Эссар! — за свою бурную, можно сказать многотрудную жизнь, побывал он в разных передрягах и смутить его было трудновато, если вообще возможно.

Приблизившись на расстояние трех шагов ш'Эссар остановился, видимо для того, чтобы успеть отступить в случае нападения черной бронированной статуи, но видя что та бездействует, приступил к реализации собственных агрессивных планов, которые, как показало дальнейшее развитие событий, у него имелись… Он сложил ладони перед грудью, подержал их так несколько секунд и… Тут надо заметить, что когда он начал проделывать свои странные манипуляции, Дениса это сразу насторожило — ведь идиотом он не был, и пребывал в относительном спокойствии лишь пока был уверен, что его несокрушимой броне противостоят лишь мечи и воинское искусство нападавших, а как только дело запахло магией, спокойствие его тут же покинуло, он тут же отказался от своего нейтралитета и вознамерился атаковать экс — Гроссмейстера, но сделать этого он не успел — ш'Эссар резко развернул сомкнутые ладони в его сторону и из них в Дениса полетела толстая, ветвистая, нестерпимо сверкнувшая молния! Соприкоснувшись со «шкирой» она разбилась на мириады сверкающих точек, которые растеклись по всей поверхности защитного комбинезона, превратив на краткий миг черную статую в огненную! В следующее мгновение волшебный комбез снова принял свой обычный цвет черного металлика. Ошеломленный Денис не почувствовал ничего, а если точнее, то так: НИ — ЧЕ — ГО! Это привело его в полнейший восторг и твердое убеждение, что он — кум королю и сват министру! Денис вальяжно, не торопясь, двинулся вперед, решив разобраться с назойливым Гроссмейстером, но… не тут-то было!

Непрост был экс — Гроссмейстер ш'Эссар, ох как непрост… Он тут же отступил на шаг, сохраняя между собой и Денисом всю ту же дистанцию в три шага, затем медленно свел ладони перед грудью, но не до конца, а только соединив между собой кончики пальцев на обеих руках, образовав тем самым какое-то подобие шара. Ш'Эссар продержал простенькую «мудру» ровно столько, сколько времени понадобилось Денису для того, чтобы сделать следующий шаг. Как только шаг был сделан, и дистанция сократилась до двух шагов, ш'Эссар сделал такое движение, как будто кидал Денису от груди какую-то круглую тяжесть — обычно так на тренировке перебрасываются тяжелыми мячами, набитыми какой-нибудь дрянью, то ли опилками, то ли конским волосом. Денис успел даже усмехнуться про себя — мол: давай, давай! И тут он второй раз за одни сутки получил урок переменчивости воинского счастья — видимо одного раза не хватило… ну что ж — не каждый понимает с первого раза… далеко не каждый. Денис почувствовал будто его оплели невидимые руки… или змеи… — да в конце концов, неважно кто — главное, что его сдавило от макушки до мизинцев на ногах. Он был спеленат, как младенец и не мог пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногой. Но это было далеко не самое страшное — самое страшное было в том, что с каждой секундой давление нарастало и через пару мгновений Денис почувствовал, что сейчас его кишки выйдут через задницу, а легкие через рот! Видимо такие ощущения испытывал бы человек в «испанском сапоге», «железной деве» и тисках для сдавливания черепа, если их применить одновременно!

«Атаковать надо было…» — грустно сказал внутренний голос, сочувственным тоном, без своих обычных подковырок.

«Доигрался с нейтралитетом…» — так же грустно согласился Денис.

А еще через пару мгновений все мысли из головы Дениса исчезли — они были выдавлены чудовищной болью. Давление стало невыносимым и Денис словно тонущая подлодка, проскочившая критический рубеж, ниже которого прочный корпус уже не может противостоять беспощадному давлению воды, прекратил сопротивление и смирился с собственной гибелью. Вплоть до этого момента у него был микроскопический шанс выпутаться, но теперь, внутренне согласившись с тем, что он труп, Денис был обречен.

Последнее, что он успел увидеть сквозь багровую пелену застилающую глаза, было то, что Денис принял за предсмертный бред — из груди ш'Эссара вдруг вынырнуло узкое, черное лезвие и в тот же миг боль исчезла, а он провалился в бездну без чувств, без мыслей и без ощущений. В бездну, на дне которой уже открылась горловина знакомого сияющего туннеля… Рухнув на пол, Денис уже не увидел, как Шэф каким-то тягучим, плавным движением «Черного когтя» сносит бывшему Гроссмейстеру голову с плеч. И уж подавно не увидел раздавленный Денис выражение крайнего изумления в тускнеющих глазах ш'Эссара.