Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Фанчен выглядела необычно насупленной, словно в том, что сказал Волшебник, таился некий скрытый смысл. Странно, но это выражение лица делало ее менее уродливой. Вероятно, подумал Бинк, он начинает привыкать к ее внешности.

— Так что же мы будем делать?

— Водоворот пронес нас под Щитом. Совершенно ясно, что вернуться в Мандению тем же путем мы не в состоянии. Но мы можем остаться на побережье…; И сделаем так, что жители страны не узнают о нашем возвращении даже случайно.

— Да, надо скрывать, кто мы такие! — подхватила Фанчен. — В Ксанфе есть места, где нас не знают.

— Веселенькая жизнь, — понуро проговорил Бинк. — Всегда скрываться… Но если кто-то спросит Волшебника Хамфри, где такие-то…

— Кому это нужно? — горячо возразила Фанчен. — Идти на целый год службы, чтобы разузнать, где какие-то изгнанники…

— Это — единственная гарантия безопасности: тот факт, что Хамфри не пошевелится дать какую-то информацию без гонорара. — Трент кивнул. — И тем не менее, беспокоиться об этом следует. И когда мы выйдем из Дикой Местности, и после. Какой-нибудь выход, в конце концов, все же, я думаю, найдется… Если станет необходимо, я могу вас трансформировать до неузнаваемости, и заодно изменю себя. Но наши страхи могут оказаться напрасными.

“Потому что нам никогда не выбраться из джунглей”, — мысленно закончил за него Бинк.

Они шли вдоль побережья, пока не показалось редколесье, на вид менее подозрительное, чем другие места.

На случай внезапной опасности они шли, сохраняя между собой некоторую дистанцию, чтобы не оказаться пойманными одновременно. Дорогу они выбрали удачно — здесь действовала в общем довольно безвредная магия, как будто все страсти сконцентрировались именно на побережье. Местная магия предназначалась главным образом для отпугивания животных. Во время своего путешествия к Волшебнику Хамфри Бинк сталкивался с гораздо более серьезными заклинаниями, чем эти. Может быть, опасности Дикой местности были преувеличены?

Фанчен нашла полотняное дерево и смастерила всем тоги. Мужчины отнеслись к этому с юмором — они уже привыкли быть обнаженными. Будь Фанчен хорошо сложенной женщиной, то, может быть, у нее не возникло бы такого острого желания обзавестись одеждой. Бинк не забывал, какой скромницей она была в яме-тюрьме, как она воевала за то, чтобы получить отгороженный уголок, где прятала кирпичи. И на сей раз у нее, вероятно, были причины облачиться в одежду.

Встретилось несколько участков магически холодных, а один — наоборот — очень жаркий. Одежда помогала при перепадах температуры. Но такие участки можно было бы и обойти. Легко они обнаруживали и обходили также хищные деревья. А что касается особо привлекательных тропинок, то избегать их стало для путников едва ли не второй натурой.

И все-таки один из участков заманил их. Это была сухая песчаная площадка, тут, по всему, не должно было быть никакой растительности. Однако же все поросло пышной и высокой — по пояс — широколистой травой. Участок показался путникам совсем не опасным, и они зашагали прямо через него И почти сразу же у всех началось расстройство желудка. Они еле-еле успели разбежаться…

Бинк понял: то были на удивление практичные растения. Их заклинания вынуждали проходящих животных оставлять на земле экскременты, что являлось для этих растений отличным удобрением.

Удобрительная магия!

Какое-то животное ринулось прочь при их приближении, но оно не выглядело враждебным. Это было незнакомое четвероногое, в фут с небольшим в высоту, с очень вытянутой мордой Оно убежало, но затем вернулось и трусцой направилось к ним. Трент вытащил меч, но Фанчен остановила его.

— Я узнала! Это — вынюхиватель магии.

— Магия пахнет? — не понял Бинк.

— Он по-своему вынюхивает магию, узнает ее, — пыталась объяснить Фанчен. — Обычно мы использовали таких животных, чтобы находить магические травы и предметы. Чем сильнее магия, тем энергичнее реагирует вынюхиватель. Но — животное абсолютно безвредное.

— Чем оно питается? — спросил Трент, не убирая, однако, оружия.

— Магическими ягодами. Магия других предметов или животных не оказывает на него какого-либо видимого воздействия. Оно не различает заклинаний по их видам, а лишь по их интенсивности.

Они остановились. Фанчен оказалась ближе всех к вынюхивателю, так что он приблизился к ней первой. Издав мелодичный звук, животное фыркнуло.

— Смотрите! Он обнаружил у меня магию, я ему понравилась! — Фанчен была откровенно удивлена.

— Какая магия?! — удивился и Бинк. За все время совместного путешествия она не выказала никакого таланта, ничего особенного не сказала. Выходит, есть много такого, чего они попросту не знают.

Удовлетворившись, вынюхиватель двинулся к Тренту. На этот раз его реакция была намного сильней — животное буквально затанцевало вокруг Волшебника, мелодично подвывая.

— Ну как же иначе! — произнес Трент не без гордости. — Он по запаху узнает Волшебника.

Затем животное подошло к Бинку и — о, чудо! — повело себя совершенно так же, как перед тем возле Трента.

— А ты превозносишь его чувствительность! — обескураженно засмеялся Бинк.

Но Тренту не было смешно.

— Животное считает тебя таким же сильным Волшебником, как и меня. — Трент постукивал пальцами по рукоятке меча, явно озадаченный. Затем снова овладел собой и опять стал казаться беззаботным.

— Хотелось бы, чтобы так оно и было, — грустно произнес Бинк. — Но меня-то изгнали как раз из-за отсутствия магии.

Но все же ведь Волшебник Хамфри говорил ему, что он обладает очень сильной магией, которая просто пока не может проявиться. Теперь любопытство и недоумение Бинка только усилились.

Что же это за талант, который так настойчиво прячется или спрятан чьим-то посторонним заклинанием?

Путешественники пошагали дальше, ощупывая впереди себя землю, чтобы обнаружить скрытые барьеры, ямы или какие-нибудь иные “подарки” Дикой Местности Все это очень замедляло их продвижение, и все-таки спешить они не смели; единственной их целью было — выжить и остаться необнаруженными.

Пища не составляла проблемы. Они не доверяли разнообразным фруктам и сластям, росшим на деревьях, мимо которых проходили, — ведь некоторые могли быть и магическими и скорее служить целям своих хозяев, нежели потребностям путников, хотя и выглядели съедобными. А просто-напросто Трент превращал враждебное дерево-колючку в роскошное многофруктовое дерево, и они буквально пировали, объедаясь яблоками, грушами, бананами, смородиной и помидорами. Это показало Бинку, насколько велика сила настоящего Волшебника. Да, талант Трента включал в себя и создание пищи — это было обычным субталантом. Мощь его магии, даже и при усиленной эксплуатации, была поистине грандиозной.