Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Они пережили ночь. Бинк сейчас уже не мог разобраться, что его беспокоило больше: призраки или Волшебник. Он все еще не понимал ни того, ни другого.

И Фанчен он тоже не понимал. Теперь, когда посветлело, он убедился, что внешность ее на самом деле изменилась: Фанчен стала привлекательнее. Ее еще вряд ли можно было бы назвать хорошенькой, но она, определенно, уже не была той уродиной, которую он встретил в палатке генерала Трента. Она даже напоминала ему кого-то. Но кого?..

— Дия! — закричал он.

Она проснулась.

— Да?

Ее ответ поразил его также, как и сходство. Он назвал ее Дней… Но ведь Дия где-то далеко в Ксанфе. Почему же, в таком случае, она отозвалась на это имя? Разве оно ее собственное?

— Я… Я только подумал, что ты…

Она села.

— Конечно, ты прав, Бинк. Я чувствовала, что больше уже не смогу скрыть этого.

— Так значит, ты действительно…

— Я — Хамелеон.

Теперь он был окончательно сбит с толку.

— Но это же было только кодовое слово, пароль, который мы использовали, чтобы дать знать… И — знамение…

— Я — Фанчен-уродина, — продолжала она. — я и Дия — обыкновенная девушка. И — Винни-красавица. Я понемногу меняюсь каждый день, завершая цикл в течение месяца. Ты знаешь — это женский цикл.

Теперь он вспомнил, что Дия тоже кого-то ему напоминала.

— Но Винни была дурочкой! А ты…

— Мой ум изменяется в обратном порядке, — объяснила она. — Это — другая грань моего проклятья. Мой диапазон: от уродливой умницы до прекрасной идиотки. Я искала заклинание, при помощи которого могла бы стать нормальной девушкой.

— Заклинание для хамелеона, — задумчиво произнес Бинк.

Что за удивительное свойство! И все действительно так, как она рассказывает, Ведь он почувствовал сходство, когда встретил Дию неподалеку от того места, где расстался с Винни. А теперь Фанчен меняется с каждым днем. Хамелеон — у нее нет магического таланта, она сама — магия, подобно дракону или кентавру.

— Но почему ты последовала за мной в ссылку?

— За пределами Ксанфа магия бессильна. Хамфри сказал мне, что постепенно я приду в нормальное состояние, если отправлюсь в Мандению. И навсегда стану Дией — во всем средней. Это казалось мне наилучшим выбором.

— Но ты говорила, что последовала за мной.

— Да. Ты был добр к Винни. Мой ум мог измениться, но память — нет. Ты спас меня от дракона, несмотря на огромную опасность для самого себя. И ты не воспользовался глупостью девчонки, когда она… Ну, ты помнишь…

Бинк вспомнил готовность красивой девушки раздеться. Она была слишком глупа, чтобы понять возможные последствия… Но ведь Дия и Фанчен могли понять…

— А теперь я знаю, что ты старался и Дие помочь, — продолжала она. — Дия… я не должна была отталкивать тебя тогда… Но мы всегда крепки задним умом. Кроме того, я еще не знала тебя так хорошо, как теперь. Ты… — Она замолчала. — Не имеет значения…

О, нет! Имеет значение! Она была не в единственном лице, а сразу в трех — он знал, оказывается, сразу трех девушек… И одна из них была исключительно красива. Но — так же и глупа. Как ему вести себя с ней?.. С таким хамелеоном…

Вот и опять она, эта волшебная ящерица, меняющая свои цвет и форму, выдающая себя за другое существо, каковым не является… Если бы только он мог забыть про то знамение! Или понять его правильно… Он был уверен, что этот Хамелеон не желает ему зла, но тем не менее она могла, нехотя, оказаться для него гибелью. Ее магия была невольной, но она определяла всю ее жизнь. Так что, без сомнения, и у нее было достаточно серьезных проблем.

Итак, ей стало известно, что Бинка изгоняют из-за того, что он не обладает магией, и она приняла решение следовать за ним. Дия без магии, Бинк без магии — два обычных человека с общим воспоминанием о стране чудес, что было, возможно, единственным, что могло их поддержать в ужасной Мандении. Без сомнения, она все это рассчитала во время своей “умной фазы”… Что за странная пара вышла бы из них? Две лишенные магии души… Да, она все рассчитала, но она не могла знать о засаде Злого Волшебника…

Тут, определенно, было о чем поразмышлять. Бинку нравилась Дия. Она отнюдь не была уродлива, чтобы оттолкнуть его, но и не была настолько красавицей, чтобы возбудить в нем недоверие и подозрения, особенно после его опыта с Сабриной и Волшебницей Ирис. (В чем дело, неужели красивые женщины не могут быть постоянными?!) Ко всему тому, Дия была не настолько глупа, чтобы сделать совместную жизнь бессмысленной. Их союз был бы всего лишь разумным компромиссом; Дия — средняя девушка, которую он мог бы полюбить, тем более в Мандении…

Но сейчас они снова были в Ксанфе, и ее проклятие действовало в полную силу. Она была не простой, средней Дней, а сложным Хамелеоном, изменяющимся от крайности до крайности, тогда как ему всего лишь хотелось среднего.

— Я еще не настолько поглупела, чтобы не понимать, что сейчас происходит у тебя в душе, — проговорила она. — Мне было бы лучше в Мандении.

Тут нечего было возразить. И сейчас он почти жалел, что так не получилось. Остались бы в Мандении, устроились бы вместе с Дией, была бы семья…

Вдруг раздался треск. Оба вздрогнули, обернулись на звук — он донесся откуда-то сверху.

— У Трента неприятности! — Бинк бросился по коридору, прихватив с собой палку. — Должна же где-то тут быть лестница…

Он сознавал, что его теперешнее поведение свидетельствует о коренном изменении отношения к Волшебнику. Эта ночь с мечом возле спящего человека. Если бы Трент и на самом деле был злым, то, скорее всего, его зло не было таким уж злым… Доверие порождает доверие. Но может быть, Волшебник каким-то образом способен манипулировать мнениями Бинка?.. Как бы там ни было, отношение к Тренту подверглось основательной переоценке.

Девушка-хамелеон последовала за ним. Теперь, когда стало светло, они не боялись ям, хотя Бинк и понимал, что можно попасться в магические ямы. За просторным холлом они увидели красиво изгибавшуюся, когда-то явно величественную каменную лестницу Они бросились к ней.

Неожиданно появился призрак.

— Оооо! — простонал он, уставившись на них большими черными глазницами, похожими на мрачные дыры в гробу.

— Убирайся прочь! — закричал Бинк, замахиваясь палкой.

Призрак недовольно отступил и померк. Бинк проскочил прямо сквозь него — точнее, сквозь то, что осталось от него, — ощутив на мгновение холод его бесплотности. Трент прав: не следует бояться нематериального.

Под ногами Бинк ощущал крепкий каменный пол — в этом замке не было никаких иллюзий, одни лишь безвредные привидения. После того, что им довелось увидеть в лесу, который подгонял их сюда, это было вполне сносно.