Сказочная фантастика - Роджер Желязны

— Мне нужно отдохнуть, поспать, — бормотал Бинк. — Сейчас мне уже не отличить, где добро, а где зло.

Фанчен взглянула в сторону Трента.

— Я понимаю, о чем ты, — произнесла она, покачивая головой, так что ее крысиные, мокрые косички смешно подпрыгивали. — Зло предпочитает не выставляться напоказ. И во всех нас есть какая-то частичка зла, так или иначе стремящаяся проявить себя. Мы должны бороться с ним, каким бы соблазнительным оно ни казалось.

Подошел Трент.

— Ну, кажется, мы добились кое-какого успеха, — радостно проговорил он. — Хорошо снова оказаться в Ксанфе — пусть и благодаря случаю, капризу удачи. Ирония только в том, что вы, так активно боровшиеся против меня, способствовали мне.

— Ирония — да. — Фанчен еще больше помрачнела.

— Кажется, это — берег центрального района Дикой Местности, которая на севере граничит с Провалом. Контуры ландшафта вполне характерные. Это означает, что мы еще не ушли от опасности.

— Бинк — изгнанник, ты — преступник, я — уродина, — пробормотала Фанчен. — Безопасности для нас никогда и не предвидится.

— Тем не менее, я уверен, что нам стоит продлить перемирие до тех пор, пока мы не выйдем из Дикой Местности.

Неужели Волшебник знает здесь что-то такое, чего не знает Бинк? Да, Бинк не владеет магией, поэтому становится добычей для всех опасных заклинаний, как и для хищников из джунглей.

Фанчен, казалось, тоже не обладала явно выраженной магией. Она утверждала, что ее уход из Ксанфа был добровольным, а не вынужденным, и это было странным. Хотя, если бы она совсем не обладала магией, ее тоже изгнали бы. Во всяком случае, у них были бы схожие проблемы. Но уж Трент-то — со своей могучей магией и со своим мечом, — уж он мог не бояться Дикой Местности.

В общем Фанчен разделяла сомнения Бинка. Она сказала Тренту:

— Пока ты с нами, мы — в постоянной опасности оказаться трансформированными в жаб. Не понимаю, чем для нас опаснее Дикая Местность.

Трент развел руками.

— Мне ясно, что вы мне не доверяете. И, вероятно, у вас есть для этого причины. Но я считаю, что всем нам гораздо безопаснее и дальше держаться вместе. Однако я вовсе не намерен навязывать вам свою компанию.

Он зашагал по берегу на юг.

— Он что-то знает, — сказал Бинк, — и, скорее всего, оставил нас погибать. Чтобы избавиться от обузы, не нарушая своего слова.

— Почему он должен заботиться о том, чтобы сдержать слово? — спросила Фанчен. — Это значило бы, что он — человек чести.

Бинк не ответил; он забрался в тень ближайшего дерева и растянулся на утренней росе. Частично последнюю ночь он провел без сознания, но ведь это не то же, самое, что сон; он очень нуждался в настоящем отдыхе.

Когда Бинк проснулся, было уже за полдень. Он хотел встать, но не смог пошевелиться. Никакой боли — только слабая щекотка, но ни голову, ни руки поднять невозможно. Все тело было прикреплено к земле мириадами нитей, как если бы у этой лужайки…

О, нет! Такого не может быть! И все же… Оглушенный усталостью, он был настолько безрассуден, что улегся на плотоядную траву! Острые стебельки вросли в его тело, проникнув в него так медленно и незаметно, что даже не потревожили его сон. И теперь он был пойман. Однажды он уже наткнулся на лужайку такой травы — это было неподалеку от Северной Деревни, — и увидел на ней скелет животного. Он еще поразился тогда: как это животное могло быть настолько безмозглым, что улеглось на плотоядную траву?!

А теперь он был в том же положении.

Он все еще дышал. Следовательно — мог кричать. Бинк так и сделал, причем очень старательно:

— Помогите!

Ответа не было.

— Фанчен! Я привязан! — кричал он. — Меня ест трава! — Правда, последнее было пока что преувеличением: он был всего лишь привязан к земле, без ущерба для себя. Однако трава продолжала врастать в него и, без сомнения, скоро станет питаться им, вытягивая из его плоти жизненные соки.

Бинку по-прежнему никто не откликался. Он понял, что Фанчен вряд ли сможет помочь: вероятно, на нее было наложено сонное заклинание. Теперь было очевидно, что даже на совершенно безопасном на первый взгляд месте, каковым является побережье, существуют смертельные опасности. Фанчен, должно быть, пала жертвой каких-то иных магических козней; не исключено, что она уже мертва.

— Помогите! Хоть кто-нибудь! — завопил Бинк еще громче.

Это было еще одной ошибкой. Все вокруг него — на берегу и в ближнем лесу — пришло в движение. Он громко заявил о своей беспомощности, и теперь к нему двинулись те, кто желал воспользоваться ею. Если бы он боролся с травой в полном молчании, то, может быть, со временем и справился бы с ней — ведь он, к счастью, проснулся раньше, чем она была готова убить его. А теперь… Теперь шум, поднятый им, привел в действие силы, убивающие более жестоко, чем мягкая, щекочущая трава. Бинк не мог их видеть, но слышал хорошо.

От ближайшего дерева донесся шорох, какой издают белки, поедающие мясо. Со стороны моря долетал зловещий плеск, как будто на территорию морского змея проникло некое агрессивное создание и теперь располагается на мелководье. С берега послышался скрип, похожий на тот, что производили кислотные крабы. Сейчас эти небольшие чудища старались выбраться из воды и достичь добычи, прежде чем она исчезнет. Но самым ужасным звуком было некое “топ-топ-топ” чего-то большого и кошмарно целеустремленного — оно было еще далеко в лесу, но передвигалось весьма проворно.

На Бинка вдруг упала тень.

— Привет! — прозвучал хриплый голос.

Это была гарпия, вроде той, что Бинк встретил когда-то по пути от Хамфри в Северную Деревню. Она была точно так же уродлива, вонюча и мерзка, а сейчас еще и опасна. Она медленно планировала над ним, выставив когти и нетерпеливо шевеля ими. Ту, другую, гарпию он встретил, когда не был в таком беспомощном состоянии, и та благоразумно держалась от него подальше, хотя могла и приблизиться, если бы он попил из источника любви. Брр!.. Эта же гарпия видела, что он беспомощен.

У нее было человеческое лицо и женские груди, так что в каком-то смысле она была женщиной вроде русалки. Но вместо рук у нее были огромные засаленные крылья, а тело было — телом большой птицы. И весьма грязной птицы! Даже лицо и груди покрывала корка грязи. Удивительно, как она вообще могла летать?! У Бинка не было возможности оценить качества той, первой, гарпии вблизи, так как она держалась от него на приличном расстоянии. Зато теперь ему представилась отличная возможность рассмотреть это создание, находившееся совсем рядом. Двойное брр! Русалочьи формы хотя бы совпадали с приятными формами женщин, у гарпии же сходство с человеческим существом было искаженным, мерзким. Посмотришь на нее — и Фанчен покажется почти привлекательной. По крайней мере, Фанчен была чистюлей…