Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

Но куда переселить "лишний" народ, у меня теперь было - в Акмолинской и Семипалатинской области удалось зарезервировать "под переселение" чуть ли не полмиллиона десятин. Не купить, а именно зарезервировать, бесплатно - разве что осталось там деревни построить. Но ведь деревни нужно и механизировать, с лошадкой и сохой (а хоть бы с волами и плугом) на целине делать особо нечего. И кое-чего для механизации мне не хватало. Конечно же не хватало машинно-тракторных станций с мастерскими, был бы очень полезен и местный трактороремонтный завод. Но больше всего не хватало людей, которые на МТС и заводах этих работать будут.

Ну да лиха беда начало: в Саратовской губернии у меня было двенадцать "Школ сельских механизаторов" - по одной в каждом уезде, кроме Саратовского и Царицынского, где их было по две. Да еще такие школы были в Калуге, Коврове, Великих Луках и Острове - так что людей обучить получится. А пока пусть Мешков сами деревни построит - даром, что ли, "Сельхозстрой" стал самым большим моим предприятием. Конечно, Федя Чернов успел получить звание академика архитектуры - за комплекс химического института, но Дмитрий Петрович сейчас возглавлял предприятие, в котором работало больше двадцати тысяч человек. И только в проектном институте которого было архитекторов и инженеров больше пятидесяти.

Так что на лето тысяча девятьсот шестого года запланировано было много чего - но было и кому эти планы воплощать в жизнь. Ну а мне теперь действительно оставалось лишь сидеть, поплевывая, в кресле и наблюдать, как Российская Империя превращается в страну всеобщего счастья...

Вот правда сидеть стало немного грустновато.

Жене не рассказывают про любовницу, любовнице не рассказывают о болячках, а доктору не рассказывают о делах. И только главному бухгалтеру рассказывают все - иначе могут возникнуть очень серьезные проблемы. Но что делать, если главный бухгалтер - это жена и есть? Любовницы у меня, правда, не было...

Охране предприятий Линоров уделял много внимания, и его подразделения "безопасников" были на каждом заводе. Соответственно и финансирование его деятельности проходило по бухгалтериям этих заводов - кроме, разве что, "специального транспорта" вывозимых из Европы на Сахалин "беженцев" (и "невывозимого" - тоже). Но спецтранспорт - дело дорогое, и мне приходилось отпускать на него деньги по специальным ордерам из моего личного финансового резерва, и эти суммы у Линорова попросту "испарялись" - но так как ордера всегда выписывались лично мною, то заводские бухгалтеры особо по поводу неизвестно куда уходящих денег не задумывались.

Полтора миллиона рублей, исчезнувших в никуда - это немало. Зато Евгений Алексеевич все же был профессиональным организатором и пределы своих возможностей знал прекрасно - поэтому никогда не "зарывался". Но для пользы дела он сумел получить от фон Плеве список членов так называемой "Боевой Организации" социал-революционеров (Линоров, как и Вячеслав Константинович, был членом "Русского собрания" - серьезной монархической организации).

Список меня немного удивил - почти все эти боевики числили себя "поэтами". Конечно, список был очень не полон - но ведь поэты так ранимы... и так беспечны, что в началу прошлого года их в Швейцарии больше не осталось. Да и во многих других странах - а Вячеслав Константинович лишь удивлялся, как быстро заочно осужденные превращаются в очно перевоспитываемых.

Мышка была хорошим бухгалтером. Очень хорошим - и лично проверяла все движение финансов по всем нашим предприятиям. И в конце марта, когда я вернулся из Киргизских степей, меня ждала очень горячая встреча:

- Саша, ты можешь объяснить, что все это значит? - передо мной лег список из восьмидесяти имен. Полный список от службы Линорова. Впрочем... нет, фамилии были только из Сахалинских ведомостей, "недоставленные" в него не попали. Но все равно неприятно.

- Что конкретно? - попытался я уйти от объяснений.

- Все эти люди почему-то проходят по списку заключенных на Сахалине, причем доставленных туда почему-то службой безопасности с использованием специального транспорта. И мне очень не нравится, что больше чем две трети каторжников, для которых ты оплачивал "специальный транспорт", носят еврейские фамилии. И это не убийцы или разбойники, а поэты, писатели... Ты антисемит?

- Во-первых, у меня не каторга, как ты говоришь, а трудовые воспитательные лагеря - Сахалинская каторга же закрыта. Ну ты же знаешь, что император поручил мне перевоспитание социалистов и прочих революционеров физическим трудом. Я же не виноват, что среди тех, кто хочет свергнуть царя и отобрать богатства у законных владельцев, большинство составляют именно евреи? И они - именно убийцы и разбойники, поскольку именно они организовали, например, убийство Дмитрия Сергеевича Сипягина. И - многих других людей. А литераторы или поэты они, кстати, весьма посредственные. Я бы даже сказал - никакие.

- Но почему ты в это вмешался? Почему ты должен держать на катор... в твоих воспитательных лагерях этих людей?

- Машенька, дорогая, во-первых, не людей, а нелюдей, мечтающих уничтожить Россию и всех жителей обратить в рабство. Они - такие же враги государства, какими были японцы - и даже хуже. Они пытаются заставить русских самим уничтожить Россию - и обманом завлекают обычных людей в преступные сообщества. Вспомни: когда японцы топили наши корабли, они посылали поздравления микадо, радуясь гибели русских людей. По хорошему, такую заразу вообще уничтожать нужно - но государь решил дать им шанс одуматься. Ну а поскольку бывшая каторга - Сахалин - теперь отдана мне для освоения, мне же на перевоспитание отдали и эту мразь. Евреи, поляки, русские - какая разница? Они - бандиты. А если бы ты узнала, что я, защищая женщин и детей, избил бы разбойника на большой дороге, ты бы меня сразу разлюбила бы?

- Нет, но я тебя никогда не любила... Но ты, наверное, и в этом прав - нельзя заниматься только приятными делами, когда есть столько неприятных. Ты все делаешь сам, и приятное, и неприятное, не жалея себя. Всех жалеешь, всем помогаешь - кроме себя самого. Ой!..

Наверное, мне следовало впасть в ступор. Но...

- Так... спасибо за откровенность. Но раз уж начали... что значит "никогда не любила"? Замуж-то за меня не насильно пошла - или я не прав?

Мышка смотрела в стену.

- Саша, милый... нет, честное слово, мне с тобой всегда было хорошо. Очень хорошо - даже тогда, когда еще я была просто счетоводом. А замуж... Камилла сказала, что ты меня любишь - думала, что и я тебя полюблю. Я старалась... и опять, мне очень хорошо с тобой. Но ты знаешь - я поняла, когда ты в Америку на полгода уезжал - мне хорошо не потому что мы вместе, а потому, что я с тобой делаю очень важное дело. Я где-то читала, что любовь - это когда вместе уважение, дружба и страсть. А я тебя очень уважаю, и дружба меж нами сильная. А страсть... - она покраснела буквально до слез - мне с тобой очень хорошо всего лишь раз было. Тогда, самый первый раз, на Новый год. Нет, потом тоже хорошо - быстро уточнила Мышка, - но совсем не так.