Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

Но вот сам "Святой Назар" (или "Окату-мару") поначалу не потопили, а потом - топить пожалели. Да и кто там разберет, что за судно торчит на севере Сахалина? Однако встал вопрос - а что с кораблем делать дальше? Ответ был очевиден - топить надо. Но во-первых - жалко, а во-вторых, экипажу-то рты не позатыкаешь, хотя Линоров, определенно нашедший себя на своей новой работе, в том проблемы не видел. Так бы и остался ржаветь кораблик в заливе Байкал, но тут выяснилось, что "при перевозке морских мин" пропал тоже трехтысячник, и - более того тоже очередной "француз". Похоже, что это мои рейдеры ее и грохнули (дата и место совпадали), так что в августе четвертого года "Сахалинское ополчение" заявило о захвате "Саме-мару" в качестве военного трофея, объяснив задержку с оповещением отдаленностью Сахалина.

Поскольку про потопленный сухогруз было ничего, кроме названия и тоннажа, неизвестно, "Назара" на всякий случай быстренько "переделали до неузнаваемости": бригада сварщиков с Владивостокской верфи заменили деревянный трюм и деревянную же надстройку на стальные (из привезенного из Америки листового железа), и в результате сухогруз превратился в балкер ("угольщик", по современной классификации). Поначалу он и правда таскал уголь с Сахалина во Владивосток, но потом судну нашлось лучшее применение.

Когда Франция запретила экспорт шаров для подшипников в Россию, я было решил организовать подставную, уже французскую компанию для преодоления запрета. И компанию организовал, с простым и понятным названием "Марсельская компания колониальной торговли". Через нее во Францию я поначалу продавал всякую мелочевку типа гвоздей, но вскоре она стала основным импортером листового стекла из России - и поэтому компания не прекратила существования: шары-то, как оказалось, в Россию продавать было нельзя не только производителям оных.

Когда же началась массовая электрификация заводов и в устье Сарпинки выросла мощнейшая в Европе электростанция с несколькими шестимегаваттными генераторами, у меня появилась очень серьезная проблема. Даже две - но первая была важнее. Вторая же была и вовсе смешной: электричества стало производиться больше, чем я мог потребить. Я, конечно, придумал, куда его потреблять - но финансовая эффективность такого "потребления" была не очень...

Для решения же первой (и, частью, второй) проблемы "Компания колониальной торговли" (изрядно наваривавшая перепродажей стекла) взяла в аренду полтораста квадратных километров территории в далекой французской колонии. Была в молодости у меня такая привычка: когда мужики в экспедиции делились воспоминаниями об экзотических местах, я тут же лез в Сеть уточнить, об чем речь - поэтому место я знал точно. Ну а то, что для охраны "угодий" французская компания наняла русских казаков - так это дело вполне объяснимое: "дикарей" нанимать дешевле, да и не посылать же честных французов в какие-то дикие джунгли...

Так что весной тысяча девятьсот пятого года бывший "Святой Назар" под именем "Белый Лебедь" начал таскать бокситы из Французской Гвинеи в Ростов. С бокситами-то оно проще: алюминиевый завод был выстроен еще в конце четвертого года, но глинозем пока добывался из квасцового камня (немного) и каолина (очень дорого). А триста тысяч франков за аренду месторождения на пятьдесят лет - это, напротив, очень недорого.

"Белый Лебедь" был вполне обычным сухогрузом, с одной машиной двойного расширения, и скорость у него была хорошо если десять узлов. Но три тысячи тонн обогащенных бокситов потреблялись заводом за четыре месяца, а кораблик тратил на рейс в Конакри и обратно всего два, так что даже запас сырья обеспечивался. Алюминий же мне был очень нужен: из него делались провода для ЛЭП с Сарпинки до моих Царицынских заводов: медные были уж очень тяжелыми и столбы (пока что деревянные) приходилось ставить через каждые пятнадцать метров. Да и не хватало меди на все: Африканыч всю медь для своих моторов и генераторов в Америке вынужден был закупать.

Все тут было хорошо, но кто его знает, чего французам в голову придет в следующий раз - и отпраздновав Новый год (не на Канарах, а в Царицыне все же), я сел за руль доставленного с Сахалина "Урала" с кунгом и отправился в далекие Киргизские степи. Зимой. Чтобы подстелить в нужном месте немного соломки.

Я в принципе знал, что в России алюминиевое сырье тоже есть, причем не только бокситы: сам-то я поначалу как раз из "альтернативного" сырья глинозем и получал. Но все же бокситы куда как лучше, а единственное месторождение, про которое я слышал, как раз в этих степях и находилось. Правда с координатами было хуже, чем в Гвинее: это же не "экзотические страны", а вполне себе близкий Казахстан, так что все, что я помнил, заключалось во фразе "на прямой линии между Астаной и Тургаем, в ста двадцати верстах к востоку от озера Тенгиз". Именно там (с приличным запасом) я кусочек степи и подкупил по тридцать копеек - но мне хотелось уточнить, а не промахнулся ли я верст на несколько...

Похоже, не промахнулся - правда выяснилось это лишь в марте, ближе к концу экспедиции. Но еще выяснилось, что там есть еще и огромное месторождение свинца (который в России, конечно, добывается - но все равно большая часть импортируется). Очень неплохо я тут земличку прикупил. На будущее пригодится - пока на горные работы денег все равно не было. Но насчет крестьян тут поселить и обеспечить продовольственную базу - это откладывать особо было нельзя. Собственно, поэтому в зиму я и поперся в степь - выяснить, везти сюда людей или нет.

Везти людей было просто - потому, что даже землю для этого покупать не нужно было. Каждому переселенцу мужского пола (включая грудных младенцев) тут же выделялось по пятнадцать десятин (бесплатно) - так что "стандартная" деревня Мешковского "Сельхозстроя" (сто дворов) получала бы по факту создания от шести до семи тысяч. Но удалось договориться с Николаем Николаевичем Сухотиным - генерал-губернатором Степного края - что под новые села изначально будет выделяться по семь с половиной тысяч десятин и по две с половиной - "резерва на расширение деревни, а уж я их заселю. И было кем.

Если в Колхиде земля была куплена в основном совершенно ненаселенная, то в Псковской губернии - совсем наоборот, и, по прикидкам Портнова и Леонтьева, излишняя "человеческая нагрузка" только в Островском и Опоцком уездах, где было куплено двадцать пять тысяч десятин, достигала сотни тысяч "ненужных людей". И почти полусотни - в Великолуцком уезде, где у местных весьма "земельных", но довольно небогатых дворян удалось скупить почти пятьдесят тысяч десятин, больше половины всей "усадебной" земли. Купить-то я купил, и не очень даже дорого: в Великих Луках было потрачено было полтора миллиона рублей, в на севере губернии - и вовсе шестьсот тысяч. Но оказалось, что большая часть этой земли ранее сдавалась крестьянам в аренду - а я намеревался использовать землю самостоятельно. Крестьяне раньше арендовали понемножку, десятин по шесть-семь в среднем так что минимум десять тысяч дворов в следующем году останутся с носом. А если учесть батраков, которым уже не найдется работы...