Обратный отсчет: Распад - Токацин

Сармат мигнул.

— Я про Люнера, — пояснил Дальберг. — Он тут уже год не появляется. Помнишь, Лоренц? Как раз год назад его закрыли в последний раз.

Лоренц кивнул.

— Да, точно. Только ты неправильно считаешь. Год будет через две недели. Но всё равно — для него неплохо.

Дальберг поморщился.

— Мне что-то неспокойно. Механик, ты видел его на космодроме?

Гедимин, на секунду задумавшись, качнул головой.

— Не помню. Видел, но давно.

— Вот именно, — пробормотал Дальберг, помрачнев ещё больше. — Вот мне и неспокойно.

— Да ну тебя! — отмахнулся Лоренц. — Представляешь, куча народу за всю жизнь не попала в тюрьму!

— Куча народу — да, — угрюмо сказал Дальберг. — Но мы-то про Люнера. Вдруг с ним чего…

Гедимин задумчиво сощурился. «Верно. Я очень давно его не видел. Ни его, ни эту самку… Кимри? Завтра пойду на космодром. Надо будет зайти в ангар. Поищу его.»

15 февраля 21 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Из разрисованного ангара доносился ритмичный гул, прерываемый рёвом; на секунду Гедимину показалось, что ревущий пытается сказать что-то членораздельное, но разобрать слова так и не удалось. «Ангар открыт,» — сармат едва заметно ухмыльнулся. «Хорошо.»

— Отведи меня туда, — сказал он конвоиру, кивнув на разрисованное строение. — Подожди у входа, я быстро.

— Да? — сержант Макнайт смерил сармата подозрительным взглядом. — Байкеры? Нет, без меня.

Он толкнул Гедимина в плечо, направив к ограждению космодрома. Люди на ближайших скамейках беспокойно зашевелились. Пока Макнайт прикреплял сармата к ограде, три соседние лавки опустели. Гедимин скользнул по ним равнодушным взглядом и снова посмотрел на ангар.

— Я туда пойду, — вполголоса предупредил он конвоира. Тот дёрнул плечом.

— Твоё дело, теск. Но чтоб к моему приходу стоял тут. Прикуёшься сам, тебе не впервой.

Он быстро зашагал к терминалу космопорта, по привычке громко топая стальными «копытами». Гедимин недовольно сощурился на нижние конечности экзоскелета. Машина Макнайту попалась прочная, и местные техники не дремали, но повышенная нагрузка разбила демпферы и расшатала крепления, — скоро оба пневмопривода должны были выйти из строя. «Забавно будет, если экзоскелет развалится прямо здесь,» — подумал Гедимин. «Возможно, придётся тащить его в тюрьму. Макнайт сам явно не донесёт.»

Едва охранник вошёл в здание, сармат дотянулся до браслета, закреплённого на ограде, и аккуратно сдвинул стопор. Спустя пару секунд первая пара наручников открылась, и Гедимин, подобрав её, огляделся по сторонам. Ближайший «коп» дежурил у терминала и сейчас смотрел на открытый проход на космодром. «Надеюсь, сегодня мне побег не припишут,» — подумал сармат, недовольно щурясь. «Я предупредил Макнайта. Разве что местные поднимут тревогу…»

Не успел он дотронуться до приоткрытых ворот ангара, как наружу, выставив перед собой кинетическую винтовку, высунулась самка в раскрашенной пехотной броне. Гедимин, оценив калибр и сохранность оружия, скользнул взглядом по нефункциональным шипам на плечах и шлеме и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Самку передёрнуло.

— Люнер здесь? — спросил он, показав пустые ладони. Самка вздрогнула ещё раз — видимо, сармат что-то не учёл.

— Лю? — переспросила она, с опаской глядя на пришельца. — Тебе зачем?

— Что там? — послышался из ангара громкий недовольный голос, и в проёме приоткрытых ворот мелькнула чья-то тень. — Сегодня шоу не будет. И экскурсий тоже.

— Вежливо выпни их и закрой ангар, — посоветовал другой голос, более высокий. — Ещё с утра надо было табличку повесить.

— И защитным полем сверху, — угрюмо отозвался из ангара третий, хриплый и невнятный. — Опять сорвут…

— Тут теск! — крикнула самка, шагнув назад и выставив винтовку перед собой. — Теск в тюремной форме.

— А, Джед, — рослый человек осторожно отодвинул её и выглянул наружу. — Сегодня «коп» зазевался?.. Не стой, заходи.

Сразу за воротами часто мигали развешанные вдоль стен светодиодные гирлянды, но в самом ангаре горел ровный свет — несколько ламп над верстаками и ещё одна, более мощная — над стапелем. На верстаках были разложены фрагменты брони — по большей части декоративные, вроде накладных наплечников и шипастых браслетов. На стапеле стоял ярко разрисованный экзоскелет — химера, собранная из частей пяти разных моделей. «Шести,» — поправил себя Гедимин, присмотревшись. «Вон та деталь — от „Фенрира“ старого образца. Где только нашли…»

— Что, нравится? — хмыкнул байкер, впустивший сармата в ангар. — Будет в новом шоу. Как раз в мае запустим. Билли…

— Отстань уже от Билли, — повернулся к нему один из механиков, обступивших стапель. — Билли, если он так хочет, покатаем на плечах. Внутрь ему нельзя.

Байкер бросил на него угрюмый взгляд и снова повернулся к Гедимину.

— Ты не за этим, верно? Ищешь Лю?

Сармат кивнул.

Сразу четверо механиков протяжно вздохнули. Один даже отложил невыправленный наплечник и повернулся к чужаку. Это была самка; пучок красных волос свисал из-под шлема.

— Люнер всё, — сказала она. — Люнер нас бросил. Ты его не ищи, теск. Сами его месяцами не видим.

— Он ранен? — спросил Гедимин, разглядывая флипперы вдоль стен. Один из них был окрашен в знакомые цвета, и сармат, увидев его, на секунду стиснул зубы. «Опять полез к алитийцам⁈»

— Чего смеёшься? — самка сердито посмотрела на байкера, который впустил Гедимина. «Торнтон,» — вспомнил сармат, хоть и с запозданием. «Его зовут Торнтон. И волосы раньше были темнее.»

— Ты сам так спросил, когда увидел его флип. И чуть не сорвался в госпиталь. Нет, механик… механик Джед, верно? С тех пор, как ты в тюрьме, как-то всё подзабылось… Не волнуйся, все живы. Люнер у нас теперь добропорядочный гражданин. Водит погрузчик, снимает две комнаты…

Гедимин мигнул.

— Он живёт с самкой? — спросил он, вспоминая давний разговор у ангара. Торнтон усмехнулся.

— Даже ты в курсе?