Яблоко для тролля - Наталья Володина

Над городом висели низкие летние звезды, и Аделина, наверное, в пятнадцатый раз подогревала издерганный чайник.

У дверей в квартиру Тролля маялся в ожидании драный котище устрашающей масти.

— Привет, Квас. Не впускают?

— Мау, — пожаловался тот.

Стасик открыл двери. Аделина сидела на коврике в прихожей и читала «Молот ведьм».

— Шлялись, — констатировала она.

— Мау, — честно ответил Квас.

— Ошибки в тексте ищешь? — попытался увильнуть Тролль.

— Память освежаю. Оказывается, у нас в хозяйстве многих предметов недостает.

— Каких? — услужливо подыграл Стасик.

— Дыбы, например. Завтра в мебельном посмотрим. Или в спорттоварах? Такая хорошая растяжка!

А в случае чего и по прямому назначению пригодится. Информацию вытрясать.

— Мау! — струсил кот.

Тролль вдруг расхохотался:

— Нет, не могу больше! Помнишь физиономию герцога Дюренваля?

— Когда мы на дыбе висели, а он с куропаткой в подвал скатился? — Аделина прыснула. — Ладно, с дыбой подождем. Идем на кухню, перед чайником извинишься: полночи пыхтит без передышки. Завтра купишь ему новый свисток с пятью мелодиями и толстую ватную женщину.

— А тебе? Только не дыбу!

— А мне расскажешь, что было дальше с Леной и Долли.

— Прямо сейчас?

— Разве ты опять куда-то торопишься? Будешь пить чай и рассказывать. Квас, в последний раз предупреждаю: уйдешь на неделю без разрешения — сама твою кильку съем, не помилую.

На кухне Квас получил временно помилованную А кильку, Стасик — здоровенную кружку с крепким индийским напитком и полный ассортимент домашних пирожков с чем только не.

— А, в какой стране мы впервые чаю напились? В Египте или Китае?

— Тролль, — сказала А строго, — Долли умрет?

— Да, — грустно ответил он. — Все, как обычно. Она всегда умирает. R-вирус, знаешь ли, неизлечим.

Можно, я расскажу тебе другую сказку?

— Не можно. Я жду.

А стучала ногтем по тельцу пустой чашки. Та зло звенела. Сытый кот спал мордой в миску, из пасти торчал рыбий хвост. Тролль поерзал на удобном стуле, набрал воздуха, и утлый кораблик сказки козликом заскакал по пупырчатой глади беспокойного океана жизни.

— Долли, конечно, позвонила Лене. Та приехала на пару дней. Потом уехала: ее ждали унитазы.

Потом опять приехала…

— Да, потом уехала и так далее. Очень содержательно и поучительно.

— Что я могу поделать, если все так и было? Мысль о том, что Долли доживает последние месяцы, кнутом гнала Лену по дороге Сургуч-Москва-Сургуч, наполняла бешенством, жестко скручивала ритм жизни, ведь никто, в первую очередь она сама, не освобождал ее от обычных обязанностей, как реальных, так и разной мишуры. Она чертила в самолете, сочиняла тексты в конструкторском бюро, пела Геничке колыбельные по междугороднему телефону, бесконечно налаживала отношения с женихом, начальством, родственниками, почти не спала. Но тяжелее всего ей приходилось в Москве, с Долли.

— А твоей Лене не пришло в голову уволиться и полгода пожить в Москве? Взяли бы ее потом обратно, великую специалистку.

— Нет, — честно ответил Тролль, подумав, — не пришла. Ты помнишь, она все делала наполовину. А может быть, она не выдерживала рядом с Долли слишком долго, кто знает?

— Уж, конечно, не ты. Ну-ка давай поподробнее про эти шесть месяцев.

— Поподробнее вряд ли получится. События мелькали, как пролетающие мимо вагоны опаздывающего курьерского поезда. Только свист в ушах да слезы в глазах от ветра и пыли. В памяти Елены Сергеевны осели лишь отдельные картинки, бессвязные, а порой и бессмысленные. Например, сидит она дома на кухне, срочно доделывает чертеж, а в гостиной Геничка беседует с ее женихом, коммерсантом Махмудом, новым русским и восточным принцем в одном лице…

33

— Видишь — шрам? Клеим его на щеку. Вот эту гноящуюся рану — на руку. Нарыв — на язык.

Махмуд объясняет сынульчику, что делать с наклейками от жвачки «Напугай»; ее целая коробка.

Вечер субботы, я творю чертеж унитаза, родители умоционили с ночевой к тетке Дарье, дорогой гость достался Геничке на сладкое после ужина.

— А паука куда?

— Это не паук, это скорпион, ядовитый гад. Его надо на ладонь. Подходишь к приятелю, говоришь:

«Эй, братан, хочешь конфэтку?», и протягиваешь кулак. Дурачок соглашается: «Давай», ты пальцы разжимаешь, а там звэрь. Мальчик боится и писает в штаны. Когда станешь мужчиной, мы с мамой отдадим тебя в Гарвард.

— Зачем? — не улавливает связи Геничка.

— С таким дипломом будешь в Малом Сургуче самый крутой, тебя враги и без скорпиона станут бояться.

— А ты — крутой?

— Крутой.

— Враги в штаны писают?

— Как поливальная машина! Но с дипломом было бы проще.

Я плюю на чертеж и являю себя публике. Геничка, для пущей крутизны одетый в концептуальный изумрудный пиджак Махмуда, сидит на паласе и лепит на тело одну мерзость за другой. Махмуд устроился рядом, он глядит на меня нежно тремя глазами. Третий — во лбу, наклеенный и кровавый.

— Они неделю не смываются! — в восторге возвещает будущий дипломированный пугатель врагов, демонстрируя голые ноги, усеянные разнообразными кожными повреждениями — от банальных бородавок до трофических язв. — Хочу в Гарвард! — добавляет он с воодушевлением.

— Утром. Сейчас ты хочешь спать.

— Да? — не верит Геничка.

— Выполнять!! — ласково убеждаю я.

Когда ангелочек, наконец, укладывается, пыль оседает часа полтора. Мы с принцем удаляемся в другую комнату и полночи чрезвычайно заняты. Потом у меня появляется необходимость посетить ванную. Путь туда лежит через гостиную, где сегодня спит Геничка. Привычно делаю пару мягких шагов по паласу и замираю: во мраке гостиной парит над полом некое мерцание. Пугаюсь, стучу зубами, бухаю сердцем, крадусь поближе. Замечаю знакомые детали: открытые раны, витиеватые рвы шрамов, полыхающие вулканчики язв — в центре погруженной по тьму мирной домашней вселенной на спинке стула собакой Баскервилей фосфоресцирует густо залепленный светящимися наклейками шикарный новорусский пиджак. Мой мудрый сын не поверил в страшность Махмуда и решил помочь крутому дяде пугать врагов без диплома.

34

Спи, мой мальчик, засыпай:солнце наземь село.Спит за печкою трамвай.Свечка догорела.

Волосатая соснаветру строит глазки.Нудно плачет фея сна —выгнали из сказки.

Полусонная метельза окном в природуелкой наряжает ельк Новенькому году.

35