Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

Через десять дней, 15 сентября, войска Западного фронта, перегруппировав свои силы, возобновили наступление. Все попытки гитлеровцев остановить их продвижение были тщетными: части и соединения неудержимо рвались к Смоленску. С севера над городом нависали левофланговые армии Калининского фронта. Оказавшись под угрозой окружения, немецко-фашистские войска после упорных боев 25 сентября оставили Смоленск.

* * *

В начале октября наш 45-й стрелковый сосредоточился в районе Шарина, Гичи, Сентюри, Макаровка. Мы готовились к наступлению на Оршу. В землянку вошел полковник А. И. Мосягин - мой заместитель по тылу, только что вернувшийся из управления тыла фронта.

- Станислав Гилярович, у меня для вас интересная новость...

- Какая же?

- По пути из Смоленска встретил на марше поляков. Целая колонна.

- Костюшковцы?

- Они самые.

Оказалось, что польская пехотная дивизия следовала в распоряжение командующего 33-й армией генерала В. Н. Гордова, войска которого действовали южнее нас.

Сообщение полковника Мосягина взволновало и обрадовало меня. Итак, наконец-то поляки вместе с нами будут биться с ненавистным врагом, и я безусловно еще увижу их в деле!

Потом я получил еще одну весточку о костюшковцах. Ко мне заехал знакомый полковник из штаба армии и первым делом сообщил:

- Польская дивизия будет введена в полосе корпуса генерала Терентьева.

- Когда?

- Готовность вечером одиннадцатого...

Это означало, что боевые действия поляки начнут 12 октября.

Я хорошо знал командира 70-го стрелкового корпуса Василия Григорьевича Терентьева и решил на следующий день побывать у него на НП.

Генерал-майор В. Г. Терентьев встретил по-дружески:

- Везет мне сегодня на поляков, - рассмеялся он. - Приезжали офицеры связи из дивизии Костюшко. Познакомился с генералом Берлингом. Очень приятный и, видимо, знающий человек. А вы с чем пожаловали?

- Я ведь в польские войска отправил многих своих боевых соратников. Вот и хотел бы "разведать", где, на каком участке будут наступать поляки.

- Милости прошу, пане Поплавский! - Терентьев, улыбаясь, сделал широкий жест, приглашая к себе в блиндаж.

Я посмотрел в стереотрубу. Местность впереди была видна как на ладони.

- Вон там, от местечка Ленино, и будут атаковать костюшковцы, - повел рукой чуть вправо генерал. - Направление атаки - на деревни Тригубово, Ползухи, - указал он вперед, после чего сообщил все, что сам узнал недавно о польской дивизии. - Соединение - полнокровное. Кроме пехотных имеет танковый полк и специальные части. Настроены поляки по-боевому и драться намерены храбро, - заключил Василий Григорьевич.

- Дайте мне знать, когда начнется, - попросил я его, уезжая, и комкор обещал обязательно позвонить.

И вот я снова на его НП. Ночью погода стояла ясная, но к утру над всей округой повис густой туман, и видимость сократилась до двухсот метров. Мы вышли из блиндажа, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь плотную белесую пелену.

Через некоторое время легкий ветерок развеял туман. А потом враз загрохотали орудия, и позиции врага вновь скрылись в облаках дыма и пыли. По сигналу польская пехота покинула траншеи и устремилась в атаку. Впереди шли офицеры, показывая пример бесстрашия. Над головами солдат-знаменосцев развевались на ветру национальные польские знамена. Внешне зрелище выглядело ярким, волнующим, но боевой опыт подсказывал, что атака ведется чересчур открыто и прямолинейно. Воины продвигались вперед решительно, однако артиллерия не смогла подавить все огневые средства врага, особенно на флангах, и гитлеровцы усиливали огонь с каждой минутой. Полки несли потери, но продолжали атаку.

Мы спустились в блиндаж и продолжали наблюдать в стереотрубу. Вот на наступавшие польские батальоны обрушился бомбовый удар, затем над ними пронеслись истребители, поливая атакующих свинцом. В этой обстановке солдаты первого полка достигли деревни Тригубово и начали обходить ее справа. Но с окраины деревни гитлеровцы открыли сильный пулеметный и минометный огонь. Казалось, атака поляков захлебнулась: цепи залегли. И вдруг с земли поднялся и бросился в сторону немцев, увлекая за собой солдат, какой-то офицер. Это был, как я уточнил потом, командир батальона майор Бронислав Ляхович. В следующее мгновение прямо у его ног разорвалась мина, и отважный комбат погиб. Он не дошел всего шести километров до родной деревни, где его ожидала семья.

В командование подразделением вступил заместитель комбата по политчасти поручник Роман Пазиньский, в прошлом рабочий-металлист Домбровского бассейна. Будучи уже дважды раненным, он оставался в строю и теперь с призывом "Вперед!" поднял солдат для следующего броска. Через несколько минут и этого польского коммуниста сразила вражеская пуля.

Пал смертью храбрых и командир третьего батальона капитан Владислав Высоцкий, чья доблесть служила примером для его подчиненных. Но оставшиеся в живых продолжали стойко вести бой с врагом. Когда я уезжал с НП генерала Терентьева, туда только что сообщили, что гитлеровцы не выдержали натиска поляков и начали отходить, оставив деревни Ползухи и Тригубово.

Противник подтянул свежие силы и снова предпринял яростные контратаки, пытаясь восстановить утраченное положение. Но костюшковцы держались стойко и не отступили ни на шаг. Гитлеровцы были вне себя от злобы. Одна мысль о том, что их разгромили в бою польские воины, сыны нации, причисленной ими к низшей славянской расе и жестоко истребляемой вот уже более пяти лет, приводила фашистов в неистовство. Они понимали, что первый успех поляков на советском фронте эхом отзовется по всей Польше, вызовет новую мощную волну партизанского движения, поднимет дух многострадального польского народа.

В ожесточенном сражении 12 октября 1943 года под местечком Ленино Могилевской области ярко проявились патриотизм и героизм польских солдат и офицеров. Здесь, у села, носящего имя великого вождя трудящихся, польские солдаты плечом к плечу с советскими воинами начали битву за освобождение своей родины, за новую, социалистическую Польшу. Дата этого сражения стала отмечаться в народной Польше как день рождения Войска Польского.

За ратные подвиги в этом сражении 243 польских солдата и офицера были награждены орденами и медалями СССР. Звание Героя Советского Союза было посмертно присвоено капитану Владиславу Высоцкому и автоматчице Анеле Кшивонь - отважной польской девушке, пожертвовавшей своей жизнью ради спасения раненых солдат и штабных документов.

* * *

В конце 1943 года я с управлением 45-го корпуса был переподчинен командующему 33-й армией генерал-полковнику В. Н. Гордову. Дивизии же корпуса, участвовавшие в боях, оставались в составе 31-й армии. Это, естественно, не могло обрадовать В. Н. Гордова. И когда я доложил 14 декабря о своем прибытии, он встретил меня сдержанно, однако через несколько дней подчинил мне 159-ю и 184-ю стрелковые дивизии. Впрочем, эти дивизии были весьма малочисленного состава (каждая не более чем три с половиной тысячи человек). Корпусу отвели второстепенный участок, где он содействовал войскам 33-й армии, наносившим совместно с 10-й гвардейской и 21-й армиями главный удар по врагу на оршанском направлении. В полосе, где наступали войска 33-й армии, бои с первых же дней приняли крайне ожесточенный характер. Занимая прочную оборону с широко развитой сетью внутренних коммуникаций, противник сражался упорно и, маневрируя, часто переходил в контратаки крупными силами пехоты и танков.