Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

же день лондонский епископ проповедовал против еретика из Германии и у Собора св. Павла. 25 октября Тунсталл вызвал лондонских торговцев книг и предупредил их о том, что нужно пресечь распространение лютеранских произведений. 28 октября около Собора св. Павла было организовано сожжение многочисленных экземпляров Нового Завета Тиндела[339]. Проповедь Тунсталла не сохранилась, но это, скорее всего, была демонстрация ошибок, допущенных Тинделом в переводе Нового Завета. Современные историки говорят о двух тысячах ошибок, которые отмечал Тунсталл[340]. Вероятно, некоторые из них — это замены ключевых библейских понятий, сделанные переводчиком[341]. Тинделовскую версию перевода Нового Завета Тунсталл охарактеризовал как недостоверную. Вот что по этому поводу напишет У. Тиндел в «Практике папистских прелатов»:

«Он сжег Новый Завет, назвав его doctrinam peregrinam, т. е. чуждым учением. Да, воистину: смотри, сколь отличным от папы было житие Того, в крови которого был создан этот Завет, и тем более чуждо это учение папскому закону, в коем единственно, и в практике которого этот Тунсталл научен»[342].

Итак, английское духовенство приняло все меры, чтобы оградить Англию от лютеранской заразы[343]. Через несколько недель после сожжения, устроенного Тунсталлом, Новый Завет вновь появился на рынке. Это было пиратское издание, сделанное в Антверпене. Первые экземпляры появились в Англии в середине ноября 1527 г., поскольку 21-го числа этого месяца Джон Хаккет, английский посол в Нидерландах, получил инструкцию от Волей, в которой тот требовал принять меры против издателей и продавцов[344]. Был арестован типограф Кристофер ван Эндховен, однако власти Антверпена не спешили наказывать его[345]. В течение нескольких дней в Антверпене были найдено и сожжено большое количество протестантских книг. В письме Роберта Ридли от 24 февраля 1527 г. упоминается о многих сотнях экземпляров Новых Заветов, сожженных за морем[346]. Джон Хаккет надеялся изъять книги, купленные шотландскими торговцами, но суда уплыли за день до его прибытия. Это пиратское издание насчитывало две-три тысячи экземпляров[347]. Тем временем епископ Убрхэм действовал по другому плану, прежде задуманному Хаккетом, — это скупка книг с целью их дальнейшего уничтожения. Такой поворот дела сподвигнул бы издателей печатать больше, однако это было лучше, чем сожжение книг, поскольку запретный плод всегда сладок. Епископ Никс из Норвича писал Хаккету в письме о том, что «Бог вознаградит его за доброе и благородное дело»[348]. 26 мая 1527 г. архиепископ сообщал в письмах своим коллегам о том, что ущерб, который он понес в связи с этим мероприятием, составил 62 фунта стерлингов, 9 шиллингов и 4 пенса. В обмен на эту сумму архиепископ получил все книги английского Нового Завета с примечаниями и без них[349].

С ноября 1527 г. кампания по борьбе с приверженцами реформы церкви перешла в новую фазу. Крупным центром лютеранства являлся Кембридж, но не отставал в распространении ереси и Оксфорд. Группа молодых ученых испытывала сильное рвение к реформе и новым идеям, поэтому Новый Завет Тиндела нашел здесь своих почитателей. В ноябре 1527 г. в Кембридже был арестован Билни и подвергнут судебному разбирательству в Лондоне. Этот благочестивый человек, по словам Фокса, являлся бакалавром права, он был очень прилежен в изучении Священного Писания, проповедовал в Саффолке и Норфолке[350]. Билни изучил латинский перевод Нового Завета Эразма и открыл для себя доктрину Павла об оправдании верой, после чего, по словам А. Диккенса, почувствовал удивительное спокойствие и умиротворение[351]. Этот добропорядочный христианин был набожен и склонен к аскетизму, он заботился о том, чтобы другие люди были преобразованы чтением Священного Писания[352]. Билни оказал большое воздействие на двух кембриджских реформаторов: Роберта Барнза и Хью Латимера[353]. Все трое придерживались ортодоксальной веры и критиковали лишь обрядовую сторону католицизма, в частности, бессмысленное, на их взгляд, поклонение иконам и святым. На допросе Билни назвал Мартина Лютера «злым, отвратительным еретиком» и отверг все обвинения в его адрес о проповедовании доктрин немецкого реформатора[354]. Однако епископами он воспринимался все равно как еретик[355]. Убежденный друзьями Билни отрекся, хотя и не понимал, в чем его обвиняют. Несмотря на это, Билни все равно был заключен в Тауэр в декабре 1527 г., где находился в течение двенадцати месяцев. В ноябре 1528 г. он вновь подтвердил свое отречение, и Волей дал ему разрешение возвратиться в Кембридж[356]. Мор писал, что еретик Билни имел ложные суждения относительно католической церкви, которые затем опроверг[357]. От Билни Т. Волей узнал много интересующей его информации относительно планов Тиндела, и с 1528 г. начался энергичный поиск тиража Нового Завета английского реформатора, особенно в епархии Тунсталла и Оксфордском университете.

Фокс отмечает, что в течение этого времени преследованиям подверглось около двадцати восьми человек, державших ответ перед церковным судом[358]. Среди них священник Ричард Нектон (возможно, он же Роберт Нектон, продавец книг), который был предан Джорджем Константином, схвачен и допрошен Томасом Мором[359]. Джордж Константин, или Констанс, являлся членом кембриджской группы сторонников церковной реформы и, вероятно, был известен Тинделу. Константин посещал Антверпен, по приезде в Англию его арестовали. Чтобы избежать наказания за ересь Константин назвал имена распространителей, среди которых упомянут Роберт Нектон. Последний был помещен в Ньюгейтскую тюрьму[360], где впоследствии и умер[361]. Кстати, на вопрос о том, кто оказывает материальную поддержку Тинделу и другим еретикам, Константин иронично ответил, что главным покровителем является Тунсталл, который тратит огромные деньги на скупку книг реформатора, не понимая того, что сумма, вырученная от продажи, дает Тинделу средства для продолжения начатого дела[362]. Фокс упоминает еще об одном приверженце Реформации, Ричарде Бейфилде, который находился под влиянием Роберта Барнза. Этот монах купил два экземпляра Нового Завета на Рождество 1527 г.[363] Как сообщает Дж. Фокс, Барнз преподнес ему Новый Завет на латинском и английском языках, а также трактаты У. Тиндела: «Притча о нечестивой Маммоне» и «Послушание христианина…». Бейфилд был брошен в тюрьму своего аббатства, где он назвал имена тех людей, которые тоже купили вышеуказанные книги[364]. В кембриджскую группу реформаторов входили Барнз, Билни, Бейфилд и Джой. Последний сумел сбежать на континент, где написал памфлет, адресованный Джону Эшвеллу, приору Ньюнхеймского аббатства, обвинявшего его в ереси. В этом сочинении достаточно ясно раскрываются религиозные взгляды Георга Джоя[365]. В ереси кембриджских мыслителей не было ничего такого, что подразумевало бы отказ от повиновения римскому понтифику, они лишь осудили поклонение святым и сделали основой своей экклесиологии лютеранское оправдание