Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

Патмор — около 100 фунтов стерлингов[419]. От Шапли, императорского посла, стало известно, что вскоре королевская прокламация против «Практики прелатов» была уничтожена[420]. Более того, изменилось отношение короля к самому Тинделу. Генрих VIII, якобы боясь того, что священник Тиндел будет смело писать против него, убеждал реформатора отречься, приглашая его даже вернуться в Англию и предлагая несколько выгодных вакансий в королевском совете[421]. Это сообщение, очевидно, приукрашено, но не может быть просто сплетней. Гнев короля улегся не без помощи Томаса Кромвеля[422]. Фаворит Генриха VIII, «убежденный абсолютист и поклонник Макиавелли», он, по словам Ю.М. Сапрыкина, «считал, что обязанность духовенства состоит в проповедовании среди мирян основной политической и этической мысли о королевской власти»[423]. Кромвель не был лично знаком с английским реформатором, но считал, что каждый человек имеет цену, а тем более такой крупный ученый, как Тиндел. Возможно, ему было известно и тинделовское «Послушание христианина…», в котором прозвучали мысли о подчинении всех без исключения подданных государства королевской власти, поэтому он приложил немалые, хотя и не увенчавшиеся успехом (как покажет время) усилия, для возвращения Уильяма Тиндела на родину.

§ 2. Перевод Ветхого Завета

Параллельно с написанием своих первых реформаторских сочинений Тиндел продолжал переводить библейские тексты, и на этот раз книги Ветхого Завета. Уильям Тиндел начал изучать еврейский язык задолго до того, как Герман ван де Буш в 1526 г. написал Спалатину о нем, как о владеющем семью языками. Однако едва ли он знал иврит, когда покинул Англию. В Оксфорде и Кембридже не имелось профессоров еврейского языка, поскольку евреи были высланы из страны[424]. Хотя многие гуманисты из Оксфорда и Кембриджа находились в дружественных отношениях с континентальными учеными, подобными Рейхлину, все же изучение еврейского в Англии в начале XVI столетия находилось в забвении. В колледже Тела Христова в Оксфорде, например, большое внимание уделялось изучению древнегреческого и латинского языков, и лишь спустя некоторое время в образовательную программу стал входить еврейский. В уставе Кембриджского колледжа св. Иоанна, составленном Джоном Фишером, говорилось о необходимости изучения всех трех языков. Следует предположить, что немногое было сделано в этом направлении, поскольку в 1530 г. тот же Фишер жаловался на пренебрежительное отношение в колледже к изучению иврита и древнегреческого[425].

В Англии, как впрочем, и на континенте еще недостаточным было осознание ценности владения еврейским языком для изучения Священного Писания. Упомянутый Джон Фишер в 1535 г. завещал колледжу Иисуса в Кембридже свои собственные экземпляры еврейской Библии и еврейского словаря[426]. Сам Фишер вряд ли преподавал еврейский, если учитывать длинное нападение Тиндела на его интеллектуальные способности в трактате «Послушание христианина»[427]. Однако есть и позитивные примеры. Английский лингвист Роберт Уэйкфилд изучал еврейский в континентальных университетах с 1517 г., включая и Колледж трех языков в Лувене. Он стал первым оплачиваемым лектором еврейского в Кембридже в 1524 г. Более молодой коллега Уэйкфилда, Региус, был профессором еврейского в том же университете. Его преемник — Роберт Ширвуд — знал еврейский и древнегреческий, хотя и не в совершенстве, еще до 1522 г.[428] Вероятно, все эти факты были известны Уильяму Тинделу, и он решил внести свой вклад в решение актуальной задачи своего времени, став пионером в Англии в переводе еврейского библейского текста на родной язык.

Ситуация с изучением еврейского в Германии была несколько лучше, чем в Англии. Виттенбергский университет, например, мог похвастаться преподавателями еврейского, они также были в Гамбурге, Вормсе и Марбурге. Иоганн Рейхлин (1455–1522) являлся одним из самых крупных ученых-гебраистов того времени. В 1506 г. он опубликовал сочинение «О началах еврейского языка» (De Rudimentis Hebraicis), еврейскую грамматику и словарь, известные во всей Европе[429]. Ученый издавал учебники по древнегреческому, латинскому и еврейскому языкам, перевел большое количество произведений античной литературы. Его вполне можно назвать титаном филологии, включая сюда, безусловно, Мартина Лютера и Филиппа Меланхтона[430]. Искупительные псалмы на еврейском языке, составленные И. Рейхлином, с переводами и комментариями, были изданы в Германии в 1512 г.[431] Рейхлин стал новатором в изучении еврейского языка и стремлении поставить его на службу Священному Писанию. Он подвергался нападкам доминиканцев в 1510 г., которые хотели сжечь все еврейские книги, на их взгляд, недружелюбные христианской вере. Рейхлин защищал евреев, отстаивая их права на собственную религию, и получал поддержку от многих ученых Европы[432].

Если допустить, что Тиндел обучался в Виттенбергском университете, то он мог получить там неплохие навыки перевода еврейских священных текстов. Возможно, он имел в своей библиотеке и рейхлиновское сочинение «О началах еврейского языка» с грамматикой и словарем. Реформатор пользовался масоретским текстом Библии, изданным в Англии в 1488 г[433]. Тиндел начал работу над переводом Ветхого Завета в 1527 г., а к концу 1528 г. уже были переведены некоторые ветхозаветные книги. В это время, как уже отмечалось, усилились поиски Тиндела и его сторонников. Антверпен (хотя, возможно, и Марбург) мог быть небезопасным местом для дальнейшего нахождения и издания там книг. Оставался ли Тиндел в Антверпене или отправился в другое место — точно неизвестно. По сведениям Дж. Фокса, в начале 1529 г. реформатор покинул Антверпен и поехал в Гамбург[434]. В это время Тиндел перевел Второзаконие Моисея, но возражал против того, чтобы печатать его в Гамбурге, однако в целях безопасности отправился именно туда. Около побережья Голландии корабль, на котором плыл Тиндел, потерпел крушение, и реформатор потерял все свои книги и рукописи. Он вынужден был пересесть на другое судно, плывущее в Гамбург, пока, наконец, не добрался до места назначения. В Гамбург прибыл и М. Ковердел для помощи Тинделу в переводе Ветхого Завета. Вместе они перевели Пятикнижие Моисея. Работали коллеги с марта до декабря 1529 г. в доме вдовы Маргарет фон Эмерсон[435]. Семейство Эмерсонов было одним из самых больших лютеранских семейств этого города.

Этот период жизни У. Тиндела, описанный Дж. Фоксом, вызывает ряд вопросов. Во-первых, на титульном листе Пятикнижия указано, что оно напечатано в январе 1530 г. в Марбурге, который вряд ли может подменять Гамбург, если это не очередная маскировка. Во-вторых, нигде не упоминается о встрече Тиндела с Коверделом на континенте с целью их совместной работы над Библией именно в этот период. Кроме того, знания Ковердела не были столь обширны, он не знал древнегреческого и еврейского, а мог давать лишь необходимые справки в сравнении версий. В-третьих, согласно хронике Э. Холла, Тиндел находился в это время в Антверпене. Холл также сообщает,