Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

было форматом ин-октаво, похожее на карманный вариант, без вводной части и примечаний, оно составляло около 700 страниц. От Вормсского издания осталось всего три экземпляра, два из них неполные[307]. На титульном листе не указано имени переводчика, но по одной фразе Тиндела в предисловии к трактату «Притча о нечестивой Маммоне» можно понять, что он не поместил свое имя на книге, исходя из Христовой заповеди о том, что «все хорошие дела должны совершаться тайно»[308]. Возможно, Тиндел руководствовался также и тем, что Новый Завет — это Слово Бога, а не человека, поэтому в название будет неправильно включать имя того, кто является не автором библейского текста, а лишь его переводчиком.

Первые экземпляры Нового Завета достигли Англии где-то в конце марта 1526 г. Переправить издания маленького формата было гораздо проще, чем большого. По всей видимости, Петер Шоффер убедил Тиндела издать перевод форматом ин-октаво, чтобы можно было его скрыть в бочках и тюках ткани, и даже в одежде, например, в сгибах рукавов. Благодаря сведениям Фокса, мы узнаем о людях, которые втайне распространяли как Кельнское, так и Вормсское издания. Среди них уже упомянутые Нектон и Гаррорд (или Гаррэт)[309]. Имена других распространителей неизвестны, т. к. многие из них ускользнули от преследования. Экземпляры Нового Завета ввозились в Англию контрабандой в тюках ткани, мешках муки, бочках и ящиках. Новый Завет, напечатанный в Германии, привозился в большом количестве, встречая в Англии хороший спрос. Немецкие торговцы создали целую сеть по распространению реформационной литературы. Не уступали им и английские продавцы книг, которые активно сбывали этот товар в провинциальных городах и университетах Англии. По словам Фокса, «английская нация увидела свет, просочившийся через дверь»[310]. Относительно этих событий друг Мартина Лютера, Георг Спалатин[311], писал в своем дневнике:

«Герман ван де Буш, один из авторов “Писем темных людей” говорил, что в Вормсе были напечатаны шесть тысяч копий Нового Завета на английском языке. Работа была выполнена англичанами, один из которых был компетентен в семи языках: еврейском, греческом, латинском, итальянском, испанском, английском, французском, и на каком бы он ни говорил, можно было подумать, что это его родной язык»[312].

Буш писал о троих англичанах. Едва ли одним из них мог быть Рой, т. к. Тиндел к этому времени с ним уже расстался. Говоря об эрудированном в языках англичанине, автор, вероятно, имел в виду Тиндела, либо кого-то из его сподвижников, уехавших из Англии на континент. По мнению Дж. Мозли, таковым мог быть и Томас Хиттон[313].

В Вормсском издании, в отличие от Кельнского, не было примечаний и комментариев. В конце книги имелся небольшой эпилог, в котором реформатор обращался к своим соотечественникам со следующими словами:

«Читайте Евангелие, чтобы увидеть Христа и милость Бога. Моя совесть чиста, я правдиво перевел Писание благодаря Богу, который дал мне знания. И пусть некоторая грубость не оскорбляет чувств верующего. Считайте эту работу пока еще не имеющей полной законченной формы, но рожденной временем»[314].

Тиндел также просил читателя исправить перевод, если он неправилен в каких-то местах[315]. Через восемь лет реформатор пересмотрит этот перевод и сам внесет в него существенные поправки. По мнению М. Лона, несмотря на то, что Тиндел был в долгу у Эразма и Лютера, он все же создал свой неповторимый авторский стиль[316]. Английский язык еще только формировался, и большинство сочинений на родном языке выглядели как «неотполированная мебель». Тиндел показал, насколько податлив и гибок родной язык в руках квалифицированного мастера. Он написал на простом, доступном языке, избегая ученых фраз, применяя игру слов, стараясь, чтобы в переводе отсутствовала монотонность, а читатель не был утомлен непонятными словами.

Можно предположить, что простота и скромность, с которыми было написано обращение к читателю Нового Завета, смягчат даже самого ожесточенного противника, но они появились сразу же после его появления. Предприятие Тиндела вызвало тревогу у ревнителей католицизма. Королевский посол Эдуард Ли, находившийся в то время на континенте, предостерегал Генриха VIII о предстоящей опасности. В декабре 1525 г. он извещал короля, что по дошедшим до него достоверным сведениям, один англичанин, находящийся под влиянием Лютера, перевел Новый Завет на английский язык и намеревается в скором времени с печатными экземплярами возвратиться в Англию. Если не воспрепятствовать этому предприятию, то великая опасность и зараза, по мнению Ли, охватит Англию. Письмо заканчивается выражением уверенности, что Бог поможет королю сокрушить его врагов[317].

В 1526–1527 гг. в обращении были два варианта издания Нового Завета: один большого формата, другой — маленького, первый — с примечаниями, второй — без них. Возможно, Тиндел завершил кельнскую работу в Вормсе, а потом принялся переводить заново, таким образом, выпустив два варианта Нового Завета. Вероятнее всего, Шоффер не пожелал продолжить работу, начатую другим издателем, или у него не было технологий, соответствовавших тем, что использовались в Кельнском издании. Однако поверить в то, что Тиндел начал работу заново, сложно, т. к. на издание нового труда требовались дополнительные расходы и время. Экземпляры, которые находились в ходу в Англии, были похожи на Кельнское издание. Так, например, Тунсталл получил Новый Завет 24 октября 1526 г. и охарактеризовал его как книгу, наполненную оскорблениями[318]. Монмут писал о варианте, как с примечаниями, так и без них[319]. По последнему описанию можно сделать вывод о смешанном варианте Кельнского и Вормсского изданий. Роберт Нектон, активный распространитель Нового Завета в Лондоне и в восточных округах Англии, брошенный в тюрьму Тунсталлом в 1528 г., сообщал, что в декабре 1526 г. он купил большой том Нового Завета, а после Пасхи 1528 г. он купил маленький том все того же Нового Завета[320]. Предполагалось, что оба тома — Вормсское издание, но разных размеров. Однако существовал еще и третий вариант — вышедшее из печати осенью 1526 г. пиратское издание антверпенского типографа Кристофера ван Эндховена, иначе называемого Руремондом. Этот вариант описан Джоем, будущим компаньоном Тиндела, как маленький том[321]. Таким образом, маленький том, который имел Нектон, возможно, был изданием Эндховена. Резонно предположить, что Вормсское большое издание ин-кварто, появляясь время от времени, ускользнуло от всеобщего взора.

Многие критики упрекают Тиндела в поверхностном знании древнегреческого языка, обвиняют в косноязычности, а также в подражании Эразму и Лютеру[322]. Возможно, Тиндел не знал древнегреческий столь же хорошо, как владеет им современный ученый-лингвист, этот язык переживал тогда эпоху возрождения, вот почему переводчик допускал иногда грубые ошибки, но они встречаются