Уильям Тиндел. Слово, церковь и государство в раннем английском протестантизме - Татьяна Георгиевна Чугунова

как у его предшественников, так и современников. Ни одна из имеющихся на тот период версий не являлась безукоризненной в сравнении с современными вариантами, следовательно, несправедливо обвинять Тиндела в слабом знании языка. Реформатор руководствовался прежде всего тем, что нужно создать перевод Библии, понятный простому народу. Он отказался от выспреннего слога, по его мнению, лучше было быть немного неточным, чем напыщенным и высокопарным. Переводчик активно использовал методы гуманистической филологии и опирался на местные речевые традиции, открывая тем самым Священное Писание для народа, и «ставя его на службу» родному языку.

Тиндел оставался в Вормсе более года, возможно, даже в течение двух лет. Он был здесь в безопасности, подобно пророкам, которых люди редко видели, но чей голос был всюду слышен. Тиндел, как уже упоминалось, расстался с Роем, последний остался в Вормсе на несколько недель дольше, чем его компаньон, потом Рой отправился в Страсбург. «После того, как мы расстались, — писал Тиндел, — Рой поехал к своим друзьям в Страсбург, а годом позже туда прибыл брат Иероним из Гринвича, намереваясь стать настоящим учеником Христа. Иероним хотел найти в Страсбурге работу и жилье, а не проводить время в праздности, как это было в монастыре»[323]. Далее Тиндел писал, что Иероним застал Роя за работой, когда тот что-то писал и подбирал рифму. Рой, переводивший какой-то диалог с латинского на английский, якобы предложил собрату свою помощь, но у Иеронима, по мнению Тиндела, наверняка, не хватило бы средств, чтобы оплатить за это Рою[324]. В этом фрагменте реформатор еще раз намекает на то, что его бывший компаньон больше интересовался деньгами, нежели содержанием работы и тем, для чего она предназначалась.

У. Тиндела в Вормсе было не просто безопасное местожительство, но и настоящая рабочая контора. Он следил за производством, продажей и распространением Нового Завета на английском языке[325]. Одно дело было перевести Библию и напечатать, совсем другое — доставить в Англию. Католическая церковь и светские власти были решительно настроены помешать этому ценному грузу пересечь Ла-Манш. Груз с книгами отправлялся вниз по Рейну, хотя это было небезопасно, поскольку в Кельне имелись противники Реформации, подстрекаемые Кохлеем. Многие книги расходились на осенних и весенних ярмарках во Франкфурте — центре книготорговли и, кроме того, сам Тиндел был не раз замечен в этом городе[326]. Часть книг переправлялась сухопутным путем в Антверпен. Весь товар был замаскирован и упакован самым тщательнейшим образом.

Из печати Петера Шоффера в конце 1526 или начале 1527 г. вышла еще одна книга У. Тиндела, форматом ин-октаво, объемом около 22 листов под названием «Краткое введение к Посланию Павла к Римлянам»[327]. Впоследствии это сочинение было переработано и стало частью предисловия к Посланию Павла к Римлянам в Новом Завете 1534 г. Послание Павла к Римлянам было самым значимым и цитируемым из всех Посланий святого апостола в период Реформации в Европе и не осталось без внимания английского переводчика.

§ 3. Гонения сторонников У. Тиндела в Англии

Пока У. Тиндел занимался переводом и публикацией Нового Завета, английский кардинал Томас Волей[328] бдительно следил за появлением в стране лютеранской ереси. В Кембридже впал в немилость Роберт Барнз за проповедь по случаю Рождества Христова в 1525 г.[329] В феврале 1526 г. он в сопровождении Ковердела в качестве защитника предстал в Лондоне перед кардиналом Волей и епископами. В трактате «Причина моего осуждения» Барнз подробно описал процедуру своего допроса, а также дал ответ на все обвинения, выдвинутые против него[330]. На вопрос о том, кто, по его мнению, являются мучениками, английский реформатор ответил, что это все те, кто умерли за Слово Бога[331]. Барнзу предложили выбор между отречением и казнью, и он выбрал первое. 11 февраля 1526 г. вместе с пятью немецкими торговцами он нес вязанку хвороста к собору св. Павла. Огню были преданы стопки лютеранских книг, и среди них Новый Завет и Пятикнижие на немецком языке. Все обвиняемые принесли публичное покаяние. Волей сидел в окружении тридцати шести епископов, аббатов и приоров, а Джон Фишер читал проповедь в опровержение лжеучения Лютера[332]. Впоследствии Тиндел напишет о Фишере самые нелицеприятные строки: «Извращать Писание и насмехаться над Словом Господним — в духе епископа Рочестерского»[333]. Подобные фразы рассеяны более чем на шестнадцати страницах самого длинного трактата реформатора «Послушание христианина и как христианские власти должны управлять». Неудивительно, что Т. Мор сравнил это нападение на Фишера с припадком гнева у Тиндела[334]. В связи с арестом Барнза были проведены обыски в домах граждан Лондона, но безрезультатно, т. к. владельцы книг получили своевременное предупреждение. Фокс называет, по крайней мере, имена тридцати приверженцев реформы, распространителей протестантской литературы. Однако среди этого небольшого сообщества, к сожалению, были шпионы[335].

Вначале Новый Завет, переведенный Тинделом, продавался в небольших количествах и только сторонникам церковной реформы. Таких людей было много в Лондоне и в восточных округах, среди них — последователи лоллардов, свято хранившие рукописи Священного Писания. Затем Новый Завет стал пользоваться спросом у более широкой массы соотечественников Тиндела. Первые покупатели не знали имени переводчика Священного Писания на английский язык, поскольку оно не стояло на титульном листе, но король и кардинал, вероятно, были в курсе, что им являлся Тиндел, поскольку их предупредили Кохлей и Ринк о появлении Нового Завета в Англии. В Лондонском дворце состоялось тайное совещание кардинала и епископов для того, чтобы определить дальнейшие действия по пресечению продажи английского издания Нового Завета[336]. Более всех был обеспокоен Тунсталл, поскольку Лондон стал важнейшим центром распространения Нового Завета. Епископы решили, что все экземпляры книги должны быть изъяты и сожжены. 24 октября 1526 г. Тунсталл обратился к архидьяконам с целью пресечения распространения ереси со следующими словами:

«Некоторые сыны, принадлежащие к секте Лютера, отклоняющиеся от пути правды и ортодоксальной веры, прибегая к лукавству и обману, перевели Святое Евангелие Бога на наш английский язык, привнеся в него еретические мысли и ошибочные мнения, тем самым, соблазняя простые умы. Они приложили все усилия, чтобы осквернить до этого времени незапятнанное Священное Писание. Много книг, содержащих этот ядовитый и пагубный яд, были рассеяны по всей нашей епархии, дабы переносить эту смертельную болезнь еретической развращенности к опасности душ, наиболее подверженных разрушению божественного величия»[337].

Тунсталл называл имена переводчиков — Тиндела и Роя[338]. Подобные предупреждения были сделаны многими английскими епископами в своих епархиях. В этот