Похищение Цирцеи - Лив Стоун

Бросаю взгляд в сторону Гермеса. Даже если у меня нет точного представления о задачах психопомпа, понимаю, что он не очень щадил мои чувства. Но также понимаю, учитывая допущенную грубую ошибку, что он мало что может сделать. Я дезориентирована. Не понимаю, что произошло и поэтому упрямлюсь. Ведь мое место не здесь!

– Не желаю его защищать, но рада быть НДУ.

Пораженные боги смотрят на меня.

– Она никогда не перейдет Стикс, – комментирует Кера.

– Я разберусь с этим, – возражает Гермес.

А я вижу в этом отличную новость!

– Я действительно никогда не перейду Стикс, – выдавливаю я с нервной улыбкой.

Если смогу заставить их усомниться, это будет маленьким шагом к возвращению на Землю. Если Гермес будет меня заставлять, то станет моим врагом. Я в этом убеждена, несмотря на смешок Керы, такой же издевательский, как и первый, хотя в этот раз немного более сдержанный.

– Это не значит, что ты вернешься, тень. Только то, что останешься на берегу с оргаями.

– Нет, потому что найду решение.

– Цирцея, хватит, – умоляет Гермес.

Это уже слишком. Тяжелое чувство беспомощности поселилось во мне с тех пор, как я перестала владеть чувствами и лишилась магии. Но принятие реальности Гермесом, без вопросов и каких-либо чувств, какими бы они ни были, выводит из себя. Не думала, что бестелесные существа могут плакать, но чудовищный гнев, смешанный с болью, подкатывает к горлу и застилает глаза, при этом по щекам не стекает ни слезинки.

– Не указывай мне, что делать! Мне не нужен трус под каблуком своего отца!

Наступает тишина. Гермес не дрогнул, но его серые глаза остекленели. Я бы хотела почувствовать, как бьется сердце и учащается дыхание.

– Цирцея? «Потомок Первой?» – спрашивает Кера с интересом. – Если хочешь, я могу отвести ее.

Волна ярости вырывается из Гермеса и пронзает нас.

– Никто не смеет трогает Цирцею. Она моя!

Реакция бога-посланника шокирует всех. Не ожидала, что когда-нибудь услышу его рев, ведь он всегда сдерживал голос, чтобы быть как можно более нейтральным и радушным. Его кожа приобрела вид металлической брони до момента, пока он не оправился от приступа ярости. Только глаза сохранили мерцающий оттенок, став еще более непроницаемыми, чем обычно. Он, может, и бог-дипломат, но это напоминание подавляет любые возражения. Кера опускает глаза, а Гипнос, все такой же спокойный, наклоняет голову.

– Я тебе не принадлежу.

– Уверена в этом?

Меня переполняет буря эмоций. Я возмущена, но в глубине души успокоена, что имею точку опоры в неизвестности. Тем не менее, из духа бунтарства хочу сказать ему, что уйти с Керой – неплохая идея. Особенно после того, как я увидела, что она бросила тень, которая одиноко продолжила свой путь. Но это слишком даже для меня. Я отказываюсь быть игрушкой Гермеса, но стоит помнить, что он член Двенадцати. Я позволила себе отвлечься, в то время как следует продумать план.

Я нахожусь в Эребе, с двумя психопомпами и богом сна посреди пограничной зоны. Там, где души спящих и… Точно! Я в Эребе с Гипносом!

– Ты, – говорю я, подходя к сидящему на корточках богу. – Ты можешь отправить меня обратно. Ты ведь так поступаешь с душами спящих, верно? Для этого достаточно, чтобы ты меня посчитал одной из них?

Я готова цепляться за каждое его слово, довольная своими выводами.

– О, благоговейная Персефона, – бормочет Кера. – Эта тень находится в стадии отрицания…

– Прости, тень, – говорит Гипнос.

Отступаю на шаг, его голос заставляет меня дрожать, несмотря на то, что я не имею физического тела.

– Судьба уже поразила тебя, ты больше не спящая душа, а тень.

Мои плечи опускаются. Гипнос даже не хочет попытаться сделать это. Тем не менее именно он сказал, что я не должна оставаться в Эребе, и предупредил, что меня подставили. Или это был сон? Что-то вроде предчувствия?

– Хорошо, давайте вернемся к проверке, – подхватывает Гермес. – Кера, расскажи о последних ста тенях. В зависимости от результата, посмотрю, соответствует ли твоя работа требованиям и приносит ли она прибыль, и решу, нужно ли мне говорить об этом с Танатосом, твоим руководителем.

Лицо Керы искажается. Она унижена и не склонна к сотрудничеству, но уступает, начиная озвучивать наборы из трех букв, которые классифицируют тени: ПУП, ПДП, НУП, ПУП, НУП, ПУУ… Гермес, погруженный в работу, записывает ее слова, не обращая на меня внимания.

С трудом проглатываю новое фиаско. Трое богов заняты, а я хожу кругами. Лучше бы поступила как старик, который продолжил путь в одиночку. Не понимаю, почему Гермес так стремится сопровождать, ведь ему наплевать на меня. Прикусываю губу.

Если что-то я и умею делать, так это уходить без предупреждения. Не могу создать двойника, но могу медленно продвигаться к границе светового круга. Выжидаю несколько мгновений, делая вид, что размышляю, тем самым напоминая о присутствии и одновременно заставляя забыть обо мне.

Затем отступаю. Не останавливаясь. Свечение Гермеса расплывается и тускнеет. Поворачиваюсь и начинаю быстро идти. Судя по всему, боги не ломали себе голову при оформлении пограничной зоны. Я уже видела роскошь и богатство Олимпийцев, но вход в Подземный мир аскетичен.

Я решительно погружаюсь в темноту Эреба.

Глава VIII

Я потеряла меру времени. Вероятно, я иду всего несколько минут, но могли пройти и часы. Как я могу быть в этом уверена? Откуда мне знать, что двигаюсь в правильном направлении? Никаких ориентиров: ни пространственных, ни временных. Никаких идей, как выбраться отсюда. Я киплю от ярости. Почему это случилось со мной? Это несправедливо! Ведь я так молода! У меня еще столько всего впереди!

Ускоряю шаг. Ярость мешает думать, но не могу ее прогнать.

Возникшее вдалеке препятствие отвлекает внимание.

Гигантский горный хрусталь. В форме большого карандаша. Останавливаюсь и издалека смотрю на него. Неужели у меня начались галлюцинации? С осторожностью продолжаю путь. Чем ближе к нему подхожу, тем больше он становится. Замечаю, что высотой хрусталь с десяти-двенадцатиэтажное здание. За ним открывается лес гигантских горных хрусталей.

Иду дальше, сбитая с толку красотой места. Никогда бы не подумала, что в Подземном мире существует подобное. Осматриваюсь. Неба по-прежнему не видно, но хрустали отражают собственный свет. Пытаюсь вспомнить все, что знаю об этом месте, хотя в моем окружении никто о нем не рассказывал. Все боятся Преисподней и Невидимого, как называют Аида, старшего брата Зевса и Посейдона. Того, кто дольше всех страдал от отца, Кроноса. Тот, кто правит подземными мирами.

Я встречалась с ним только раз, на свадьбе Эллы. Аид скрытен. Счастлив с Персефоной.