Похищение Цирцеи - Лив Стоун

– На пару минут выйду подышать свежим воздухом, скоро вернусь, – говорю я, не сбавляя скорости.

Толкаю заднюю дверь и выхожу в сад. Свежий ночной воздух не помогает. Я бы хотела, чтобы он успокоил и унял жар, охвативший меня, но этого не происходит. Меня тошнит, я задыхаюсь и испытываю боль. Черт возьми, что со мной происходит? Провожу рукой по потному лбу, и от одного этого жеста по левой руке пробегает судорога. Боль становится ужасной, словно тиски с силой сжимают грудь.

Что происходит? На меня напали? Я подверглась магическому воздействию? Хочу закричать, но дыхание перехватывает, кружится голова, а страх захлестывает еще сильнее, чем пережитые страдания. Падаю на колени. Зрение затуманивается, дыхание сбивается. У меня больше нет сил держаться прямо. И в момент, когда я, стиснув челюсти, готова рухнуть, все прекращается.

Я больше ничего не чувствую. Опускаюсь на землю, устремив взгляд в небо.

О, Геката, какое облегчение! Не знаю, что только что пережила, но это прошло. Мне кажется, что я двигаюсь и бьюсь в конвульсиях, но на самом деле я не шевелюсь. Это очень странное ощущение. Остаюсь в таком положении на несколько мгновений, наслаждаясь звездами и вновь обретенной легкостью.

– Цирцея? – Мероэ зовет с порога.

Я улыбаюсь.

– Иду.

– Цирцея?

Она меня не слышит.

– Иду!

Слышу крик, и ее шаги, гулко стучащие по земле.

Нельзя и двух минут провести в спокойствии.

– Цирцея! – кричит она, падая рядом со мной.

Выпрямляюсь, удивленная ее тревогой.

– Полегче!

Я… Она смотрит сквозь меня?

Черты ее лица искажены, в глазах видна паника.

– Цирцея! – повторяет она. – Мама! Мама!

Она тянется, чтобы встряхнуть меня, но ее руки проходят сквозь мое тело. Ошеломленно наблюдаю за ней. Я стала невидимой? Поднимаюсь и замечаю, что мой двойник лежит на земле с открытыми глазами, обращенными к небу. Мероэ ошеломленно смотрит на двойника, не замечая меня. Неужели я сотворила заклинание, сама того не заметив? Она похожа на иллюзию, которую я оставляю вместо себя, когда нужно сбежать.

– Мероэ! Я здесь! Посмотри на меня!

Но сестра отдает все внимание окаменевшему двойнику. Даже проверяет пульс, когда на пороге появляется мама.

– Цирцея? – говорит она, прежде чем сделать несколько неуверенных шагов.

– Мама! – зову я, размахивая руками.

Если даже она меня не видит, мы с этим не справимся! Может быть, я совершаю астральное путешествие, что было бы довольно неожиданным развитием способностей. Неожиданным и напряженным. Но почему бы и нет?

– Услышьте меня, мать и сестра, откройте ваши глаза и сердца, – произношу я, надеясь, что заклинание сработает.

Ошеломленная мама оказывается рядом с Мероэ. Сестра целует двойника в щеку, с трудом сдерживая дрожь.

– Она не дышит! – восклицает она. Огромные слезы катятся по ее щекам.

Но я все еще здесь!

– Геката! Ты меня слышишь?

Богиня уж точно должна видеть меня.

– Зови на помощь, – решает мама, выходя из транса.

Она кладет обе руки на грудь двойника и делает массаж сердца. Ноги и руки не слушаются Мероэ, что отражает совершенное замешательство. Она делает три неловких шага, прежде чем остановиться и достать из кармана мобильный. Произносит фразу, которую не понимаю, и называет адрес.

– Цирцея, останься со мной, слышишь? – говорит мама с хладнокровием, которое поражает.

Я всегда считала ее женщиной, умеющей успокоить. Но не ожидала, что она способна быть рациональной.

– Я здесь, с вами, – повторяю я, решив не покидать двойника.

Копии придется вернуть место, когда я вернусь в тело. Может, нужно лечь на нее сверху? Может, я проекция, а она вместилище? Возвращаюсь на место, пока тишину прерывает дыхание матери и рыдания сестры.

Я нахожусь прямо на теле и не могу ничего сделать.

– Вернись на место, вернись на место, вернись на место, – повторяю нараспев, закрыв глаза.

Снова их открываю и вскакиваю.

Ничего не изменилось. Двойник все еще здесь, сотрясающийся при каждом толчке матери. Застывший взгляд, приоткрытый рот.

Им стоило позвонить Гекате, а не в службу спасения!

– Мама? – зовет Мероэ.

Мама икает дрожащим голосом. Вижу, как она стискивает зубы и сглатывает. Она полна решимости подавить приступ горя и снять напряжение только тогда, когда решит проблему.

– Ну же, Цирцея, останься с нами, – говорит она, продолжая механические действия.

Мероэ возвращается мелкими шажками, опускается на колени и берет двойника за руку.

– Пожалуйста, Цирцея, останься, пожалуйста…

Смотря на это зрелище, не знаю, что сказать. Как они не понимают, что в происходящем замешана магия? Наверное, в этом и заключается объяснение.

– Используй способности, Мероэ, – тихо говорю я.

Она не слышит меня.

Я стою, опустив руки. Надеюсь, мы посмеемся над этим, когда я вернусь в тело. Как бы ни ломала голову, не понимаю, что случилось. Когда раздаются сирены скорой помощи, ни сестра, ни мать не встают, чтобы указать им путь. В конце концов спасатели находят их. Мама прекращает массаж сердца, неохотно уступая место, давая указания и говоря все, что приходит ей в голову. До этого момента она была твердой, но теперь потеряла опору. Двое мужчин возобновляют массаж, задают вопросы, достают дефибриллятор, и Мероэ ныряет в объятия мамы, прижимая залитое слезами лицо к ее плечу.

«У нее уже несколько минут нет пульса», «Я нашла ее лежащей без сознания», «У ее отца тоже были осложнения…»

Отступаю. Затыкаю уши. Не хочу слышать описания трагической картины. Смотрю на них издалека, пока синие огни машины скорой помощи мигают сквозь деревья на обочине дороги. Интересно, выключаются ли огни сами по себе, если парамедики задерживаются? Разряжают ли они аккумулятор? Размытые тени мужчин шевелятся, окружая двойника. Его грудь вздымается с каждым разрядом, но ничего не происходит. Призрачные силуэты обнявшихся матери и сестры кажутся еще более странными. Силуэты вздрагивают и плачут.

Я не знаю, что делать.

Что будет дальше?

– Цирцея?

Раздавшийся рядом голос кажется знакомым. Я оборачиваюсь.

– Гермес?

Глава VII

Гермес стоит в паре шагов от меня. Вместо костюма-тройки на нем большой палантин белого или серого цвета. А может, цвета снега. Не могу определиться. Похоже на светящееся старинное пальто. Даже матовая кожа излучает серебристый свет. Надеюсь, что под палантином на нем туника или что-то в этом роде. Он обут в кожаные сандалии, на шнурках два металлических крыла. Кадуцей, приколотый к плечу, ярко сияет. Я еще не видела его в таком обличье.

Его появление ошеломляет. У меня галлюцинации?

– Э-э… Что ты здесь делаешь?

Я замечаю его взгляд: серьезный и… максимально отстраненный. Впервые вижу его таким задумчивым, ведь он всегда беззаботен.