Похищение Цирцеи - Лив Стоун

он думает оставить пост. Наверняка он видит, что жена измотана.

Я обнимаю сестер. Церемония соединения будет особенной, ведь будет проводиться в кругу близких родственников.

– Эй, – говорю я вполголоса. – Как только Медея родится, вы обе будете жить в спокойствии. Я лично позабочусь об этом.

Чувствую, как она качает головой со смущенным «мхм».

– Обещаешь?

Отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Клянусь. Я всегда буду рядом с тобой.

Это ее подбадривает.

– Ты можешь верить Цирцее, – поддерживает Мероэ. – Она владеет не только словами, но и феноменальной силой.

Элла облегченно выдыхает. У нее все еще заплаканы глаза, но она улыбается.

– Значит, это правда? – продолжает Элла.

– Что?

– Что ты обжималась с Гермесом в День святого Валентина?

По спине пробегает дрожь. Я стреляю глазами в Мероэ, которая прячется за Эллой.

– Она наша младшая сестра. Я не могла не рассказать ей!

Мне надоело злиться по этому поводу. И это хороший знак. В конце концов я сдаюсь. Этот поцелуй был не совсем нормальным.

– Правда. И это произошло случайно. Больше такое не повторится.

Элла блистает улыбкой в десять тысяч вольт, хватая меня за руки.

– Во время поцелуев у Гермеса глаза тоже становятся золотыми? – шепчет она, разгоряченная.

Прекрасное воспоминание о маске из ихора возвращается ко мне. Сдерживаю румянец, качая головой и изображая насмешку.

– Хочешь сказать, что Деймос становится золотым, когда возбуждается?

Мероэ тут же переходит на другую сторону и присоединяется ко мне, скрестив руки на груди, сгорая от любопытства. Элла становится красной как помидор.

– Такое случается.

Голос Гермеса прерывает нас. Мы втроем выступаем против него единым фронтом. У меня ощущение, будто мама только что застала нас врасплох за какой-то невероятной глупостью. Бог-дипломат пристально смотрит на меня, как будто ожидая, что я начну объясняться.

– Ах, значит, мне не привиделось, что ты позолотел, когда был в мансарде Эллы? – говорит Мероэ, еще больше сбивая меня с толку.

– У меня была встреча с наядой, – отвечает Гермес, пожимая плечами.

Его реплика обжигает, словно пощечина. Он такой тщеславный. Снова задаюсь вопросом, что такого нашла в нем, когда мне было пятнадцать. Мероэ сжимает мою руку. Это единственная поддержка от сестер, которые не смеют ничего сказать. Их молчаливые взгляды прикованы к Богу-посланнику.

– Элла, Зевс скоро вернется. Я должен рассказать тебе о даре, который он хочет сделать ребенку. У тебя есть минутка?

Элла колеблется четверть секунды, прежде чем смущенно пробормотать «Да, конечно». Гермес приступает к изложению того, что должно произойти, но его слова не доходят до меня. Я упираюсь в землю и сжимаю пальцы в кулаки. Если он хотел меня ранить, то у него получилось! Не могу расценивать его намерения иначе. А может, у него их не было, и он просто сказал то, что думал. Но, черт возьми, он мог подумать о моих чувствах.

Ощущая боль в груди, ударяю его в плечо и ухожу в другой конец комнаты. Останавливаюсь у буфета с напитками и выпиваю бокал шампанского. Мужчины боятся меня, пусть так будет и дальше. Я кажусь им требовательной и жестокой и осознаю это. Очевидно, Гермес был заинтересован в милой нимфе, которая ждала его. Я действительно глупа, раз поверила, что пробудила в нем чувства. Люди, как боги, даже борются в грубости и…

– Привет!

Подпрыгиваю, проливая шампанское на серебристую скатерть.

Рядом со мной возникает женщина.

– Извини, не хотела тебя пугать.

– Скорее, ты меня удивила, – отвечаю я, прижав руку к груди.

Она одаривает смущенной улыбкой. Я не видела ее раньше и, думаю, запомнила бы, если столкнулась. У нее короткие волосы, объемные сверху и выбритые по бокам, радужного цвета. Ее глаза светятся любопытством и меняют оттенок: красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, фиолетовый. Они отражают все оттенки волос. Черты ее лица мягки и изящны, и мне кажется, что она добра и остра умом. Она засунула руки в карманы белого комбинезона без рукавов. Ее талию стягивает переливающийся пояс с пряжкой, такого же золотого цвета, как и два крыла, сложенных за спиной. Она представляет собой идеальное сочетание непринужденности и шик высокого положения. Я рада, что надела платье до колен из малинового шифона и кружева. Подобная одежда мне несвойственна, но так я хорошо вписываюсь в обстановку.

– Ирида, приятно познакомиться, – говорит она, протягивая руку.

Ее имя ни о чем не говорит, но, очарованная, приветствую ее.

– Взаимно.

– Госпожа Гера много рассказывала о тебе, – говорит она, вглядываясь в толпу.

Царица богов только что прибыла. У меня нет времени осознать связь, на которую указывает Ирида:

– Я представительница Госпожи Геры. Ее посланница и дипломат.

Значит, она агент, которого Гера хочет внедрить в штаб – квартиру. Она занимает тот же пост, что и Гермес, но подчиняется повелительнице богов.

– От Гермеса ты будешь получать официальные новости, а от меня – неофициальные, – добавляет она с поклоном.

Я рада. Это прекрасная новость.

Ирида хватает бокал с шампанским и увлекает за собой на прогулку по большой гостиной. По ее словам, всегда лучше разговаривать во время ходьбы, так как чужие уши не успевают за разговорами в движении.

– Разве речь идет не о том, чтобы ты полностью заменила его?

– Нет. По крайней мере, пока нет, – отвечает она с удивительной уверенностью. – Мы с ним вечные соперники.

Не осмеливаюсь сказать, что при мне Гермес ни разу не упомянул о ней. Бросаю взгляд в сторону бога-посланника, он тоже смотрит на нас. Поправка: он пристально смотрит на Ириду, сжав челюсти. Чувствует ли он угрозу с ее стороны? Он должен предвидеть вероятное соперничество за должность и опасаться его. Гермес – константа в моей роли проводницы. Но сейчас мысль о такой перемене приносит облегчение! Он может быть отстранен от должности, если восстанию удастся свергнуть Зевса. А я бы вела переговоры с Иридой, вдали от него.

– Ты, должно быть, сталкивалась со слухами об интересе богов к Медее, – продолжает богиня. – Есть новости. Некоторые считают, что ее место на Олимпе, независимо от цвета крови.

Я замираю. О, Геката, чем дальше, тем хуже.

– Медея – не территория для завоевываний.

– Мы с этим согласны. Пока ты здесь, ничто не остановит церемонию соединения и не сможет ей помешать. Но слухи не возникают без причины. У всего всегда есть цель.

От мысли о том, что судьба предрешена, но может быть сметена более сильной, кружится голова. Моя судьба – быть проводницей вместе с племянницей, но вдруг у нее иной жизненный путь?

«Судьба заманивает тебя в ловушку». Слова Гипноса заставляют вздрогнуть.

– Пока связь не