Похищение Цирцеи - Лив Стоун

тени. Мы видим группы теней, сидящие по сторонам, иногда в кругу, иногда парами, на насыпи из камней или под немногочисленными деревьями. Замечаю на берегу что-то похожее на пристань, построенную из двух неподвижных силуэтов и небольшого здания, возможно, киоска, очертания которого трудно разобрать с места, где мы стоим. Видимо, здесь пристыковывается Харон, чтобы забрать теней в последнее путешествие. Я дрожу, но не от страха, а от холода. Начинает дуть ледяной ветер. Это должно мотивировать продолжать путь.

Оглядываюсь в поисках психопомпа, к которому можно было бы обратиться, но здесь только мертвые. Движение слева привлекает мое внимание.

– Извините, – говорю я старику, покидая его.

Схожу с дороги и направляюсь к толпе, которая кажется взволнованной. Их суета притягивает как магнит. Мне нужно двигаться. Нужно выплеснуть ярость, и это место с кричащими идеально подходит. Когда приближаюсь к группе, наблюдаю за бурными волнами, сгибающими тела. Люди хватают друг друга, тянут, бьют, кидают на землю, и снова поднимаются. Сердце бешено колотится. Они выглядят молодыми: одни подростки, другим едва за сорок. Мужчины и женщины разрывают друг друга на куски без какой-либо видимой причины.

Посреди этого хаоса стоит высокая неподвижная фигура, внимательная и улыбающаяся, которая, кажется, контролирует происходящее. Взлохмаченные черные волосы, кобальтовая кожа и красные глаза выделяют ее. Я могла бы задать себе вопросы о происходящем, но мне все равно.

Бросаюсь в драку, нанося удары по челюстям и испытывая потрясающую боль. Во мне столько злости! Чувствую себя такой живой! Стискиваю зубы, прежде чем закричать, забываюсь и все глубже погружаюсь в драку. Размахиваю руками во все стороны, чувствую себя неприкасаемой! Как будто я снова стала шестнадцатилетней бунтаркой.

Такой беспомощной!

Такой потерянной…

Удар по лицу бросает на землю. Ноги непроизвольно подкашиваются, и я обессиленно падаю. Не думала, что можно дойти до такого состояния у ворот царства мертвых. Разве мы не стали неистощимыми тенями? Или нам уготовано вечно страдать от усталости и боли?

Пытаюсь выпрямиться и поднимаюсь, хромая, посреди беснующейся толпы, не понимая, во что ввязалась.

Я бы хотела уснуть и все забыть. Вернуться на вечеринку Эллы, оказаться на Поляне, встретить весну. Я все еще могу послужить отдушиной для других.

Но мой путь завершен, а я ничего не сделала в жизни.

Тень хватает меня и замахивается. Закрываю глаза, готовая ко второму раунду, когда две руки обхватывают меня сзади. Подпрыгиваю и оказываюсь прижатой к туловищу, не видя, кому оно принадлежит. Внезапно мы взлетаем. Два больших безупречных крыла рассекают воздух, и я цепляюсь так крепко, как только могу. Равнина проносится перед глазами, и мы приземляемся на холме, возле большого гранатового дерева, усыпанного плодами. Как только касаюсь камня и пепла, я отступаю и оседаю.

Передо мной стоит бог. Он складывает крылья за спиной и с любопытством наблюдает за мной. Его телосложение столь же ошеломляюще, как и у адских божеств, с которыми я сталкивалась: кожа темно-синего цвета усыпана алмазной пылью, словно Млечный путь пролегает по нему с ног до головы. Уверена, что узнаю созвездия на его лице и руках. Остальная часть тела скрыта таким же пальто, что у Гермеса и Керы. Одним движением он завязывает белые волосы узлом на макушке, не сводя с меня ясных, как звезды, глаз.

Не знаю, с кем имею дело, но ставлю на ребенка Нюкты.

– Твое место не среди оргаев, – говорит он твердым голосом.

Оргаи, Кера недавно упоминала о них.

– Что? – спрашиваю я, все еще сбитая с толку и испытывающая боль.

– Тени, что не пересекают Стикс.

Потираю покрасневшие руки.

– Они никогда не пересекут ее?

– Они могут унести жизни десятков смертных, в зависимости от степени чувств, – отвечает он, пожимая плечами.

Улавливаю в его тоне нотки безразличия. Внимательно наблюдаю за ним: он хорошо сложен, но в чертах лица заметна неуверенность. Не могу понять, что делает его уязвимым. Прямой нос, утонченность и гармоничность лица придают ему игривый и соблазнительный вид.

– И почему я не могу стать одной из них? – нерешительно спрашиваю я.

– Это не то, что тебе предначертала судьба.

Он садится на корточки передо мной. Именно тогда понимаю, что ко мне вернулось и обоняние. Очаровательный бог, который протягивает руку, пахнет… незнакомо. Его запах кажется анисовой смесью сахара и сока. Осторожно отстраняюсь, чтобы он не коснулся меня. Он убирает руку, не выглядя агрессивным. И все же не внушает доверия.

– Что ты делаешь?

– Забочусь о том, чтобы твои раны зажили.

– Я не просила об этом.

На его лице появляется забавная улыбка, которая гасит остатки моего гнева.

– Да, ты права, – подтверждает он. – Извини.

Он вновь предлагает руку, чтобы помочь встать. В этот раз я принимаю помощь. Прикосновение удивляет. Его кожа прохладная – я не обратила на это внимания, когда он поймал меня посреди толпы. В то время, как кожа Гермеса горячая. Возможно, пора узнать его имя. Я благодарна ему, но предпочла бы обдумать ситуацию без свидетелей. Меня все еще трясет, и я пытаюсь сформулировать то, что со мной происходит, но мне это не удается.

– Кто ты?

Кажется, он рад, что я вступаю в диалог. От этого становится не по себе. Чувствую, что он слишком многого ждет от меня, в то время как мне нечего ему предложить. Он открывает рот, чтобы ответить, но женский голос прерывает его.

– Брат! Почему ты вмешался?

Фигура, которую я заметила среди оргаев, присоединяется к нам, сложив серые крылья, полная нервозности и раздражения. Впрочем, именно так я могла бы охарактеризовать каждую ее мышцу. Все в ней кажется напряженным: кобальтовые бицепсы, черты лица, прямые ноги, упертые в землю, открытые из-за короткого хитона, как у Артемиды. Она смотрит на меня красными глазами, заставив вздрогнуть от страха.

– Она отлично себя показала! – добавляет она. – Не думала, что увижу такую молодую ведьму. Сколько прошло с тех пор, как одна из них умерла не от старости? Лет сто?

Она могла просто вонзить меч мне в сердце. Я хотела бы возразить, но очень устала. Ведьмы не болеют и не попадают в несчастные случаи. Они угасают. Сто лет назад, во время войны с богами, некоторые ведьмы погибли раньше своего срока.

– Спокойно, Нем, – успокаивает ее бог.

Богиня открывает рот, чтобы возразить, но тут же закрывает его.

– Не называй меня Нем, – раздраженно бросает она. – Или я буду называть тебя Таном.

Она вызывающе склоняет голову набок.

– Ты бы не посмела.

Отлично. Я стала свидетелем семейной ссоры. Это не помогает понять, с кем имею дело, но в данном