Мороз по коже - Roxanne01

Лигу Справедливости, и я не исключаю, что это правда. Да и та стерва, что отправила нас на самоубийственную миссию, оставила неприятное впечатление. Думаю, она — очень мстительная старуха.

— Аманда Уоллер уже мертва, — говорю я.

— Откуда ты знаешь? — Фрост резко замирает, косится на меня, и её показная спесь тает, как иней под потоком прямых солнечных лучей.

Эта её реакция мне приятна, и я продолжаю откровенничать, вскидывая подбородок.

— Дэдшот пристрелил её. Как и грозился.

Киллер Фрост наклоняет голову, пристально разглядывая меня из-под тёмных линз очков.

— Сначала Король Акул, теперь это. Ты обещал рассказать мне свой удивительный секрет, когда мы выберемся из изолятора, — напоминает она.

— И расскажу, — не отрицаю я. — Но не здесь, а в надёжном месте.

— Ты прав, — быстро соглашается она и смотрит в сторону вращающейся двери с табличкой «Закрыто». — Может, ты ещё и предсказатель? Знаешь, куда нам идти, чтобы сбить погоню со следа.

— Если бы знал, где упаду, то подстелил бы соломку, — усмехаюсь я.

— А я слышала это выражение, — отмечает Фрост. Тон её голоса звучит куда более дружелюбно. Видимо, заинтересовав её, я поднялся по масти до валета так уж точно.

— Когда подмахивала бёдрами, трахая того русского олигарха?

— Да, от него, — ухмыляется Фрост. — Не в тот раз.

Быстро подумав и взглянув на ледяной ключ, который она убирает обратно в декольте, я понимаю: идея укрыться в апартаментах Рэнделла не такая уж плохая. Кто в здравом уме поверит, что мы выбрали для укрытия такое очевидное место?

* * *

— Уютненько здесь, — протягивает Фрост, оглядываясь.

Вокруг нас царит полумрак, разгоняемый приглушённым светом бра, но это не мешает мне тоже осмотреться.

— Скорее роскошно, — раздражённо выдыхаю я, ставя пакеты с её вещами на большой полукруглый диван в центре гостиной.

Через панорамные окна виден сверкающий неоновыми вывесками центр Готэма. Это не стена, а чёртова витрина, думаю я, убирая пакеты на пол, чтобы их не было видно снаружи. Тот же Бэтмен, пролетая мимо на своём бэтлёте, может заглянуть в окно, заметить их, и наша с Фрост песенка будет спета.

Прежде чем я успеваю предложить Фрост поискать в квартире Рэнделла место, где нас не будет видно снаружи, она зажигает верхний свет. Я щурюсь, а когда открываю глаза, замечаю, что окна изменились. Похоже, какая-то умная система делает их непрозрачными, когда включается свет. И всё же я зол.

— Нас могли увидеть!

— Успокойся. Коррумпированные копы и чинуши всегда заботятся о том, чтобы их секреты оставались секретами, — говорит Фрост, снимая шляпу и шарф, а затем бросает их прямо на пол.

«Легко пришло — легко ушло» — логика любого вора, отмечаю я, а потом вспоминаю, что я уже не коп, а перебежчик — предатель похуже любого преступника. В этот раз мысль жалит не так больно. Видимо, я смиряюсь с новой ролью.

Обойдя диван, Фрост разваливается на нём, раздвинув ноги и откинув голову на спинку. Усталость заметна даже по её расслабленной позе. Я и сам еле держусь на ногах, но скорее от напряжения: перестрелка и дорога сюда не измотали меня так сильно, как постоянное волнение. И ожидание, что где-то на границе зрения промелькнёт тёмная тень с острыми ушами на шлеме.

Быть тем, на кого может начать охотиться Бэтмен, до жути неприятно.

Чтобы не показаться Фрост трусом, я засовываю все эти чувства поглубже и осматриваю гостиную ещё раз. Стены украшены помпезными картинами в позолоченных рамах, лампы стилизованы под канделябры и тоже блестят. Всё это придаёт интерьеру вырвиглазную аляповатость. Здесь даже настоящий камин есть, а перед ним расстелена шкура белого медведя. И правда — дорого-богато. Я невольно вспоминаю свою серенькую студию и качаю головой. Рэнделл жил на широкую ногу. И даже не особо это скрывал. Бэтмена он, похоже, не боялся.

Фрост кладёт ноги на стеклянный столик. Окинув взглядом её колени, виднеющиеся поверх коричневых сапог, я замечаю рядом с ними остатки белого порошка, разделённые на три занюханные дорожки, и сотенную купюру, скрученную в трубочку. Видимо, недавно у Рэнделла были гости. Скорее всего, нападение на Аркхем сорвало у него небольшую вечеринку — под столом валяется пара пустых бутылок Cristal.

— Джон, включи музыку, — лениво просит Фрост, указывая на музыкальный центр, встроенный в шкаф на всю стену.

Я вздыхаю, подхожу к устройству и включаю его. Из колонок тут же начинает голосить Элвис Пресли: Jailhouse Rock. Иронично, учитывая наше положение. Голова и так раскалывается, поэтому переключаю на следующую композицию. I Can't Stop Loving You. Смотрю на Фрост, она жестом велит перемотать. Love Me Tender.

— А есть что-то другое? — раздражённо спрашивает она после первого же лирического куплета.

Хотя эту песню я бы послушал, но покорно проматываю дальше. Когда начинает играть Moon River в исполнении Фрэнка Синатры, Фрост поднимает руку, словно римский император, решающий судьбу гладиатора.

— Оставь.

Через пару протяжных куплетов Фрост начинает расстёгивать пальто. Поднявшись с дивана, сбрасывает его. Под ним на ней мини-платье из дорогого шёлка телесного цвета. Тонкие бретели подчёркивают её атлетические плечи, а отсутствие бюстгальтера придаёт силуэту дерзкие линии. Острые соски натягивают ткань, как головки пуль. Я смотрю на очертания её груди и шумно сглатываю. Горло мгновенно пересыхает.

— Пожрать бы, — бросает Фрост, потягиваясь. Потом смотрит на меня — Ты был здесь раньше? Знаешь, где кухня?

— Не был, — признаюсь я.

Вместо того чтобы отправить меня на поиски еды, она сама идёт через гостиную, покачивая бёдрами, лишь символически прикрытыми короткой юбкой. Я следую за ней, хотя низ живота крутит вовсе не от голода.

Первая дверь ведёт в спальню. Огромная кровать под балдахином возвышается на постаменте. Смотрится она помпезно, словно экспозиция в Лувре. Но постельное бельё смято, и это портит эффект. На полу застелен яркий персидский ковёр, на нём разбросаны какие-то тюбики. Видимо, последняя вечеринка прервалась на самом интересном моменте, потому что из-под сброшенного покрывала торчит женский чулок цвета фуксии.

Осмотрев полотна с обнажёнными женщинами на стенах, Фрост безразлично закрывает дверь и идёт дальше. Я следую за ней, тщетно пытаясь перестать пожирать глазами её упругие подтянутые округлости.

Слева от спальни открывается коридор с чёрно-белой плиткой, выложенной в шахматном порядке. Он приводит нас в ванную комнату. Центральное место здесь занимает джакузи размером с треть моей студии. Рядом — душ