Провинциалка на королевском балу. Роза для чудовища - Кристина Римшайте

то, что слуги смотрели на меня порой свысока. Как же, провинциалка, а стала компаньонкой дочери графа. Неслыханная дерзость. Одно время даже ходили слухи, что я пользуюсь особым отношением его сиятельства, потому что оказываю ему услуги интимного характера. Но они быстро прекратились: граф уволил всех, кто распускал подобную чушь. Вот и камеристка боялась действовать открыто, притесняя меня очень осторожно, чтобы не потерять своё место. А я не видела смысла жаловаться.

Я знала, что Кэррил поступит в академию, и меня не выставят вон. Его сиятельство много раз говорил, что устроит мою судьбу, что я смогу заниматься чем пожелаю. Проблема в том, что у меня не было никаких желаний, кроме как служить своей госпоже. Тогда он сказал, что я могу оставаться в поместье сколько пожелаю. И такое отношение уже ставило меня выше других. Раньше я не задумывалась, почему, а теперь стало немного понятно. У графа были серьёзные причины быть доброжелательным ко мне.

Это и радовало, и огорчало одновременно. Стал бы он относиться ко мне так же, не будь у него этих причин?

Мы с матерью жили в маленькой провинции на юге королевства. Не богато, но и не бедно. Обычный дом из ракушечника вблизи залива, обычная еда, состоящая в основном из рыбы. Из-за жаркого климата круглый год на столе были фрукты и овощи. Но сейчас, вспоминая об этом, я задаюсь вопросом: а у нас были деньги?

Мама всегда находилась дома, оберегая меня чересчур сильно. Редко выпускала на улицу, не разрешала играть с другими детьми, но при этом была ласкова и добра ко мне. Читала перед сном, шила кукол, учила в раннем возрасте грамоте. Но если она всегда была рядом, откуда она брала средства, чтобы содержать меня?

Мой отец был богат и оставил наследство? Или он её бросил беременную и откупился деньгами? Не думаю, что это граф помогал. Я ни разу его не видела до встречи в приюте, и он всегда относился ко мне отранённо сдержанно, как к компаньонке своей дочери. Когда же изменилось его отношение?

… я принялась гадать, водя пальцами по бархатной обивке.

— Точно! — воскликнула, ударив кулаком по раскрытой ладони. Капитан даже не дёрнулся, лишь вопросительно приподнял бровь. — Это случилось после того, как у меня пробудился дар, — выдала, довольно улыбнувшись.

Сэр Эммит качнул головой и вновь уставился в окно. Вид у него был такой, словно он всё ещё оплакивает свои конфеты.

— Ну не сердитесь, — усмехнулась, протягивая ему одну в бумажной обёртке. — Я буду с вами делиться.

— Как любезно с вашей стороны, — язвительно отозвался он, но конфету всё же взял. Развернул и сразу закинул в рот.

— Не думала, что капитан рыцарского отряда такой сладкоежка, — отрывисто рассмеялась я.

— У всех свои слабости, — невозмутимо отозвался он и, скрестив руки на груди, закрыл глаза.

… ворота должны открыться в двенадцать, у нас ещё было время.

Мама умерла, когда мне было шесть. Ни письма, ни денег… она не оставила. Только своё остывающее тело в ещё тёплой постели. Казалось, она просто спит, настолько умиротворённой выглядела.

Лекарь сказал, что у «бедняжки не выдержало сердце». И тогда я впервые задумалась: неужели заботиться обо мне было так трудно? По правде, чувство вины ещё долго преследовало, тянуло к моей душе свои чёрные лапы, чтобы оставить на ней неизгладимый след.

В приюте, куда я попала, как только дети узнавали, что мама умерла от сердечного приступа, начинали смеяться, говорить, что это я её довела. Это задевало сильнее, чем разговоры нянечек о том, что у сирот нет будущего.

… других родственников, кроме мамы, у меня не было.

Ощущение выедающего душу одиночества ещё долго преследовало меня. И только благодаря дружбе с Кэррил и незаметной заботе графа, я постепенно пришла в себя.

Может ли быть, что именно по дару, его сиятельство смог узнать во мне дочь своего знакомого, которому обещал обо мне заботиться? Или он искал меня всё это время и нашёл, только когда я уже повзрослела и жила у них?

Вздохнула, растирая лицо ладонью, и в этот момент карета наконец тронулась…

Территория резиденции была столь велика, что мы долго ехали по кленовой аллее, прежде чем показался дворец. По кругу обогнули фонтан и остановились.

У белых мраморных ступеней выстроились маги королевской гвардии и слуги. Глашатай сверялся со списком, пока невесты выбирались из карет, лакеи относили вещи.

— Прошу сюда, — мужчина в серо-синей ливрее жестом пригласил нас ко входу. — Мисс Свон проводит вас. По приказу Его Высочества она будет вашей компаньонкой. По всем вопросам обращайтесь напрямую к ней.

Я перевела взгляд на девушку в светло-серой форме гвардии и улыбнулась.

Провинциалка…

Рыжие волосы были собраны в косу, сверкали на солнце глаза цвета молодой травы, по щекам рассыпались мелкие, едва заметные веснушки.

«Наверное, это и есть знаменитая невеста сына эрцгерцога. Первая девушка-провинциалка, которой удалось попасть в Кам…» — без капли зависти подумала я.

— Мисс Свон, — исполнила уместный для знакомства с королевским магом книксен и выпрямилась, улыбнувшись. — Леди Кэсси Эмор, рада знакомству с вами. Прошу, позаботьтесь о нас.

Девушка издала тихий смешок, прижимая руку в белой перчатке, сжатую в кулак, ко рту.

— Нас предупредили об изменениях в списке участниц в последний момент, но я и подумать не могла, что вторая дочь Его сиятельства настолько очаровательна, — искренне улыбнувшись, произнесла она и поклонилась.

Я сразу испытала к ней симпатию. Не потому, что эта девушка, как и я, провинциалка. А потому что она не сказала, что я приёмная и нарочно опустила фамилию графа, ведь моя от его отличается.

— Вы мне льстите, — улыбнулась в ответ и нахмурилась, ощутив на себя настороженно-пристальный взгляд.

Среди гвардейцев стоял мужчина, с которым я столкнулась в поместье графа. Тёмные волосы собраны в хвост, форма ничем не отличается от остальных, но было в нём что-то такое, что выделяло среди всех. И я говорю не о едва заметных следах выжженных вен на лице. Это сложно описать словами.

Уверенность? Благородство? Энергия? Взгляд опять-таки и эти глаза непонятно какого цвета.

— Прошу прощения, миледи, — к нам подошёл высокий русоволосый юноша. Мои глаза изумлённо расширились, потому что я сразу узнала в нём эрцгерцога. Просто поразительное сходство: что отец, что сын. Разве что его светлость будет постарше. — Моё имя Артур Морте, я глава отряда, приставленного следить за безопасностью участниц королевского бала. К сожалению, с личной стражей нельзя во дворец, — ровно произнёс он, взглянув на сэра Эммита за моей спиной.