Охотник - Владимир Поселягин

— Ясно… Ну что думаю нам пора прощаться? — сказал я связанным. Снова присев рядом с Музыкантом я сделал ему кубинский галстук, причем так, чтобы брат и дружки видели. Пока Музыкант хрипел захлебываясь кровью, я вышел в коридор и зашел в ванную. Скинув одежду, быстро принял душ, помыв голову шампунем. Кровью я забрызгался полностью, поэтому требовалось убрать все следы. Заодно помыл штыки, все равно больше пользоваться ими не буду. Переодевшись в сменную одежду, переложил в нее все вещи, включая деньги из последних трофеев. А окровавленную одежду отнес в зал, бросив на пол. После чего направился за канистрой с бензином.

Зайдя в зал, под испуганными взглядами трех пацанов стал поливать все бензином, стараясь, чтобы на меня не попало ни капли.

— Не держите на меня зла, — криво усмехнулся я им и чиркнул спичкой.

Дом был деревянным двухэтажным, с одним подъездом и четырьмя квартирами. На первых этажах жили пенсионерка, и молодая семья с тремя детьми, на второй убиенные мной воры и проводник с ЖД. В данный момент он находился в рейсе.

Выбежав из подъезда, я заорал:

— Пожар!.. Пожар!

Лишние жертвы мне были не нужны, поэтому и пришлось подать голос, чтобы спасти других жильцов.

Добежав до угла дальнего дома, удовлетворенно посмотрел как из окна вылезает молодая семья, подавая детей, а из окон второго этажа уже вырывается пламя, заживо сжигая последних из оставшихся недоносков. Все, месть свершилась.

Добежав до машины, я погнал ее в другой район, в тот, где сегодня точно не был. Дальше я загнал машину на тротуар и проколол колесо. Машину найдут, подумают, что подростки решили покататься и вернул владельцу. Мысль самому незаметно вернуть машину на место где она стояла, как пришла, так и ушла, рисковать не хотелось, вполне возможно, что пропажу уже обнаружили.

Перчатки, испятнанные кровью, улетели в воду притока Днепра, а я прогулочным шагом направился в частный сектор, где вот уже как неделю назад снял жилье.

Но дойти мне не дали, хотя еще долго идти. Мне на встречу вышли две темные фигуры и осветили фонариком.

— Гражданин, ваши документы, — сказал один из них, молодым несколько ломким, но строгим голосом.

— Мне шестнадцать будет только через три недели, какие еще документы? — недовольно закрывшись от яркого света, бьющего в лицо, спросил я.

— Игорь, ты что ли? — спросил другой милиционер знакомым голосом.

На секунду задумавшись, я спросил:

— Кирилл?

— Он самый, — удовлетворенно хмыкнул сержант. — Ты что по улицам в два часа ночи бродишь? Да и усталый какой-то.

Ответ пришел молниеносно:

— Сержант. С тобой такое было, чтобы красивая женщина, швыряла тебя на кровать и несколько часов насиловала?

— Не-ет, — протянул тот, удивленно.

— А со мной только что было, — сделал вид блаженного, сказал я. — Даже спину потянул. Домой вот иду.

— Подожди, тебе пятнадцать, какая еще женщина?!

— Сержант, неужто ты думаешь, что я буду под одеялом с шершавеньким играть? Я полноценный мужчина и люблю женщин… Вот только попробуй мне что-то сказать.

— Ладно, парень ты по поступкам действительно взрослый, сделаю вид, что не было этого разговора.

— Вот и молодец… тихо!

Мне послышался женский крик вдалеке.

— Кричат? — не уверенно спросил молодой милиционер, когда крик повторился.

— Да… ТАМ! — указал я рукой и первым рванул в указанном направлении, милиционеры, топая сапогами, последовали за мной.

Близкий крик, который явно попытались заглушить помог мне скорректировать направлении и влететь в темную арку, где слышалось сопение и тяжелое дыхание. В это время забежавший следом сержант осветил небольшую кучу людей, что позволило мне определиться и футбольным ударом снести одного из воняющих перегаром парней с девушки. Удар пришелся сзади по голым волосатым яйцам, я их хорошо рассмотрел, когда бил.

Через секунду во дворе эхом прозвучал визг, но мы уже крутили второго подельника. Потом застегнули наручники на обоих нападающих пока молодой милиционер, рядовой, судя по чистым погонам, приводил в себя девушку.

— Яша-Яша, опять ты за старое. Ни чему тебя не научил прошлый срок, — проговорил сержант, осмотрев пострадавшего насильника. Тот был в одежде стиляги. Я пару раз видел похожих индивидуумов, ничего кроме брезгливой улыбки они не вызывали.

Потом сержант занялся девушкой, а молодой побежал к ближайшему телефон-автомату вызвать наряд. Естественно меня никто не отпустил и пришлось ехать в отделение, где меня опросили как свидетеля и даже постелили на диване, чтобы я поспал остаток ночи. Меня никто не обыскивал, поэтому оба штыка и деньги, которые могли подставить так и остались незамеченные. А утром, будучи разбуженным дежурным, вышел из отделения и поехал к схрону. Теперь в нем не было нужды. Дойдя до схрона и переодевшись в чистую и привычную всем одежду, я взял сидор и направился домой.

Родителей уже не было, Толик еще спал, сестры продолжали гостить у бабушки, поэтому приняв душ, я убрал сидр под кровать и тоже завалился спать.

Разбудил меня брат, вскочив в одиннадцать. После плотного обеда я поспешил к школе. Уроки в школе закончились, но некоторые учителя все еще ходили на работу, заканчивая незаконченные дела. Вот и Марина Львовна тоже находилась на работе. Я знал, что обычно в обед она заканчивала и шла домой.

Поздоровавшись с уборщицей, я поднялся на третий этаж, где был наш классный кабинет и, заглянув в класс, убедившись, что за столом сидела только классная, зашел и закрыл дверь на ключ с внутренней стороны.

— Теперь не убежишь, — улыбнулся я, подходя к ней.

За последний месяц постоянных ухаживаний и незаметных прогулок, не хотел, чтобы нас видели вместе я только и успел, что отхватить у нее десяток жадных поцелуев и расстёгивание лифчика. Но Мариночка постоянно ломала кайф, сбегая и не даваясь. Хотя даже я видел, что сопротивляется она из-за последних сил, вот и пришлось мне подтолкнуть ее к падению.

Некоторые скажут, что я лезу на взрослых женщин, когда рядом бегают те, кто больше подходил мне по возрасту. Так вот, отвечу я прямо, для моих сорока пяти лет прошлой жизни и мизер в этой Мариночка была еще девочкой. Одноклассницы же еще подростками, а я не педофил.

— Ты что с ума сошел?! Мы в школе!

— Не динамила бы меня, давно бы было все хорошо.

Зажав вскочившую учительницу в угол я, наконец, смог полноценно поцеловать ее. Через десять минут тяжело дыша, мы начали стаскивать друг с друга одежду.