Охотник - Владимир Поселягин

Вроде все, больше не о чем особо рассказывать… Хотя нет, о чем это я? Когда я начал работать по маньякам то, используя архивы ФСБ, МВД и интернет создал свой отдельных архив по маньякам, чуть ли не по минутам восстанавливая их шаги. Можно сказать мое хобби в свободное от работы время и охоты на маньяков. Архив многое дал мне в поисках и задержании ублюдков. Но а так как свой архив я начал вести с первого маньяка еще с царских времен, думаю не стоит говорить, что я знаю обо всех преступлениях которые совершаться или совершились в ближайшем будущем или прошлом. Именно поэтому я решил издаваться в Москве, а не в том же Киеве. В Москве меня ждали, но еще не подозревали этого два маньяка. Один Игорь Матвиенко, прозвища он не имел, так как о нем мало знали. Серию он только начал, на его руках кровь двух женщин. Через полгода последует третья жертва, на этот раз мужчина, после чего его собьет машина и серия прекратиться. Но я прекращу ее ранее, как только попаду в Москву. Второй был Борис Гусаков, его прозвали, вернее, назовут 'охотником на студенток'. И хотя он серию еще не начал, я не дам ему это сделать. Третьим был бы Ионесян, Владимир Михайлович, который вскоре будет известен как 'Мосгаз', но в Москве его пока не было, проживал он в Оренбурге. Ничего подождем. Вместо него на казнь отправиться Сливко, Анатолий Емельянович. Поеду на Черное море и сделаю небольшой крюк. Думаю, больше никто не будет снимать документальные фильмы с истязанием пионеров. То, что трое из четырёх пока еще ничего не свершили, меня волновало мало, опухоль надо удалять заранее.

В это время Музыкант пошевелился, меняя положение тела и отвлекая меня от воспоминаний.

Весело посмотрев на него, я встал и подошел, присев рядом на корточки.

— Думаю, нам следует поговорить. Честно говоря, трофеев мне достаточно, я не жадный, но глупо уходить без них. Так вот, где у тебя захоронки в квартире? — протянув руку чтобы вырвать кляп, предупредил. — Орать не советую.

Музыкант все-таки пытался показывать, что он круче меня, видимо то, что все происходило на глазах его брата, перед которым он был немалым авторитетом, мешало нашему общению. Но именно это мне и было нужно, плевать мне на Музыканта и его захоронки, как я уже говорил мне хватило трофеев из общака, так что я больше морально давали на тех ублюдков, посмевших и попытавшихся убить меня.

Музыкант держался долго, но вот когда я срубил ему коленную чашечку, уже поплыл. Через минуту я знал оба тайника. Ценностей Музыкант в доме не держал, так как милиция с обыском уже приходила, но кое-что все-таки было. В одном тайнике две тысячи долларов, три тысячи франков и около полутора тысяч рублей. Пойдет на мелкие расходы. Да и доллары пригодятся. В этом же тайнике были аккуратно завернутые в платок документы на имя Жана Требулье, гражданина Французской республики тридцати шести лет отроду. Их я тоже прихватил, пригодятся, чтобы составлять фальшивки.

Во втором были золотые часы-луковицы с золотой цепочкой. Осмотрев их, я сунул вещицу обратно в тайник. Вещи приметная, а я не идиот, чтобы так палится. Если что надо куплю, деньги теперь есть. В этом тайнике так же находилась какая-то бумага. Прочитав ее, я тряхнул головой и снова прочитал, после чего убрав деньги и документы во внутренний карман куртки, вернулся обратно в зал, напевая мою любимую песенку-считалочку сочиненную еще во время учебы на филфаке:

'Вот пришел к тебе маньяк.Доставай скорей коньяк,Наливай ему стаканИ поленом по мозгам,Бритвой горло перережь,Вырежь сердце, печень съешь,Выпей стопку коньяка,Жди другого маньяка!'

Подойдя к тихо стонущему Музыканту, вырвал кляп и показал лист дарственной на дом.

— Что это такое и как это понять?

— Знакомый один дом подарил… сука-а-а, как же больно…

— Продолжай, — жестко велел я.

— Ну я с его сыном сидел. Он тут недалеко устроился… По Союзу мотался пока я его случайно не встретил… С башкой у него что-то, то узнавал то нет. Еще туберкулёзом болел. Я его поселил и прописал на одной хазе, а потом уговорил написать дарственную на дом без внесения имени. Нотариус, чья печать стоит, умер, а архив у него сгорел, не подкопаешься. Нужно только данные из паспорта внести и дом твой.

— И на хрена тебе все это было надо?

— Каменный дом в Сочи стоит больших денег, да и запасной вариант прятаться тоже нужен. Я уже отправлял в Сочи по этому адресу сообщение, что хозяин умер, а дом подарен, правда, не сообщая имени. До соседей и участкового должно дойти. А то там быстро его к рукам приберут. В общем, сделал все как надо… хотел через пару недель скататься вступить во владение, не успел.

— Когда умер хозяин?

— Два месяца уже, туберкулёз, похоронили на кладбище. Все официально, не подкопаешься. Участковый подписал свидетельство о смерти и отправил по месту жительства. То есть в Сочи.

— Что за дом?

— Не знаю. За ним следит соседка.

— Понятно.

Мня заинтересовала эта дарственная, подумав, я аккуратно сложил листок и убрал его во внутренний карман к деньгам. Пригодиться, возможно, даже я им воспользуюсь. А что? Все свидетели умерли или скоро умрут, ко мне не подкопаешься, если что, скажу подарок родителей на день рождения и путевка во взрослую жизнь. Будут спрашивать как выглядит бывший хозяин, отвечу что в глаза его не видел, родители оформляли покупку и все. Мысль прибрать дом к рукам меня заинтересовывала все больше и больше, но перед этим надо пробить всю информацию и отправить запрос в Сочи, благо каналы для этого есть.

— Баксы откуда? — спросил я. Для мелких воров сумма была слишком приличной.

— Чево?

— Доллары, где взял? Документы, франки?

— Фраера заграничного раздели. Дернули кошель в магазине, куда он с бабой своей зашел. Сразу не разобрались что он не наш, на удачу сыграли. Перчатки работа… не успели в общак убрать.

— Ясно… Ну что думаю нам пора прощаться? — сказал я связанным. Снова присев рядом с Музыкантом я сделал ему кубинский галстук, причем так, чтобы брат и дружки видели. Пока Музыкант хрипел захлебываясь кровью, я вышел в коридор и зашел в ванную. Скинув одежду, быстро принял душ, помыв голову шампунем. Кровью я забрызгался полностью, поэтому требовалось убрать все следы. Заодно помыл штыки, все равно больше пользоваться ими не буду. Переодевшись в сменную одежду, переложил в нее все вещи, включая деньги из последних трофеев. А окровавленную одежду отнес в зал, бросив на пол. После чего направился за канистрой с бензином.