Охотник - Владимир Поселягин

— Как ты узнал, что в телеграфе находиться пограничник, который мог тебя опознать?

— А я на въезде на площадь увидел, как они заходят. Правда, со спины, поэтому то, что мы знакомы, я не предполагал, просто совпадение. Парни Воробьева на следующий день очень плотно поработали с этим Сережей. Действительно совпадение — не более.

— Продолжай.

— Офицеру не удалось войти в это игру и он остался в стороне, то есть конфликта с ним мне удалось избежать. После звонка отцу, свидетелями из-за плохой связи которого стали родственники отца, я на выходе столкнулся с младшим братом отца.

— Странно ты их называешь. Почему они оказались в телеграфе одновременно с тобой?

— Парням из местного управления удалось это узнать. Неизвестные, которые наблюдали за моим домом, за день до нападения перехватили почтальоншу представившись сотрудниками милиции и изучили телеграмму от отца. Именно поэтому они меня там ждали. А родственники отца там оказались по своим делам, у отца родителя юбилей, он обзванивал всех своих родственников и всех лично приглашал. В тот момент ждал ответного звонка из… э-э-э… Архангельска кажется. Честно говоря, не интересовался. После моего разговора с отцом, офицер приготовился было к потасовке, но тут неожиданно вмешался брат отца. Это было неожиданно как для меня, так и для офицера, я видел его растерянные глаза. Вырубил гориллу, я дал повод вызвать милицию. Их задержка был дополнительным звонком, сообщавшем, о дополнительных неприятностях. Видимо план у противника рухнул, но они еще пытались взять меня. Здание милиции находилось по другую сторону площади и идти до телеграфа полминуты неспешным ходом. Дежурная группа прибыла через две минуты. Тупому ясно, что их остановили, помелькали красным удостоверением и попросили оказать содействие в захвате преступника. Потом я узнал, что был прав, кстати, неизвестные использовали корочки нашего ведомства.

— Ты продолжай, — сделав вид, что не заметил моего скрытого вопроса, генерал.

— Как только милиционеры попробовали меня заломать, я сбил их с ног, липовый офицер не успел прийти им на помощь, как у меня в руках оказался табельный пистолет. Потом дождался группы из нашего управления, рассказал все и поехал составлять рапорт.

— … завернув сперва на базар и закупив продуктов на две недели, а потом заехав домой, купив в киоске детям мороженного и ирисок. И только потом поехал в управление, — закончил за меня генерал.

— Так по пути было, — тут же оправдался я и чтобы отвлечь генерала от неприятного мне разговора, добавил. — Мне вот только непонятно, почему последовал приказ не трогать неизвестных и дать им уйти. Тот липовый офицер спокойно покинул помещение и скрылся.

— От многих знаний много печалей, капитан. Ты подумал о причинах выбора телеграфа для захвата?

— У меня только две версии, у них был дефицит времени и надежда что я не окажу особого сопротивления на людях. Вот они и импровизировали. Почти удачно надо сказать.

— Бери папку и иди в кабинет для совещаний. Через час ко мне с докладом по маньяку. Смотри, за свой ответ отвечаешь головой.

— Есть, разрешите выполнять поручение? — вскочил я.

— Выполняй.

У дверей кабинета я остановился и обернулся.

— Товарищ генерал, а если я встречу этих неизвестных… Какие будут мои действия?

— Больше не встретишь, — ответил генерал и напомнил. — У тебя осталось меньше часа.

Вскочив за дверь, я рванул через приемную в соседний кабинет, который использовали для совещания. Я догадывался, чьи жертвы описаны в этой докладной, но нужно все проверить и идти обратно с известиями для генерала, что найду этого маньяка за… ну, скажем четыре дня. Если уж поднимать престиж страны, то делать это максимально… М-да, за сутки преступника даже я не поймаю, так что точно берем четыре дня.

'А генерал не так прост, все что надо выяснил и ничего не прояснил. Похоже я не скоро узнаю кто работал в здании телеграфа, но… Узнаю рано или поздно!'.

Продолжение следует.