Люди и драконы - Ольга Морозова

Стоянка поезда была около получаса. Василиса села в вагон, сумку закинула наверх. В суете не заметила, как поезд тронулся, начиная ее путь в неизвестность. До этого момента все было более-менее ясно, но теперь впереди ее ждала полная темнота. Куда она ехала? Зачем? Ей показалось, что все это происходит не с ней. Поезд набирал ход, мерно постукивая колесами, мимо проносились дома, деревья, дороги, и Василису от всего пережитого стало клонить в сон. Сосед внизу не появился, Василиса заказала чаю, купила у проходящего официанта бутерброд, поела и залезла наверх. Спать — это все, чего ей сейчас хотелось. Она тайком отхлебнула глоточек настойки из бутылки, положила сумку в изголовье и уставилась в окно. Дорога шла по безлюдной местности, однообразный пейзаж действовал успокаивающе. Ветер шевелил листья на деревьях, и Василисе защемило сердце. Как же она соскучилась по природе! Только сейчас она поняла, чего в городе ей так не хватало. Простора. Воздуха и простора. Глаза у Василисы потихоньку закрывались, сознание потускнело, и она погрузилась то ли в сон, то ли в полудрему.

Она увидела себя в лесу. На улице лето, это ясно, потому что она чувствует, что ей жарко. Она идет между деревьев, пока не доходит до небольшой полянки, залитой солнцем. На полянке несколько парней и девушек в старинных русских одеждах играют в догонялки. Василиса прячется за дерево, наблюдая за ними. Парни догоняют девушек, те весело хохочут. Если удается, то парень целует девушку в губы. Василиса с замиранием сердца наблюдает за этим. Ей очень нравится один парень, это сын кузнеца, она откуда-то знает это. Льняные волосы, голубые глаза. Под грубым полотном рубашки чувствуется сила. Василиса восхищенно смотрит на него, не в силах оторвать взгляда. Как он хорош! Но он не видит ее и все время догоняет одну и ту же девушку. Красавица, с косой до пояса. Она ловко уворачивается от него, но позволяет себя поймать и поцеловать. Коса ее растрепалась, на щечках румянец. Василиса ревнует. Она видит, как губы парня впиваются в губы девушки, и завидует ей. Да что там, она ее почти ненавидит. Ей больше невыносимо смотреть, и она выходит из-за дерева. Завидев ее, девки визжат и разбегаются в разные стороны. Парни бегут за ними. Они что-то кричат, но Василиса не может разобрать что. Сын кузнеца со своей подругой, увлеченные поцелуем, не сразу замечают ее, и ей удается подойти к ним поближе. Она хочет схватить девушку и отшвырнуть ее. Девушка наконец замечает ее и замирает в немом ужасе. Зажав рот рукой, она вырывается из объятий парня и бежит. Голос возвращается к ней, и она громко кричит. Василису раздражают ее вопли. Парень, парализованный ужасом, замирает на месте. Василиса улыбается, она не понимает, в чем дело. Протягивает к нему руку в знак того, что не желает ничего плохого. Парень смотрит на нее во все глаза. Василиса рада, что он не такой трус, как остальные. Контакт почти налажен, но в это время чьи-то сильные руки подхватывают ее и увлекают прочь от этого места. От неожиданности Василиса даже не сопротивляется. Неведомая сила поднимает ее в воздух, но Василису это не удивляет. Вот она уже летит над полем, над лесом, поляна далеко внизу, выглядит маленьким пятачком. Парень так и не ушел, он приложил руку козырьком ко лбу и смотрит вверх. Василиса сердится, что ее так грубо прервали. Кто-то летит рядом, Василиса хочет обернуться и посмотреть, кто это, но ей трудно повернуть голову — ветер бьет в лицо. Наконец ей удается немного скосить глаза, и она видит лицо. Василиса в ужасе просыпается. Это лицо Германа.

Она смотрит на часы. Ей удалось проспать всего два часа. Спускается вниз. Мимо проносят прессу. Василиса покупает газету, пару кроссвордов и утыкается в них. Нужно немного успокоиться. Она почитает немного и снова попытается уснуть.

А в это время через два вагона от нее в купе сидит мужчина. Он устало откинулся на стену купе и закрыл глаза. Он мало чем отличается от других пассажиров, ну, может, чуть странно одет, но не более того. Мало ли что. С ним длинная штуковина, похожая на зачехленное ружье. Любопытный старик сосед спрашивает, не пушка ли это? Мужчина открывает глаза, пристально смотрит на него, отвечает «да», так что улыбка с лица старика сходит на нет, и тот надолго замолкает. Но с мужчиной все нормально. Он официально едет на охоту. У него все документы в порядке, в том числе и на оружие. К нему трудно придраться, он совершенно чист с точки зрения закона. Посидев еще немного, мужчина залезает на верхнюю полку, ружье укладывает на полку для багажа, и надолго там замолкает. Он очень тихий попутчик.

Ну, вот и все. Скоро ее станция. Путь почти окончен. Во всяком случае, бо´льшая его часть. Василиса вздохнула. Куда она едет? Бред какой-то. Она собрала вещи, заказала чай. Поезд замедлил ход, подъезжая к станции. Проводница прошла по вагону, предупреждая тех, кому выходить. Пассажиры собирали вещи. Не так уж много и выходило на этой станции. Раздался гудок, поезд почти полз, подбираясь к перрону. Василиса вышла в тамбур. Совсем незнакомый город.

Она постояла на перроне, вдыхая чужой запах. Чуть осмотрелась. Нужно идти, она не может стоять здесь вечность. Вместе с ней чуть поодаль от нее из купейного вагона вышел человек. В руках у него была сумка и длинный чехол. Он тоже постоял немного, щурясь, посмотрел на Василису и отвел взгляд. Василиса тронулась с места. Она влилась в поток приезжих и встречающих и пошла с ними. Мужчина следовал поодаль. Усталый, угрюмый человек средних лет.

Толпа вынесла Василису через здание вокзала на небольшую площадь. Там народ немного рассосался, кто поехал на автобусе, кого встретили на машине. Василиса подошла к такси.

— Свободны?

Водитель кивнул. Василиса залезла на заднее сиденье.

— Мне в гостиницу. Приличную и не очень дорогую. Только без дураков.

— Как скажете. — Водитель назвал сумму. — Устраивает?

— Вполне. — Сумма показалась Василисе смешной.

Водитель оказался неразговорчив, и всю оставшуюся дорогу они молчали. Да, собственно, и ехать было недолго. Минут через двадцать машина остановилась перед зданием гостиницы. «Ничего, с виду вполне прилично, — подумала Василиса, — главное, чтобы форма соответствовала содержанию».

Но содержание соответствовало. Номер оказался стандартным и унылым — кровать, тумбочка, телевизор. Но Василису все устраивало. Главное, что душ в номере, а остальное неважно. Не собирается же она жить здесь, в самом деле. Когда ее спросили, надолго ли она, она вначале растерялась. А в самом деле, надолго? Она и сама не знала. Но ответила, что на три дня, а там видно будет.

Ей оставалось только ждать. Ждать неизвестно чего в чужом неприветливом городе. Василиса распаковала вещи, но потом, подумав немного, оставила только полотенце и зубную щетку, уложила их обратно в сумку. Кто знает, как придется эвакуироваться? Пусть все будет в боевой готовности. Она приняла душ, легла на кровать и включила телевизор. Все равно больше нечего делать. Если до вечера ничего не случится, она пойдет прогуляться. Она, конечно, не против повеселиться в каком-нибудь местном баре, но сейчас не время. «Да, — подумала Василис, поймав себя на непристойных мыслях, — я становлюсь просто похотливой самкой. Никогда не замечала за собой такое». За окном начинало темнеть, и Василиса закрыла глаза. Нужно поспать, звонок она все равно услышит, или писк СМС. Раньше она никогда не задумывалась, как тягостно ожидание. Ей всегда казалось, что время летит слишком быстро, слишком быстро проносится жизнь, но теперь ее мнение изменилось. Время — это некая непонятная живая субстанция. Она хитра и переменчива. И все делает назло. Хочешь остановить его — оно бежит. Хочешь поторопить — оно стоит на месте. С ним нельзя договориться, а потому стоит принять все таким, как есть.

Мужчина с ружьем, собиравшийся на охоту, тоже снял номер в гостинице. Только в другой. Ему не хотелось никому попадаться на глаза раньше времени. Теперь он спокоен. Голубки скоро будут вместе, и он выполнит миссию. Хорошо, что он был настолько хитер, что не стал ничего делать сразу. Психическая атака принесла свои плоды — они испугались, засуетились, стали делать ошибки. Так всегда бывает. Паника — плохой советчик. Но ему это все на руку. Что-то он устал от всей этой гонки. Нужно поспать, отдохнуть. Вряд ли они дернутся сегодня. Ночью опасно. Ничего не видно, хотя, может, как раз ночью они хорошо видят? Этого он не знал. Да и какая разница? Даже если они сбегут, все равно далеко им не уйти. Он найдет их по запаху. По их мерзкому запаху. Это будет славная охота. Но без отдыха он не человек. Чего доброго, сам начнет совершать ошибки, а этого делать нельзя. Он — последний из их рода. Только он способен избавить людей от нечисти. Раньше они были куда более многочисленны. Но время идет, все меняется. Целые народы вымирают, не то что маленький род. Раньше к их профессии было гораздо больше уважения. Они были героями. Их чтили и превозносили, о них слагали легенды. После удачной охоты народ в селении кормил и поил их целый год. Лучшие девушки дарили им свою благосклонность. Это считалось честью. А сейчас? Обычная серая жизнь. Дом и работа. Все тайно. Никто ничего не знает. Так засекретились, что дальше некуда. Он теперь не герой, а изгой. А ведь все мужчины в их семье занимались этим. Когда тварей стало меньше, уважения тоже поубавилось. Как все быстро забывается! Люди неблагодарны. В последнее время, если попасться на уничтожении твари, то тебя тоже будут бесплатно кормить, ха-ха, но уже в известном месте. Никто не заступится, никто. Хотя и могли бы, безусловно, могли бы. Но главное, соблюсти тайну! Эту чертову тайну. Напустить туману. Это они хорошо умеют. Благо сейчас есть Сеть. В старые добрые времена никакой Сети не было, все знали друг друга в лицо, враги были врагами, а друзья друзьями. Все было ясно. Все знали, кто ты, и ты знал всех. Он-то, конечно, этого не помнит, но знания передаются из поколения в поколение. Нельзя ничего забывать, иначе можно забыть и кто ты есть. И если такое случится, то твари могут расплодиться. А теперь не поймешь, кто есть кто. Ему даже временами казалось, что твари есть и Там, но уничтожить их вряд ли получится. Но зачем они уничтожают себе подобных? Боятся конкуренции? Впрочем, это могло ему показаться, от безделья. Он еще ни разу не убил ни одной твари. Даже начал забывать о том, кто он такой. Забывал входить в Сеть, проверять контрольные точки входа. Завел женщину. Даже начал подумывать о детях. В принципе, это не возбранялось. Даже приветствовалось. Но он никак не мог решиться. Дети его раздражали. Хотя он, безусловно, рисковал остаться последним в их роду. Но его это не волновало. Он чувствовал, что его работу будет кому выполнить. Хотел убить хоть одну тварь, а потом уж и о потомстве можно мечтать. Но Сеть нашла его сама. Его старенький компьютер включился среди ночи, завыл тихонько, как охрипшая сирена. Он даже не понял в первый момент, испугался. Но когда увидел сообщение, успокоился и собрался. Все мышцы сразу подобрались, затрепетали. Чувства обострились до предела. Он вышел на улицу, понюхал ветер. Ветер подтвердил — они здесь. Вот оно, наконец! То, для чего он живет. Бабу он сразу же выгнал. Больше не нужна. Она не могла ничего понять, дура. Рыдала, цеплялась, но он врезал ей пару раз, чтобы не питала иллюзий, и она ушла. Слава Богу, обошлось. А потом все пошло как по маслу. Он получил деньги на почте и инструкции. Фотографии, адреса. Денег было много. Они явно не скупились. Охотничий билет у него был давно. Он любил поохотиться. Оттачивал мастерство. Ружье тоже было, но он решил взять получше. Все должно быть чики-чики. Не нужно жадничать.