Люди и драконы - Ольга Морозова

— Что случилось, Василиса? — Чувствовалось, что Марья в шоке и от удивления даже не может как следует рассердиться. — Ты как себя ведешь? Ты знаешь, кто это? Господи!

— Знаю, VIP. Ну и что? — Василиса нахмурилась. — Он грубил мне, как трамвайный хам. Я только попросила его успокоиться. Ну, может, несколько громко.

— Василиса, да ты в уме? Это ты хамила ему и швыряла бумаги. Девочки подумали, что ты собираешься его ударить. Они испугались. Ты прямо неистовствовала. Что он тебе сделал? Просто попросил поторопиться.

— Просто попросил? Он чуть не убил меня. Я сказала ему, что у меня сбой, а он разорался, как сапожник.

— Василиса, ты больна, ты не ведаешь, что творишь, и поэтому я не наказываю тебя. История с мужем, очевидно, возымела на тебя большое влияние. У тебя сдали нервы. Это ты первая нахамила клиенту, чуть не ударила его. Мне стоило огромного труда его успокоить. Я сказала, что у тебя нервный срыв, из-за личных проблем, и он обещал не поднимать шум. Пришлось пойти ему на уступки. Василиса, дорогая, возьми отпуск. Недели на две, иначе это плохо кончится. — Марья умоляюще смотрела на Василису.

Василиса начала что-то понимать. Боже, что с ней? Так расшатались нервы! Эти надписи, ругань. А вслух сказала:

— Да, Марья Антоновна, вы правы. Простите, я, и правда, не в себе. Сама не знаю, что со мной. Как глупо вышло! Я сейчас напишу заявление.

— Вот и хорошо. Можешь сейчас идти домой. А отпуск я оформлю с завтрашнего дня.

— Спасибо, вы мне очень помогли. И за клиента отдельная благодарность. — Василиса чувствовала себя виноватой, и правда, была очень признательна Марье.

Она написала заявление, собрала вещи, хотела попрощаться с сослуживцами, но передумала, переживая происшествие с клиентом, и вышла из банка. Доплелась до машины, села в нее и закурила. Теперь в ближайшие две недели она абсолютно свободна и предоставлена самой себе. Странное ощущение. Она никогда не проводила отпуск одна, в пустой квартире. Герман все время был рядом, они почти всегда куда-нибудь уезжали. Ей стало грустно. Кстати, вдруг вспомнила она, что это за идиотские надписи? Может, кто-то перепутал электронную почту? Хотя вряд ли. Она ничего не понимала. Что за выражения он или она употребляли? Почему она грязная тварь и должна сдохнуть? Насколько ей помнилось, она никому не причинила зла в такой степени. Да и вообще, кто это мог быть? Ладно. Василиса выбросила сигарету в окно. Хватит, возможно, ей это просто привиделось. Наваждение. Так бывает. Не стоит придавать этому такое большое значение, во всяком случае, сейчас. Она завела машину и отъехала со стоянки. Ей пришло в голову съездить к Герману на работу, пока не закончился рабочий день и там еще можно кого-то застать. Макс наверняка там, и она сможет без помех с ним поговорить. Институт Германа находился недалеко от банка, и Василиса добралась быстро. Привычно взбежала на второй этаж, где у Германа был небольшой кабинетик. Потом сообразила, что вряд ли там кто-то есть, и прошла в общую лабораторию, где у Германа тоже был свой стол. Макс был на месте. Ей повезло даже в том, что он был совершенно один.

— Привет, — Василиса старалась казаться спокойной, — ты один?

Макс кивнул.

— Я хотела поговорить с тобой. О Германе. Ты знаешь, он пропал.

— Знаю, но не знаю, чем смогу помочь. Все было, как всегда. Совершенно обыденно. Рутина. Да ты садись, я сейчас чай налью.

— Да, буду рада выпить чашечку. — У Василисы внезапно пересохло в горле. Она устало опустилась на стоящий рядом стул.

— Ну а ты как? — Макс принес чай и подал чашку Василисе. — Что-нибудь известно?

— Пока нет. Я написала заявление в милицию вчера, обещали позвонить, если будет результат. А я в порядке. Взяла отпуск на две недели, буду искать сама.

— Как ты это себе представляешь?

— Пока не знаю, но, возможно, что-то прояснится. Во всяком случае, работать я не могу.

— Понятно. Ну а что ты хотела у меня спросить?

— Трудно сказать. — Василиса отхлебнула из чашки. — Хороший чай. Откуда такой?

— Он с травами, Лера где-то купила пучок. Кажется, в деревне, у знахарки. Не знаю, зачем. Та сказала, очень вкусный и полезный. Для поддержания сил и все такое.

— А-а. Ну да ладно. Лучше скажи мне, не могла ли здесь быть замешана женщина?

— Женщина? Ну и ну! — Макс выглядел очень удивленным. — А с чего ты взяла?

— Это я просто. Надо же с чего-то начать. Эту версию я тоже исключить не могу, потому и спрашиваю. Хотя, надо признаться, сама в нее слабо верю.

— Нет, женщиной здесь и не пахнет. Он и до женитьбы был не особенно охоч, а уж после…

— Может, особо ретивая студентка? Влюбилась, добивалась?

Макс засмеялся.

— Нет, нет, нет. Студентки его боялись, он их попросту игнорировал. Да и часов у него было мало, ты же знаешь. Он был поглощен научной работой.

— Вот. Это ближе к делу. Какой работой? Что он искал?

— А ты не знаешь? Я думал, он тебе все рассказывал.

Василисе стало немного неловко.

— Этим он со мной не поделился. В последнее время он стал очень замкнут, у него часто поднималась температура. Я просила его отдохнуть, уйти на больничный, но он отказывался. Итак, над чем он работал? Кстати, ты не знаешь пароль его электронки?

— Нет, а зачем он тебе?

— Пока не знаю, но у меня есть подозрения. Хотелось проверить. Ну ладно.

Василиса подошла к столу Германа. Все бумаги были аккуратно разложены. Василиса перебрала их. Ничего интересного. За монитором компьютера заметила необычную фигурку, вырезанную из дерева. Фигурка была сделана грубо, очевидно ножом или чем-то вроде того. Она почернела от времени, но сохранилась хорошо. Напоминала человека, но с каким-то странным лицом, похожим на китайского дракона. У него были руки и ноги, кривые и короткие, заканчивающиеся острыми когтями, наподобие звериных, а широкая спина фигурки была украшена крыльями и хвостом. Крылья были не очень большие, они были сложены, и их можно было принять за горб, если не особенно присматриваться. Но то, что сзади был хвост, сомневаться не приходилось. Кончик хвоста был треугольным, фигурка опиралась на него, и именно это придавало ей устойчивость.

— А это что за чудовище? — Василиса вертела фигурку в руках.

— Вот именно, чудовище. Это как раз и ответ на твой вопрос, чем он занимался.

— Что, этим?

— Ну если так можно выразиться. Это Саня привез с каких-то раскопок. Точнее, с древнего славянского захоронения. Герман как увидел, так просто потерял покой. Практически отобрал фигурку у Сани. Прямо фетиш из нее сделал. Он же верованиями интересовался, это-то ты знаешь. А такое в первый раз подвернулось. Саня предлагал ему поехать летом туда с ним, он вроде соглашался. А пока перерыл кучу литературы. Нигде ничего. Что за божок? Может, просто сатир такой? Фавн или еще кто? Но Герман был уверен, что это не фавн. У того копыта на ногах и коленки вывернуты. Но знаешь, племен много было, у каждого свои причуды, так сказать. Могли и такого фавна выдумать. Но он не верил. Искал, искал, но тщетно. Но в последнее время, ты права, стал какой-то сам не свой. Поставил входной ключ на компьютер, чтобы никто не заглядывал. У нас с этим просто. Зачем ему это? Ума не приложу. Не мог дождаться лета, чтобы туда ехать. Это, знаешь ли, у черта на куличиках, какая-то заброшенная деревня в глухой тайге. Но Саня знает, где. Это не тайна. Вот, пожалуй, и все. Может, он что-то нащупал? Но не хотел говорить? Ученые ревностно охраняют свои открытия.

— Но это же Саня нашел, я правильно поняла? Он что, подарил Герману открытие?

— Да нет, просто Саня по другой части. Черепки, быт и так далее, вопросы веры его не очень волнуют. Короче, он не претендовал. Ну, может, на соавторство, не знаю. Да и открытия-то, в сущности, еще никакого не было. Никто даже не понял, что это. Может, просто фантазия какого-то мастера. Бывают такие, с причудами.

— Возможно, а почему компьютер закрыл?

— Ну этого я не знаю. Может, мания преследования. Ты сама-то дома не замечала странностей?

— Может быть. Смотря что называть странностями. Это все?

— Да. Это все.

— Когда это началось? То есть когда появилась статуэтка?

— С месяц или более, не помню точно.

— Спасибо, ты мне очень помог. Но, знаешь, ментам пока не говори то, что мне сказал.

— Почему? Что здесь такого?

— Ничего, но пусть прорабатывают свои версии. Этой я займусь сама. Мне кажется, так лучше будет. Вы же не хотите, чтобы Саню обвинили в том, что он устранил конкурента?

— Господи, Василиса, что ты мелешь? Какого конкурента? Никто ни с кем не конкурировал. Да и конкурировать не было никакого повода. Герман даже не пытался ничего отобрать у Сани. Просто поставил статуэтку на свой стол. Если бы Саня хотел, он мог бы сто раз забрать ее и работать с ней. Все видели и знают, что Саня ее нашел и привез. Это просто бред. Но Саня терпеть ее не мог. Говорил, что она ему не нравится, а привез он ее непонятно почему. Вообще, я теперь вспомнил, он рассказал странную историю. Он вовсе не хотел ее брать, хотел там оставить, в краевом музее, где они садились на поезд. Вроде отнес, отдал заведующей. Все чин по чину. Но дома, распаковывая вещи, обнаружил ее у себя. Вот такая история. Заболтался, а отдать забыл. Так она здесь и очутилась. Да у нас, знаешь ли, не тот размах, чтобы конкурентов устранять.