Люди и драконы - Ольга Морозова

— Но это же Саня нашел, я правильно поняла? Он что, подарил Герману открытие?

— Да нет, просто Саня по другой части. Черепки, быт и так далее, вопросы веры его не очень волнуют. Короче, он не претендовал. Ну, может, на соавторство, не знаю. Да и открытия-то, в сущности, еще никакого не было. Никто даже не понял, что это. Может, просто фантазия какого-то мастера. Бывают такие, с причудами.

— Возможно, а почему компьютер закрыл?

— Ну этого я не знаю. Может, мания преследования. Ты сама-то дома не замечала странностей?

— Может быть. Смотря что называть странностями. Это все?

— Да. Это все.

— Когда это началось? То есть когда появилась статуэтка?

— С месяц или более, не помню точно.

— Спасибо, ты мне очень помог. Но, знаешь, ментам пока не говори то, что мне сказал.

— Почему? Что здесь такого?

— Ничего, но пусть прорабатывают свои версии. Этой я займусь сама. Мне кажется, так лучше будет. Вы же не хотите, чтобы Саню обвинили в том, что он устранил конкурента?

— Господи, Василиса, что ты мелешь? Какого конкурента? Никто ни с кем не конкурировал. Да и конкурировать не было никакого повода. Герман даже не пытался ничего отобрать у Сани. Просто поставил статуэтку на свой стол. Если бы Саня хотел, он мог бы сто раз забрать ее и работать с ней. Все видели и знают, что Саня ее нашел и привез. Это просто бред. Но Саня терпеть ее не мог. Говорил, что она ему не нравится, а привез он ее непонятно почему. Вообще, я теперь вспомнил, он рассказал странную историю. Он вовсе не хотел ее брать, хотел там оставить, в краевом музее, где они садились на поезд. Вроде отнес, отдал заведующей. Все чин по чину. Но дома, распаковывая вещи, обнаружил ее у себя. Вот такая история. Заболтался, а отдать забыл. Так она здесь и очутилась. Да у нас, знаешь ли, не тот размах, чтобы конкурентов устранять.

— Но все равно, не говори ментам. Им лишь бы дело закрыть. Это же форменные уроды. Не услышат, так придумают. Я не смогу простить себе, если Саню обвинят.

— Как скажешь, может, ты и права. Зачем самому нарываться на неприятности.

— А если кто-нибудь еще вспомнит?

— Исключено. Саня просто отдал ему статуэтку, и все. Как сувенир. А Герман не больно-то с кем делился. Бабам все равно, у них другое на уме. Только мы с Саней и были в курсе его поисков. Так что не беспокойся.

— Ну ладно, мне пора. Спасибо за чай. Очень вкусно. У меня сразу сил прибавилось.

— Да ладно, не за что. Заходи, если что. Я всегда рад помочь. — Макс проводил ее до двери.

— Ну а насчет женщины ты абсолютно уверен? — Василиса внезапно засомневалась, вспомнив свое приключение. Возможно, и с ним могло случиться то же.

— Будь спок. Это железно. Я бы знал.

— Ну, спасибо еще раз. Пока. Ах да! — она словно внезапно что-то вспомнила и остановилась в дверях. — Можно я возьму эту статуэтку? На время? Это не очень ценный раритет?

— Да бери, пожалуйста. Про нее уже все забыли. Сане я скажу, что у тебя, если вдруг спросит.

— Спасибо.

Василиса вышла из лаборатории несколько успокоенная. Может быть это какая-то зацепка? Ей нужно все обдумать. Она почувствовала, как горят у нее ладони, и подумала, что снова поднимается температура. Ей опять захотелось зайти в какое-нибудь развеселое заведение и повторить вчерашнее, но она не решилась. Так, пожалуй, скоро ее будет знать весь город, а ей это ни к чему. А вдруг ее, и вправду, кто-то ищет? Ей нужно или отсидеться, или уехать отсюда. Но куда? Может, домой? Но вряд ли свекровь ее поймет, да и ментам, возможно, понадобится ее помощь. Так размышляя, Василиса доехала до дома в сопровождении статуэтки, которая покоилась на дне сумки.

Дома Василиса позволила себе немного коньяка. Так, самую малость, чтобы немного взбодриться. Нужно было померить температуру, но она внезапно испугалась показаний градусника. В принципе, этот жар ничем не мешал ей. Она вытащила статуэтку из сумки и поставила на стол. Боже, какое уродство! Зачем она Герману? Даже не похоже, что очень древняя. Может, подшутил кто-то из местных, с богатой фантазией? Такое тоже бывает. Выстругал и подбросил на раскопки. Хотя…

От коньяка Василису потянуло в сон. Она прилегла на диване в гостиной, не раздеваясь. Времени было мало, и она решила вздремнуть немного, а потом уже поесть и лечь в постель. Она закрыла глаза и провалилась в сон. Потом ей показалось, что она проснулась и села на кровати. Что-то насторожило ее, и она осмотрелась. Это была явно не ее комната. Серое мрачное помещение с каменными стенами, маленькое окошко под потолком, вверх ведут ступени. Там, где они кончаются, массивная дверь, обитая железом. Василисе стало страшно. Спина страшно болела, но она не могла определить, почему. Василиса в ужасе смотрит на дверь. Она откуда-то знает, что пока дверь закрыта, она в безопасности. Ее снова потянуло в сон, она захотела прилечь на кровать, но мощный удар заставил ее вздрогнуть. Она была бессильна что-либо сделать и только молча наблюдала, как железная дверь сдается под натиском громовых ударов. Наконец дверь распахнулась, и в проеме света показалась фигура. Это был мужчина огромного роста. Он радостно засмеялся, и его смех заставил Василису вжаться в стену. «Вот ты и попалась, дрянь! — он поднял здоровенный меч и стал медленно спускаться по лестнице. — Теперь я отщипну тебе твою мерзкую головенку!» Каждый шаг его эхом отдавался у Василисы в ушах. Сердце ее стучало в такт этим неумолимым шагам. Тук-тук! Все громче и громче. Звук стал таким громким, что заглушил даже шаги. Тук! Василиса открыла глаза: «Господи, слава тебе! Я дома! Какой жуткий кошмар! Еще немного, и он бы убил меня». Василиса спустила ноги с дивана. Надо выпить кофе и поесть. Так дальше нельзя себя загонять. Может, это от голода? Голодные галлюцинации. Хотя еще секунду назад все казалось ей донельзя реальным. Она побрела в кухню, открыла холодильник, вытащила оттуда все съестное, поставила чайник. Почти не жуя, проглотила несколько бутербродов, запивая их соком. Потом налила себе кофе, разбавив его молоком. Надо успокоиться. Раздался телефонный звонок. Василиса подошла, медленно сняла трубку. Это была свекровь.

— Ну как дела? Что не звонишь? Ты была в милиции? Что-нибудь удалось прояснить?

Василиса подробно рассказала ей о своем посещении милиции, сказала, что была на работе, утаив только свой разговор с Максом. Свекровь слушала не перебивая.

— Это все? — спросила она, когда Василиса замолчала.

— Да.

— Ну что ж, неплохо для первого раза. Что думаешь делать?

— Попробую поговорить еще с кем-нибудь. А вообще буду ждать.

— Пожалуй, ты права, больше ничего не остается. Если что узнаешь, звони, держи меня в курсе. Я тоже буду тебе позванивать.

— Хорошо. — Василису утомил этот разговор. Что ей нужно? Ни тени расстройства. Или так хорошо держится? Василиса положила трубку.

Ни с того, ни с сего решила включить компьютер. Вдруг Герман прислал ей сообщение? Как она раньше об этом не подумала? А может, это он повредился в уме и шлет ей эти страшилки? Может, узнал про вчерашнее? Но зачем он спрашивает, где она? Он и так знает, где ее можно искать. Она не скрывается.

Василиса вошла в электронную почту. Сразу высветилось сообщение: «Что ты молчишь, сука!!! Я начинаю терять терпение! Я ведь предупредил тебя, тварь! Лучше сама скажи, где ты. Если мне придется тебя долго искать, я тебе не завидую».

Василиса тупо смотрела на письмо. Значит, ей не привиделось. Кто-то желает ей зла. Возможно, ее осенила мысль, кто-то слал Герману такие же сообщения, и поэтому он поставил пароль на свой компьютер. Но зачем он скрывал? Значит, были причины. Ей впервые пришло в голову, что Герман мог просто сбежать, скрыться, узнав, что кто-то преследует его. Тогда стоит ждать от него вестей. И вряд ли по телефону. Сообщение сердито уставилось на нее, агрессивно выделяясь черными буквами на белом фоне. Василиса решилась и отстучала: «Кто ты? Что тебе нужно?»

Ответ не замедлил себя ждать: «Я — Охотник. Мне нужна твоя никчемная жизнь».

Василиса повторила вопрос: «Зачем?»

Ответ: «Ты — мерзкая тварь, ты недостойна жить. Я все равно убью тебя!»

Василиса выключила компьютер. Все ясно. Очевидно, что это маньяк. Резвится в Сети. Охотится на дураков. Кто-то клюнет и поговорит с ним. Надеется нарваться на такого же придурка. Она потеряла интерес. На сегодня хватит. Душ и спать. А завтра она подумает, как быть дальше. Но электронку она решила теперь проверять каждый день. Это был хоть какой-то, но канал связи, если исключить телефон. Она еще не до конца продумала, что ей делать завтра, но решила поговорить с Саней сама. Об этой статуэтке. Василиса взяла ее со стола и отнесла в коридор. Незачем ей быть на столе. Все-таки она жутко безобразна, здесь Саня был, безусловно, прав. И что только Герман в ней нашел?

Проснулась Василиса рано. Долго лежала в постели без сна. Было еще темно, и вставать совершенно не хотелось. Она протянула руку и зажгла ночник. Темнота ее стала пугать. Слабый свет ночной лампочки разбил тьму и заставил тени метнуться в углы. Василиса вздрогнула. Она должна что-то делать, иначе у нее просто сдадут нервы. Опустила ноги в тапочки, накинула халат поверх пижамы и пошла на кухню, заварить чай. «Какая нелепая история, — подумалось ей, — как в средневековом романе. Рыцарь исчез или оправился на войну, дама осталась дома горевать и проливать слезы. Глупо».