Люди и драконы - Ольга Морозова

— Что, все так ужасно?

— И да, и нет, смотря как на это посмотреть. — Он взял ее за руку и потащил вглубь леса.

— Куда мы идем? Ты что, живешь в палатке?

— Почти. Но я устроился немного лучше. Сейчас сама увидишь.

— А это далеко?

— С час ходу.

— С час? По ночи? Не далековато ли ты забрался? Кстати, здесь где-то ваши раскопки.

Герман остановился и внимательно посмотрел Василисе в глаза.

— А ты откуда знаешь?

— Саня сказал. Я была у тебя на работе. — Василиса перехватила недоуменный взгляд мужа. — А что такого? Я же искала тебя. Там еще я нашла ужасную статуэтку. У тебя на столе. Она у меня с собой. Я просто спросила, где Саня ее нашел, и он мне рассказал. Но с этой фигуркой какая-то мутная история вышла. Я думала, ты мне прояснишь.

Герман облегченно улыбнулся.

— Я и не думал, что ты у меня такая умница. Все правильно. А ты что, хотела сюда сама ехать?

Василиса немного обиделась.

— А ты что, думал я круглая дура? Да, собиралась. Но позже. Макс сказал, что ты жутко увлекся божком и рвался на место раскопок. Это правда?

— Да. Но, естественно, не таким образом.

— И все-таки, как ты сюда попал?

— Идем быстрее, я все расскажу, не бойся. Просто не хочется тормозить.

Он взял у Василисы сумку.

— Прости, растерялся. Отвык от цивилизации. А ты шевели ножками побыстрее.

— Да я итак почти бегу. А тебе здесь не страшно?

— Нет. Нисколько. А тебе?

— И мне нет. Знаешь, не терпится услышать исповедь. Все-таки муж не каждый день пропадает и потом находится таким, мм… необычным образом.

Герман серьезно посмотрел на Василису.

— И я хочу, чтобы ты все знала.

Больше они уже не задавали друг другу вопросов. Герман молча вел Василису по ночному лесу. А синусоида ее размышлений прыгала то вверх до точки: «Может, он сошел с ума и он и есть тот маньяк?», то вниз: «Как хорошо, что мы, наконец, вместе!»

Они шли уже долго, как показалось Василисе, и она начинала немного уставать.

— Долго еще? — ей вдруг захотелось покапризничать.

— Да нет, мы почти на месте. — Герман шел размашистым шагом, видимо, не ведая усталости. — Еще минут пять.

Василиса вздохнула. Пять минут она потерпит. Если, конечно, это будут действительно пять минут. Иначе она предложила бы сделать привал. Но пять минут оказались тем, за что себя выдавали, и Герман остановился.

— Ну вот мы и на месте.

Василиса удивленно подняла бровь. Она абсолютно ничего не видела вокруг. Тем более, что было совсем темно. Она огляделась вокруг, чтобы оценить обстановку, а в это время Герман куда-то исчез. Василиса хотела позвать его, потому что ей стало ужасно страшно, но не успела. Муж вынырнул из мрака и поманил ее рукой. Она пошла к нему и увидела вход в небольшую пещеру. Вход был закрыт ветками снаружи, поэтому она его сразу и не обнаружила.

— О! Да ты отшельник! Прямо аскет! Или чернокнижник, что вернее.

— Заходи быстрее, не торчи снаружи!

Василиса прошмыгнула внутрь, и Герман закрыл вход. Там было довольно тепло. Это первое, что она почувствовала. Тьма была еще более густой, поэтому ей показалось, что она в вакууме. Внутри черной космической пустоты. Как в квадрате Малевича. Герман где-то возился, и тьма неожиданно рассеялась пламенем свечи. Пламя осветило помещение, и Василиса смогла заметить, что оно относительно невелико, но и не крохотное. Два человека могли бы с комфортом там расположиться, если это было необходимо. В углу стоял пенек, видимо, заменяющий Герману стол. Была набросана одежда, лапник. То, что Василиса приняла за свечу, оказалось керосиновой лампой. Здесь был даже своеобразный уют.

— Сколько романтики! И давно ты здесь?

— С тех пор, как исчез. Около недели.

— И как же ты обходишься?

— Очень просто. Купил концентратов, спички. Костер всегда можно развести. Спать тепло, сухо. Нормально.

— И сколько ты собирался здесь находиться? А если бы я не отправила тебе сообщение? Надеюсь, ты не планировал провести здесь остаток жизни в размышлениях?

— Нет, что ты. — Герман улыбнулся. — Не планировал. Я и сам хотел тебя найти. Спросить, как там обстановка. Я просто хотел переждать. Я не думал, что и на тебя будет охота. Ну а потом я, естественно, вернулся бы к нормальной жизни.

— А почему ты сбежал сюда? Как тебе вообще пришла в голову эта идея?

— Сам не знаю, как. Я хотел попасть на раскопки. В какой-то миг мне показалось, что здесь я смогу найти ответ. Я был как в бреду. Поезд, станция. Я вышел. У меня была карта, я пошел в лес. Шел несколько часов, но нашел быстро. Ничего примечательного не было, но я хотел покопаться сам. Только там я понял, что, вероятно, сошел с ума, так как не имел ни палатки, ни запаса вещей, ни спальника. Было уже поздно, нужно было искать ночлег. Я знаю, что в лесах часто бывают избушки для охотников — хотел поискать такую. Но наткнулся на эту пещеру. Тут даже были теплые вещи. Сначала я испугался, что здесь кто-то есть, и вышел обратно, но становилось холодно, я замерз, поэтому решил войти и переждать хотя бы ночь, а там видно будет. И, собственно говоря, мне уже было все равно. Утром я позавтракал всухомятку и пошел осматривать окрестности. Недалеко отсюда я нашел ручей. Вода как слеза! Я напился, вернулся обратно. И ты не поверишь, но в углу этого жилища я нашел кастрюлю и чайник! Я решил остаться ненадолго, покопаться, потом позвонить тебе. Но ты сама меня нашла. Вот и вся история. Давай чаю попьем с дороги и все друг другу расскажем.

— Давай, если не шутишь. А вдруг хозяин вернется? Ведь кто-то оставил здесь вещи?

— Все может быть. Но пока никого нет. Не будем забегать вперед, нужно решать проблемы по мере их появления. Возможно, я говорю — возможно, это было пристанище временное бомжа и он нашел кое-что получше и поближе к городу. Садись вот сюда. — Герман показал Василисе на пенек возле большого пня а-ля стол. — Устраивайся поудобнее.

Василиса села на предложенное место. Она испытывала немного странные ощущения от нереальности всего происходящего. Дом, работа, даже машина казались ей сейчас атрибутами совсем другого мира, в который ей уже не суждено вернуться. Она смотрела на Германа, который молча возился с чайником, пытаясь вскипятить его на некоем небольшом костерке, весьма компактно и хорошо устроенном. «Прямо как в средневековье попала, — подумала Василиса, — а мы дети Робин Гуда!» Ей показалось, что в Германе что-то изменилось. Совсем чуть-чуть. То ли он стал горбиться, то ли голос сел, но что-то было не так. Хотя, конечно, она могла немного от него отвыкнуть, да и необычность обстановки, скорее всего, играла свою роль. Наконец чайник вскипел, и Герман поставил его на подставку. Достал с небольшой полочки, вытесанной из камня, чай, сахар, конфеты, печенье и поставил на стол.

— Ешь. Если ты голодная, могу сварить тебе лапшу. Быстрого приготовления, конечно, но другой нет. Есть еще тушенка. И рыбные консервы. Выбирай.

— Давай лапшу и тушенку. Что-то я проголодалась. А стаканы у тебя есть? И тарелки?

— Да, купил на автовокзале набор дешевой посуды. — Он поставил на стол стаканы и тарелки, насыпал в одну из них лапшу из пакетика и накрыл другой. — Пусть запарится. Подожди пять минут. Я пока тушенку открою.

— А ты будешь со мной есть? Одной не хочется.

— Я ел вообще-то, но чаю выпью.

— Хорошо. — Василиса поерзала на стуле, наблюдая, как Герман открывает банку. Она почувствовала покой, совсем как дома, и хотела оттянуть начало разговора. Было тепло и уютно, ее разморило, стало клонить в сон, и выслушивать пугающие откровения ей расхотелось.

Герман поставил керосинку на полку, отчего стол погрузился в полумрак, и обстановка стала таинственной и непредсказуемой. В такой обстановке могло произойти все, что угодно, даже убийство. Василиса поежилась.

— Тебе холодно? Накинь мою куртку. — От Германа не укрылось ее движение. — Все уже готово, — он подвинул ей тарелку, — ешь.

Василиса набросилась на еду.

— А это вкусно! Или я с голодухи? Почему мы дома никогда не ели лапшу с тушенкой? Сейчас вижу, мы много потеряли.

— Это тебе кажется. Через пару дней ты перестанешь так думать.

— Да, кстати, сколько мы здесь будем находиться? И что мне здесь делать? У меня отпуск всего на две недели. Осталось десять дней. Или ты предлагаешь нам зимовать тут? Но ради чего? Чего мы вообще ждем? На что надеемся? Может, лучше поедем к моим? Они тут недалеко. Думаю, даже автобус ходит.

Герман внимательно посмотрел на Василису.

— Мне очень трудно с тобой разговаривать, ты же ничего не знаешь. Давай, я все расскажу тебе, а потом мы примем решение. Хорошо?

— Ладно, давай. — Василиса покончила с лапшой и взяла чашку с чаем. Крепкий, горячий напиток обжег горло, но сделал свое дело — тепло разлилось по телу. Теперь Василиса готова была выслушать рассказ. Даже неправдоподобный. Любой рассказ о том, что произошло. А там она сама сделает вывод, кто сошел с ума, а кто в полном порядке. И примет решение. Сама. Или с Германом, если сочтет его адекватным. А в адекватности мужа она все больше сомневалась. Возможно, окажется, что ему нужна медицинская помощь. С ним нужно быть предельно осторожной. Она должна доставить его домой, если он свихнулся на древних славянах и вообразил себя каким-нибудь волхвом. Но нужно сделать это аккуратно, чтобы он ничего не заподозрил раньше времени и не вышел из себя. Сейчас Василиса думала, что это он присылал ей сообщения с угрозами, чтобы выманить ее из дома и завлечь сюда. Она поставила чашку на стол.