Волчье племя - Олег Поддубный

— Он сказал, что на карту поставлена жизнь его семьи, поэтому его условие обжалованию не подлежит, — закончил свой рассказ ветврач. — Что ты на это скажешь, Ловчий?

— Скажу, что мы тоже не меньше ставим на карту, — ухмыляясь, ответил вор в законе. — Но деньги свои он получит, как того хочет, ты его можешь успокоить. Ты лучше скажи, Станислав, как долго Золотой проваляется на больничной койке и как ты думаешь переправить в лагерь оружие?

Тоцкий тряхнул головой при резкой смене разговора и ответил:

— Мы с Камилом решили, что лучше всего это будет сделать в мешках с песком. Я даже Шторму сказал об этом, и он одобрил.

— Ты ему сказал об оружии?!

— Да нет! Ну что ты?! — испуганно заморгал глазами ветеринар. — Я просто объяснил ему, что без мешков чучело будет легким, а когда в него сядет Золотой — тяжелым! Чтобы никто не мог догадаться, что кто-то находится внутри, я предложил ему в чучело забить мешки с песком, когда его будут вносить в лагерь, и, соответственно, мы в песке разместим оружие!

— Да у тебя профессорская голова! — воскликнул Ловчий. — А ты все плакался, что ничего не сможешь придумать!

Тоцкий заулыбался от похвалы.

— А вот Золотой оклемается не раньше чем дней через десять, — сказал он. — В изоляторе его так измордовали, что я его не сразу узнал.

Самая большая беда в том, что у него ребра сломаны, — развел он руками.

— Что же, ничего не поделаешь, придется подождать, — вздохнул вор в законе. — Зато у нас есть время подготовиться к такому важному делу более тщательно. Когда ты сможешь приспособить чучело медведя для того, чтобы его занесли в лагерь? — спросил он.

— Оно уже готово, — ответил ветеринар, — осталось только набить его мешками с песком и оружием.

— Годится! — похлопал его Ловчий по плечу. — Тогда завтра ты и приступишь к этому делу!..

После его ухода Топкий опять долго думал над тем, в какую трясину он попал. Поняв никчемность этого занятия, пошел спать.

* * *

Еще не было семи часов, но дежуривший возле Золотого прапорщик уже вызвал санитара и, усадив его вместо себя, покинул санчасть.

Как только дверь палаты за ним захлопнулась, вор в законе попросил санитара сходить по отрядам и собрать для него блатных.

— Мне необходимо с ними серьезно поговорить. В изолятор грев не доходит, — пояснил он причину их экстренного созыва. — Сумеешь их быстро созвать, я в долгу не останусь. Ты меня знаешь! Бутылка водки тебе обеспечена!

Услышав о такой плате за небольшую услугу, санитар схватил пропуск, позволяющий беспрепятственно ходить по зоне, и бросился из санчасти выполнять просьбу Золотого. Через пятнадцать минут в палате собрались одиннадцать авторитетов из разных отрядов. Выставив санитаров на страже, чтобы не быть застигнутыми врасплох контролерами, они приготовились выслушать Золотого.

— Дело у меня к вам серьезное, ребятки, — начал прикованный к кровати вор в законе, — и не смотрите на меня так из-за того, что я пристегнут наручниками. Скоро их с меня снимут, — усмехнулся он. — Сейчас все зависит от вас… — Золотой сделал паузу и обвел взглядом всех блатных.

— Да ты, Антон, говори прямо, для чего нас собрал, — не выдержал Гриф, здоровенный детина с изуродованным носом, сдвинутым в правую сторону. — Чего сопли жевать, когда здесь все свои.

— Мне надо, чтобы вы правильно поняли мои слова, — проскрипел зубами Золотой.

— Мы люди понятливые, Антоша, — усмехнулся Дрозд, наиболее влиятельный вор после Золотого. — Говори, не стесняйся, мы тебя слушаем.

Проведя языком по опухшим губам, Золотой сообщил:

— Мне с воли малява от Ловчего пришла: помочь он нам хочет в одном очень важном деле.

— Каком? — опять не выдержал секундной паузы Гриф.

— Выйти из лагеря на волю! — отчеканил Золотой.

Все переглянулись между собой.

— Ловчий хочет устроить для нас побег, — продолжал вор в законе, не обращая внимания на удивленные взгляды блатных. — Но прежде он желает, чтобы все мы дали согласие содействовать ему.

— А как он это собирается сделать? — полюбопытствовал Дрозд.

— Сначала я должен получить ваше согласие, — упрямо сказал Золотой. — Если вы «за», то я скажу, каков план его и наших дальнейших действий, если нет, тогда я не вижу смысла в нашем разговоре, и мы расходимся.

— Я «за»! — не задумываясь, прохрипел Дрозд.

— Я тоже «за»! — поспешил за ним Гриф.

Остальные также дали свое согласие.

— Сразу же хочу предупредить, что кому-то из нас, возможно, придется расстаться с жизнью, — сказал Золотой, — так как отсюда придется бежать с помощью оружия.

— В любом случае это лучше, чем гнить здесь, — скривил губы Дрозд. — Тем более что надвигается зима и голодный кипиш в лагере неизбежен! А это наверняка подтолкнет мужичков мстить нам, блатным, за то, что мы их прижимаем.

— А как Ловчий собирается передать нам оружие с воли? — спросил Дрозд.

— Пока не знаю, — ответил Золотой. — В маляве Ловчий ничего об этом не сообщил, так как побоялся, что она может попасть в «левые» руки. Но думаю, скоро мне будет это известно.

— А откуда у тебя такие сведения? — не сдержал любопытства Дрозд, хотя знал, что не получит ответа: никто из воров даже самым близким людям не раскрывает секретов, касающихся связей с волей.

— Сведения у меня от верного человека, — уклончиво сказал Золотой. — Сейчас от вас требуется только молчание. Чтобы никто из ваших гладиаторов не знал о наших планах, пока я не дам команды!

— А как же ты с санчастью? — жестом показал на наручники Гриф. — После выздоровления тебя опять отправят в ПКТ, и тогда как нам действовать дальше?

— В ПКТ меня не отправят, — сухо ответил Золотой.

— Значит, побег будет организован в ближайшие дни?

— Да! В ближайшие пять-десять дней, поэтому всем быть наготове.

Все понимающе закивали головами.

— И вот что еще, — вспомнил Золотой. — Сейчас времени у нас совсем не остается, с минуты на минуту должен прийти дежурный сменщик, так что вы решите без меня, кто будет снимать с вышек часовых, а кто будет брать дежурных в ДПНК, чтобы они не успели подать сигнал взводу охраны. Иначе все сорвется, — устало закончил Золотой. — Теперь расходитесь и ждите моего сигнала!

* * *

Весь следующий день Тоцкий и Камил шили специальные мешки, в которых должно разместиться оружие с песком. Окончили работу они только к полуночи. Ловчий с нетерпением поджидал Тоцкого возле его дома, сидя в машине с набитым различным оружием багажником. Черная «Волга» была приметной для жителей поселка, и он нервничал, к тому же усиливающийся мороз не позволял выключить двигатель, и горючее в баке машины медленно убывало. Больше всего Ловчий боялся гарнизонного патруля, который, невзирая на лютый холод, мог появиться в любую минуту и потребовать предоставить машину для досмотра. Однако опасения вора были напрасны. В связи с последним нападением волков на людей улицы поселка будто вымерли, исчезли и военные, и милицейские патрули.

Тоцкий появился так внезапно, что водитель машины принял его за милиционера и хотел сразу уехать, но его остановил Ловчий.

— Это свои, — хрипло процедил он сквозь зубы и, открыв дверь автомашины, недовольно обратился к Тоцкому:

— Где тебя черти носят?!

Ты не мог явиться еще позже?!

— Не мог, — измученно выдохнул ветеринар, садясь на заднее сиденье машины. — Знал бы ты, сколько нам с Камилом пришлось сегодня тряпок разрезать и сшить!.. Только что закончили! — уже облегченно вздохнул он.

— Ну и как? Что-нибудь вышло? — сменил гнев на милость Ловчий.

Ветеринар неопределенно пожал плечами.

— Песка в достаточном количестве нет, а где его достать в эту пору, ума не приложу, — ответил он, растирая щеки меховой рукавицей. — Придется, Виктор, тебе об этом подумать.

— Где же я его возьму? — раскрыл от удивления глаза вор.

— Не знаю.

Ловчий на мгновение задумался.

— Хорошо, я постараюсь достать, — сказал он. — А оружие куда мне сейчас девать? Весь багажник им набит!

— Известно куда — ко мне в гараж, — успокоил его Тоцкий. — Завтра я сам перевезу его на своей машине в питомник.

У Ловчего вырвался вздох облегчения.

— Только ты, Станислав, с ним поаккуратнее, — на всякий случай предупредил он. — Не хотелось бы, чтобы из-за какой-нибудь нелепой оплошности тебе сплели лапти! Ведь ты нам еще очень нужен, — усмехнувшись, добавил Ловчий.

— Это не в моих интересах, — недовольно буркнул Тоцкий и полез из машины. — Лучше открывайте багажник и выгружайте, пока нас не застукали с этим железом.

К изумлению ветеринара, оружия оказалось очень много. Видя, как выгружаются из багажника мешки, он запротестовал:

— Ловчий, ты куда его столько привез?!

У меня чучело не безразмерное, а здесь столько стволов, что можно целую армию вооружить!

Куда я его спрячу?!