Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

Блондинка отыскала свой вчерашний халатик и покосилась на меня в утреннем свете. Её губы оставались чуть приоткрытыми, словно она надеялась получить приглашение на ещё одно продолжение, но я лишь улыбнулся в ответ. Она, видимо, уже привыкла к этому, но пару лишних монет она определённо заслужила. Я сунул ей чаевые, и она с благодарностью спрятала деньги в карман. Пожелав мне напоследок удачи, тихо скользнула за дверь.

Надолго в одиночестве меня не оставили. Пришёл местный работник, принёсший эфоко и трубку. От курения я, естественно, отказался, а вот эфоко принял с благодарностью. Выпив первую чашку, сверился с внутренним состоянием. Организм был почти в полном порядке, но ему никуда и ничего не хотелось. Однако пора было двигаться дальше.

Достал из криптора седло, и седельные сумки. Переоделся в свой офицерский мундир без знаков различия, внезапно оказавшийся в моём гардеробе чуть ли не самой пристойной одеждой.

Застегнул ремень и приладил на бедро «Головорез», повесил на одно плечо сумки, на другое взвалил седло. Не оборачиваясь, покинул комнату. Спустившись по скрипучей лестнице, которая показалась мне ещё мрачней и длинней, чем вечером, я вернул ключ хозяину. Удивительно, что он даже не посмотрел на меня — словно знал: многие гости его кантины покидают его заведение и больше никогда сюда не возвращаются.

Перед тем как отправиться в путь, я зашёл в бар и заказал самый простой, но самый сытный завтрак: яичницу с жареным мясом и какими-то бобовыми, ну и эфоко, разумеется. Глядя в тарелку, я чувствовал, что есть совершенно не хочу. Тело отчаянно просило глоток холодной воды или чего-нибудь покрепче, чтобы снять похмельную дрожь. В итоге я поборол себя и кое-как впихнул в рот еду. Запил эфоко, которое тут же взбодрило меня. Ещё бы не взбодрить, ведь я выпил несколько кружек, изрядно разбавленных цветочным бренди. Иногда с учётом моего образа жизни, отремонтировать организм способны не рунные заклинания, а очередная доза алкоголя, пусть даже минимальная.

Голос совести я просто проигнорировал. Решив, что излишняя самокритика не к месту, накинул пыльник, прихватил седельные сумки и вышел из этого прибежища мелких грешников. На улице сильно припекало. Я поднял воротник и на миг прищурился, привыкая к дневному свету после полумрака кантины.

Тауро меня ждал вычищенным и сытым, как мы и договаривались с парнишкой.

Я почесал его за ухом и похлопал по шее, прежде чем начать седлать, чувствуя тёплый запах животного. Мир вокруг плавился, словно залитый раскалённым свинцом, а ветер казался горячечными выдохами вечно лилового неба. Быстро перепроверив снаряжение, начал седлать своего нового скакуна, невольно отмечая, что он хуже моего Буяна.

Сев в седло, я подкинул монету уны пареньку.

— Спасибо, сударь, — поблагодарил он. — А это правда?

— «Правда» что? — мрачно переспросил я.

— То, что вы Кир из Небесных Людей, Кровавый Генерал…

— До встречи, Мокари Кут, — ухмыльнулся я и тронул поводья.

Тауро тронулся легко и пошёл ровно. В голове шумела каша из мыслей, воспоминаний и остатков похмелья, и я понимал, что весь этот цинизм никуда не денется — ведь такие места, как этот городок, питаются моральной слякотью людей, добровольно отдающих им свои деньги и остатки веры. Но пока существовал спрос на мои навыки, меч и револьверы, я мог продолжать эту кровавую игру до бесконечности.

272

Небо над головой оставалось немым, от жары по спине стекали капли пота, а впереди простиралась дорога, по которой мне предстояло доехать в Посёлок Старателей. Ну как дорога… Едва видимая глазом колея, почти неотличимая от того, что дорогой не являлось.

Тауро шёл ровно сквозь выжженную дотла степь. Я старался смотреть только вперёд, чтобы бескрайний унылый пейзаж не засосал меня окончательно. Песок хрустел под копытами тяжёлого быка, сухой воздух дрожал над землёй, пропитанный запахом горячего шлака и пыли. Иногда порывы ветра приносили с собой привкус горечи, похожий на запах тлена. Ещё одна особенность здешних неприветливых земель. Я всё время держал «Головорез» под рукой, и хотя рядом не было ни души, Кровавая Пустошь умеет преподносить фатальные сюрпризы. Здесь каждый унылый куст может обернуться смертельной опасностью.

Тягостная дрёма подкралась незаметно. Однообразный стук копыт укачивал, словно колыбельная. Я попытался стряхнуть сон, но слишком мало спал прошедшей ночью, так что провалился в тяжёлое беспокойное забытьё.

Сон снова вернул меня на поле боя. Трон Вечности висел над нами, будто насмешливо глумился над тем, как мы перемалываем друг друга в кровавую кашу. Мои люди — те, кто тогда со мной прошёл через адские атаки — стояли плечом к плечу, дожидаясь команды.

— Легионеры, в атаку! За мной! — мой голос прозвучал неожиданно громко как взрыв. Они поднялись как один плечом к плечу, блеснули примкнутые штыки, мы бросились на врага. Мундиры в пятнах засохшей крови и пыли. Мы сражались за Аркадон, и тогда, казалось, победа — всё, что нас ждёт. Но стоило мне оглянуться, как вместо ликования увидел трупы своих союзников и врагов. Мёртвых было пугающе много

Сцепив зубы, я шагнул к следующему видению: Лорд Альтара сидел на стуле с высокой резной спинкой и спокойно смотрел на меня. От него зависел исход трибунала, он пристально сверлил меня взглядом из-под кустистых бровей. Каменное лицо не выражало ничего, кроме скуки.

На мне почему-то оставался тот же запачканный кровью мундир, рана от кинжала на лице открылась, кровоточила и горела болью.

— В отставку… — громыхнул неестественно громкий голос Альтары, эхом раскатываясь внутри моего черепа. Я хотел возразить, но мог только беспомощно моргать, барабанный бой пульса в ушах мешал мне это сделать, во рту стоял привкус меди.

Глаза открылись, тауро своим мерным тяжёлым шагом выдернул размякшее от жары сознание из тяжёлой дремоты.

Я увидел, как по обе стороны едва заметной колеи, вытянулись шеренги убитых мной людей. Они были в изодранных мундирах — свои, и чужие. В тусклом свете далёких умирающих игг-лучей они казались сломанными марионетками. Приступ ужаса заставил балансировать меня на грани безумия. Шеренги этих изувеченных мертвецов печально махали мне вслед, а тауро нёс меня между ними, словно не замечая покойников. Ну да, он и не мог их видеть, ведь они явились ко мне. Вся эта картина смотрелась бы нелепым мрачноватым фарсом, не будь она такой жуткой.

Резкая тряска вернула меня в реальность. Мой тауро оступился, и я, едва не вывалившись из седла, успел