Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

доски фасада местами рассохлись от перепадов температур. Девять двойных окон, затянутых весёленькими синими занавесками, выходили на улицу, и во все эти оконные проёмы лениво проникал ветерок, приоткрывая взгляду полутьму внутренних помещений. Впереди предстояла ночь, которую я намеревался провести в относительном комфорте перед переходом через пустошь в седле. Я толкнул скрипучую дверь и вошёл внутрь.

270

Кровавя Пустошь беспощадна. Мне казалось, что в эти места жара вползала, словно злобное чудовище, высасывая из всего вокруг даже намёк на свежесть. От редкого ночного ветерка оставалось лишь обманчивое воспоминание прохлады. Липкая, вязкая духота этих мест почти забылась.

Я чувствовал капли пота, скатывающиеся по моей шее. Сняв шляпу, помахал ей на манер веера. Провёл ладонью по лицу, стирая испарину, потом пригладил отросшие волосы, пропитавшиеся жарой, и казавшиеся маслянистыми от пыли и пота. Наконец, я водрузил шляпу обратно и заставил себя шагнуть вперёд. В тот момент я уже слышал, как в глубине кантины скрипят половицы.

В приёмной царила всё та же духота, но сквозняк, шевеливший шторки на окнах, делал её не такой уж невыносимой. За стойкой дремал дородный мужчина. Его брюхо и черты влажного лица живо напомнили гигантопитека. Одинокая муха, нагло жужжа, выбрала его лоб для захода на посадку — и он, вяло поводя рукой, лишь смахнул её на секунду, да и то больше из привычки, чем из желания прогнать.

Я громко прокашлялся. Мужчина вздрогнул, словно его ужалили, и приоткрыл глаза, осоловело выискивая источник раздражающих звуков. Затем он сфокусировал мутный взгляд на моей фигуре. Пьян — понял я.

— Марчи Нори к вашим услугам, сударь. — пробормотал он, словно это приветствие было заранее выучено.

Водянистые глаза задержались на револьвере в кобуре.

— Есть свободная комната? — спросил я негромко, стараясь начать разговор с обычного требования.

— Только у меня и есть, — хрипло усмехнулся он и развернул ко мне журнал для гостей. — Вы по адресу, сударь. Распишитесь здесь…

Я взял перо и вписал своё имя, слегка морщась от затхлого запаха, пропитавшего бумагу. Пока я аккуратно выводил прописные руны, упитанный хозяин, по-видимому, полностью проснулся и решил взяться за своё ремесло.

— Жара нынче зверская, — продолжил он отдуваясь. — Семь ун за ночь, чистое бельё раз в три дня, если вы застрянете тут надолго.

— Мне сказали, что здесь можно не только утолить голод и жажду, но и вздремнуть в чистых простынях, принять горячую ванну и постричься. Это так?

— Конечно, сударь…

Он пробежал по записи в журнале.

— Конечно, Кир из Небесных Людей, — сказал он и прищурился. — Еда, выпивка, ванна, услуги цирюльника не входят в оплату. Комнату возьмёте под номером семь, сразу наверх по лестнице и налево.

Я отсчитал семь ун и положил монеты на стойку. Он пересчитал их толстыми, короткими пальцами и сразу оживился, мягким жестом спрятав плату в карман жилета.

Ноздри уловили аромат жареного мяса. Я получил ключ от номера и взглянул в сторону приоткрытой двери, откуда и исходил запах еды. Кто-то играл на гитаре бодрым перебором, скорей пустой, чем полный зал освещали светильники на солнцекамне с широкими отражателями.

В животе забурчало, что было, в общем-то, неудивительно после казённой баланды. Это обстоятельство заставило меня шагнуть в зал. Первое, что бросилось в глаза, — большая доска с ценами, аккуратно вырезанными на ошкуренной древесине. По сравнению с деревенскими кантинами это место не поражало богатством, но и не вызывало отвращения: приличное, по-своему опрятное заведение. Несколько посетителей у барной стойки накидывались выпивкой в компании с девицами низкой социальной ответственности. Второй и третий этажи были отведены под комнаты для гостей, где каждый мог найти — за соответствующую плату — убежище на одну или несколько ночей.

— Что-нибудь ещё? — дохнул на меня запахом карзы Нори. — Могу распорядиться подать вам ужин в комнату. Кого-то из девушек пригласить? Подстричься, побриться? — серия вопросов вылилась у него из уст заученной скороговоркой.

— Ванну. А поужинаю я внизу, — ответил я и негромко хмыкнул, вспомнив, как давно я не ел в нормальном заведении. — Если не передумаю, остальное обсудим после ужина.

— Как скажете, сударь… Тогда с вас ещё две уны, — продолжил он приторно-деловитым тоном.

Я протянул монеты. Цены здесь, конечно, конские, но мне после темницы хотелось всего доступного комфорта, который я смогу здесь найти, потому решил не мелочиться. Пусть это заведение скрасит мои скитальческие будни.

— Ваш номер будет готов через полчаса, сударь, — чинно добавил Нори. — Ванну приготовить сейчас?

— После ужина, — бросил я безразлично.

Оставив его позади, я направился прямиком в заведение. Прошёл вглубь зала вразвалку, специально выбрав небольшой стол в углу, где можно было вольготно расположиться спиной к стене. Всё же я в Кровавой Пустоши, расслабляться в полной мере и показывать спину, здесь, может, и безопасно, но поберечься имеет смысл. Мало ли?

Заказал вырезку из тауро с поджаренными мясными грибами, щедрой порцией соуса и свежим хлебом. Поразмыслив, спросил, что есть из крепких напитков, и заказал ещё бутылку аркадонского джина. Вскоре передо мной поставили бутылку, к сожалению, комнатной температуры.

Я расправился с мясом и заказал ещё. Пока ждал заказ, выпил, откинулся на спинку стула и чуть прикрыл глаза, бездумно слушая гитарные переборы, под которые вполне себе сносно отплясывал один из посетителей с ночной феей. Атмосфера была расслабляющей, ещё более приятной её делал алкоголь, аромат духов и болтовня посетителей. Эта кантина явно была культурным центром этого зачуханного городка.

Так что с местом для отдыха я не промахнулся. На меня никто не обращал внимания, а я не горел желанием ни с кем общаться. Когда наелся и выпил, захватил заказанную бутылку и отправился искать свой номер.

Проходя мимо стойки, повторно разбудил Нори. и попросил его прислать ко мне цирюльника, а после него ванну.

Оказалось, что моя комната находилось на втором этаже. Поиски запомнились скрипящими половицами, лампами на стенах, которые отчаянно мерцали, будто готовы потухнуть в любую минуту, и запахом старого дерева, обогащённый едва уловимой смесью ароматов пищи, алкоголя, женских духов и чего-то ещё.

В дверь постучали, когда я ещё одетым валялся на широкой кровати с балдахином, бездумно, пялясь в потолок. Это оказался здоровенный мужик, заросший бородой до бровей. Не таким я представлял себе цирюльника. Что же так бывает — сапожник без сапог. После того как он привёл мою причёску в