Под мраморным небом - Джон Шорс

тяжестью сочных плодов, но листья на деревьях были желтые, а фрукты – невзрачные, больные.

– У тебя есть садовник? – спросила я, подозревая, что Кхондамир был слишком прижимист, чтобы держать садовника.

– Что толку в садовниках? Будто так уж трудно поливать растения и собирать урожай. – Он опять рыгнул. – Хотя тебе, конечно, трудно. Что с тебя взять?

Я встала из-за стола, слыша, как гулко застучало в груди сердце. Раньше я много времени проводила в саду и сейчас была уверена, что знаю, почему болеют его деревья.

– Если я скажу, как спасти твой сад, мой господин, ты это оценишь?

– Как ты смеешь...

– Позволишь прокатиться на лошади?

Он прихлопнул осу:

– На кляче.

– Тогда позови своих слуг.

В отличие от слуг в других дворцах, люди, работавшие у моего мужа, носили не опрятные туники, а залатанное, изъеденное молью тряпье. Когда они собрались у стола, я показала на самое маленькое и хилое деревце и сказала:

– Выкопайте его.

Слуги глянули на своего хозяина. Тот обругал их и жестом велел выполнить мое указание. Они подошли к деревцу, которое было не выше них, и аккуратно вытащили его из земли.

– Подойди сюда, мой господин, – сказала я, приближаясь к месту, где росло деревцо. Опустившись на колени, я сунула палец во влажную почву и затем понюхала его. Запах, исходивший от пальца, напоминал зловоние разлагающегося животного. – Чувствуешь, чем пахнет? – спросила я, поднеся ладонь к круглому, в красных прожилках носу Кхондамира.

Тот поморщился и отпрянул:

– Что это значит?

– Это значит, мой господин, что вы слишком обильно поливаете деревья, и поэтому их корни гниют.

– Ну и что дальше, женщина? Или тебе слова надо в рот класть? Что нужно сделать?

«Неужели не ясно, болван?» – подумала я, наслаждаясь его невежеством.

– Перестаньте их поливать. Сделайте перерыв хотя бы дней на десять. Потом, если Аллах улыбнется вам, деревья оживут.

Кхондамир крякнул, выбранил слуг и велел одному из них оседлать самую старую лошадь из всех, какие есть в конюшнях.

– Езжай, – сказал он мне.

Радуясь, что на какое-то время я смогу избавиться от мужа, я поспешила в свою комнату. Там я переоделась в простой коричневый халат и сняла с себя драгоценности. Не доверяя Кхондамиру, я вынула из пола один кирпич, вырыла в земле под ним небольшую ямку и сложила туда свои украшения. Потом положила кирпич на место, а землю бросила в горшок с комнатным растением.

Не посчитав необходимым попрощаться с мужем, я вышла на улицу и подошла к старой лошади с клочковатой шерстью. Некогда, должно быть, это была красивая кобыла – она попрежнему отличалась горделивой статью, несмотря на то что ее плохо кормили. Я погладила голову лошади, а потом заметила, что на ее спину слуга прикрепил дорогое седло.

– Он приказал оседлать старую лошадь, но про само седло указаний не дал, – прошептал слуга.

Я улыбнулась и вскочила в седло:

– Спасибо. Большое спасибо. – Я дала слуге монету, которая тут же исчезла в складках его старой туники, и добавила: – Хорошо следи за деревьями, а то, боюсь, у нас обоих будут неприятности.

Слуга отвязал лошадь и дал мне поводья.

– Хозяин всегда говорил, чтобы я поливал их дважды в день, – проговорил он, не скрывая своего ликования.

Широко улыбаясь, я попрощалась с ним и ударила пятками по бокам лошади. Видимо, мой вес ее не смущал, так как она охотно побежала по протоптанной пыльной тропинке, что вела к Красному форту. Родные мои были в отъезде, но я предвкушала встречу с Ладли. Последний раз я разговаривала с подругой в день моей свадьбы, и мне не терпелось расспросить ее о том, что нового произошло в ее жизни и в империи.

На пути мне встречалось много домов. Наиболее богатые были построены из песчаника. Лачуги бедняков были сооружены из глины, дерева и соломы. Вдоль тропинки стояли пальмы, иногда встречались нищие. Нескольким я бросила монетки, но когда за мной увязалась целая толпа людей в отрепьях, я пожелала им всего доброго и пустила лошадь вскачь.

Вскоре тропинка вывела меня на дорогу, по которой шли торговцы, священники и солдаты. Колонна воинов направлялась на юг – очевидно, на помощь армии отца. Солдаты были в кожаных латах, из которых торчали короткие железные шипы. Некоторые солдаты несли мушкеты, но основная масса была вооружена луками и стрелами. За отрядом двигались слоны, тащившие телеги со щитами, шлемами и прочим снаряжением. Несколько животных везли черные пушки – массивные и длинные, в рост человека, орудия.

Солдаты с удивлением смотрели на меня, потому что редко случалось видеть женщину на коне, да еще без эскорта. Это были бывалые воины, бородатые, со шрамами на лицах, но, как ни странно, я услышала лишь несколько скабрезных замечаний в свой адрес. Заметив командира батальона, знакомого молодого капитана, я окликнула его. Он выкрикнул мое имя и направил своего коня ко мне. Мы обменялись любезностями, и я стала расспрашивать его о военных действиях, что мы вели на юге. Поводом к войне послужил жестокий налет деканского отряда на южных рубежах нашей страны. На протяжении многих лет Декан[13] пытался отмежеваться от империи. На этот раз деканцы сожгли дома мирных жителей, забрали рис и угнали в рабство детей. Подобные рейды были обычным явлением, и капитан даже не стал об этом подробно рассказывать. Но сражения велись кровопролитные, и отец велел выслать подкрепление.

Я пожелала капитану удачи и поехала по оживленным улицам Агры. Чем ближе был Красный форт, тем меньше народу встречалось мне на пути. Обычно торговцы наперебой предлагали мне самые разные товары, но, поскольку сегодня я была в простом одеянии, мало кто из них ко мне обратился. Беззубый мясник показал мне на куски мяса, развешанные на крюках. Глянув на усеянные мухами телячьи окорока, я поспешила отвести глаза.

Усталая, я подъехала к крепости. Примерно два десятка рабов убирали скат из песчаника – сметали с него навоз, мыли плиты. Большинство рабов были индусы: когда я находилась на середине ската, муэдзин стал призывать на молитву, и только несколько рабов и я повернулись в сторону Мекки. Я молилась за наших солдат и безопасность своих родных. Хотела попросить Аллаха, чтобы он помог мне разобраться с мужем, но потом решила, что его внимания требуют более достойные дела.

Я оставила свою лошадь на попечение помощника конюха и направилась к царским покоям. Ладли я нашла