Шипы и розы - Люси Рэдкомб

— Обручальное кольцо и должно быть символом преданности, — сказал он резко.

— Но в нашем случае это, скорее, символ лжи.

— Ты считаешь, что это ложь?

То, что он сделал дальше, оказалось для Розлин полной неожиданностью, и она ошеломленно застыла. Стюарт нежно, но одновременно властно положил руку на ее живот, выпуклость которого была пока еще почти незаметна, особенно в одежде, и лицо его стало серьезным, почти торжественным.

— Это чудо, — хрипло прошептал он.

— Я знаю. — Ей так хотелось разделить с ним радость ожидания малыша.

Стюарт будто прочел ее мысли.

— Ты позволишь мне, Розлин, разделить это с тобой?

Он сам не понимает, о чем просит, с горечью подумала она. Принять его условия и выйти замуж только ради того, чтобы у ребенка была семья? Но какую цену ей придется за это заплатить? Стюарт ее не любит, и каждый день их совместной жизни будет напоминать об этом. И все же, имеет ли она право лишать еще не родившегося ребенка отца?

— Не прогоняй меня, — тихо сказал Стюарт. — Дело не только в ребенке. Мне хочется видеть, как меняется твое тело, по мере того как он растет. — Он положил вторую руку ей на грудь, и от этого прикосновения ее соски мгновенно налились и затвердели. Стюарт почувствовал это, и на его губах появилась удовлетворенная улыбка. — Не уезжай сегодня ночевать к себе, — проворковал он. — Останься со мной и позволь о тебе позаботиться.

— Звучит очень по-отечески, — пробормотала Розлин, пытаясь прийти в себя.

— Уверяю тебя, я испытываю далеко не отеческие чувства. — Его улыбка изменилась, и в ней появилось что-то дьявольское. — Во всяком случае, по отношению к тебе.

— Ты ведешь себя как старший брат, которого у меня никогда не было, — сказала она.

— Неужели я когда-то такое говорил? — поморщился Стюарт.

— Говорил, и довольно часто, когда был настроен более снисходительно.

Но, из последних сил стараясь сопротивляться своим ощущениям, Розлин не преуспела в этом. Страстный отклик ее тела на прикосновения Стюарта свел на нет все результаты последних двух недель самоотречения.

Рука его двинулась вверх и легла на ее шею. Он притянул ее голову к себе и поцеловал. Губы Розлин сами собой раскрылись, и она издала низкий грудной стон.

Когда Стюарт наконец поднял голову, у нее все плыло перед глазами.

— Переезжай ко мне, — требовательно произнес он.

— Ты просишь меня поселиться с тобой?

— Дай нам шанс, Розлин. Назови это, как хочешь, хоть пробным браком…

— Я бы, скорее, назвала это сумасшествием.

Розлин не хотелось говорить, ей не хотелось даже думать. Она хотела только одного — снова почувствовать прикосновение его губ и рук, и это желание вытесняло из головы все мысли.

— Значит, решено. — Глаза Стюарта удовлетворенно блеснули.

— Разве?

Он снова стал ее целовать, и вскоре Розлин готова была согласиться на все, лишь бы только он не останавливался. Стюарт первым услышал, как открылась дверь, и отпрянул.

Раздался голос Элли Роули:

— Значит, кольцо ей понравилось. — Она довольно улыбнулась.

— Элли, может, нам сделать еще один круг вокруг корпуса? — предложил Мартин, тактично отворачиваясь.

— Чепуха, — возразила его жена. — Нам с Розлин нужно еще многое обсудить. Стюарт подождет, она от него никуда не денется.

К сожалению, она права, с тоской подумала Розлин.

5

— Вот мы и на месте.

Жизнерадостный тон Розлин прозвучал не очень искренне. В квартире Стюарта она всегда чувствовала себя как дома, и сейчас ей было трудно свыкнуться с непонятно откуда возникшей застенчивостью.

Розлин прошла к дальней от двери стене, представляющей собой сплошное окно с великолепным видом на реку. Такой же вид открывался из сада на крыше дома — оазиса тишины и зелени посреди шумного города. Обычно, когда Стюарт бывал в отъезде, она ухаживала за этими растениями.

— Извини за беспорядок. Я не знал, что вернусь не один.

— Правда?

Его улыбка не подтверждала, но и не опровергала ее подозрений.

— Это все из-за книг. Почему-то мне никогда не хватает для них места. — Стюарт выглядел непривычно рассеянным. — Все никак не соберусь сменить домработницу.

Но Розлин было не так легко одурачить. Он говорил обычные, будничные слова и держался непринужденно, но его глаза выдавали огромное внутреннее напряжение. Стюарт взвешивал и анализировал каждое ее слово, нюансы голоса, улавливал малейшие изменения в выражении лица. Чувствовать себя, словно под микроскопом, Розлин было не очень-то приятно, особенно когда у нее появилась тайна, в которую она не собиралась посвящать никого, и уж тем более Стюарта.

И она решила поддержать эту игру.

— Да, беспорядок куда больше того, к которому я привыкла.

— Похоже, Розлин, ты не в большом восторге от перспективы переезда сюда.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что в благодарность за предоставленное жилье и питание я буду собирать по всей квартире твои носки? — с иронией спросила она, и Стюарт рассмеялся. — Ничего смешного, — недовольно буркнула Розлин, но, к ее облегчению, эта шутливая перепалка ослабила его напряжение.

— Как раз наоборот, — решительно возразил Стюарт. — Мысль о том, чтобы сделать тебя своей рабыней, кажется мне весьма забавной. Но не волнуйся, в быту я вполне самостоятелен. — Секунду подумав, он добавил: — Только мне уже здесь тесновато.

— Что?! — изумилась Розлин. — Моя квартира по сравнению с твоей — просто спичечный коробок, но я хотя бы не плачу за нее бешеные деньги. Только не подумай, что я прибедняюсь, я могу оплачивать половину стоимости этой квартиры, пока буду жить здесь.

— Слава Богу, у меня камень с души свалился!

Она вспыхнула, уловив сарказм в голосе Стюарта, и, отвернувшись от окна, положила руки на спинку стула.

— У тебя с этим проблемы?

— У меня? — Его взгляд принял невиннейшее выражение. — Желаешь посмотреть счета?

— Стюарт, я пытаюсь быть серьезной.

— Тогда направь свои мыслительные способности на решение другой проблемы. Ведь еще до рождения ребенка нам нужно подыскать более подходящее жилье. В каком районе тебе бы хотелось жить?

Розлин почувствовала в его словах ловушку — замаскированную, но не очень умело.

— Что-то ты вдруг стал злоупотреблять местоимением «мы», — колко заметила она.

— Мне кажется или я действительно улавливаю твои сомнения относительно нашего брака?

— Не знаю, как ты вообще уговорил меня на эту авантюру!

Должно быть, я совсем рехнулась, думала она, не переставая удивляться, как ее угораздило согласиться с его планом. Жить со Стюартом означало добровольно обречь себя на муки.