Очарованные миражом - Игорь Вереснев

на базе, построенной по армейским лекалам, не получилось бы даже при огромном желании. «Богатый опыт косморазведки» был тут излишним.

Первая половина октября выдалась в Приазовье солнечной и тёплой, так что поредевшая листва на деревьях блестела золотом в лучах заходящего солнца. В воздухе стояла та умиротворённая тишина, что бывает осенними вечерами, когда природа подготовилась к зимним холодам и оцепенению, а те почему-то запаздывают. Искать спорткомплекс не пришлось, Диана сама вышла на аллею и, увидев подругу, помахала рукой.

— Как первые впечатления?

— Какие могут быть впечатления, я целый день за компом просидела. Никак не свыкнусь, что это со мной происходит. Надо же, я — капитан службы безопасности!

— Да, я тебя понимаю: надо же, я — космонавт! Куда пойдём? Летом я бы тебя к морю потянула, но сейчас там делать нечего, вода холодная, песок тоже. И места здесь не живописные, это тебе не Крым, за забором — степь выжженная.

— Так может, прогуляемся по аллеям? Или ты устала после тренировки?

— Обидеть хочешь? Забыла нашу пробежку в Крыму? Пошли, заодно и базу посмотришь.

Толстый слой добротно уложенного пластбетона приятно пружинил под ногами. Хотелось идти и идти куда-то в даль, вслед за вытянувшимися на дороге тенями.

— Как тебе ребята понравились? — поинтересовалась Диана, не дожидаясь, пока спутница решится начать разговор, ради которого и затеяна была прогулка. — Янека я шесть лет знаю и Влада почти пять, мы вместе служили в подразделении «A». Впрочем, тебе это ничего не говорит… личная охрана высших государственных чинов, включая президента. Ребята сверхнадёжные, Янек вообще супер. Четыре пулевых ранений получил во время неудавшегося покушения на премьер-министра пять лет назад. Это он тогда свой «Щит» заработал.

— Мне показалось, я ему не очень-то приглянулась.

— Брось, он ко всем незнакомым с подозрением относится, работа такая. Янек — лучший оперативник в СБ, отец его еле выцепил для нашей задачи. И он хороший друг, надёжный. Можешь доверять ему во всём как мне.

— Попробую. Хотя нелегко доверять человеку без взаимности. Владимир, по-моему, не такой подозрительный.

— Влад тоже умница, но он — «напарник». У нас так называют оперативников, которые в группе действуют превосходно, но самостоятельно… не так хороши. С Владом легко дружить, он умный, заботится о товарищах, отличный офицер. Но командиром ему не бывать. Знаешь, что самое сложное для командира? В критической ситуации уметь жертвовать подчинёнными. Это не каждому дано. Собой гораздо легче, но иногда нельзя.

— А третий?

— Седрик? С ним я только здесь познакомилась. Он из бригады Георгия, подразделение «K» — сопровождение официальных делегаций на другие планеты. В отличие от нас с Янеком и Владом у него есть опыт гиперпереходов. Он тоже профессионал, не сомневайся.

Она замолчала ненадолго, рассматривая ссадину на костяшках пальцев, и неожиданно встрепенулась.

— Лена, ты не знаешь случайно, откуда у Маринки появился шрам на рёбрах?

Елена даже приостановилась, настолько неожиданным был поворот разговора. Девушка просила не рассказывать об инциденте, но как соврать Диане?

— Я бы решила, что это след пулевого ранения пятилетней давности, — продолжала Арман. — Но есть две нестыковки: во-первых, после выстрела в упор в сердце выжить весьма проблематично, тут время до реанимации не на часы, а на минуты идёт. Но это мелочи. Потому что неделю назад никакого шрама у неё не было. И это — во-вторых. Так что скажешь?

Пристинская вздохнула, просительно взглянула на подругу. Призналась:

— Пулевое ранение в сердце она получила позавчера. Какие-то подонки напали на нас, когда мы поздно вечером возвращались из театра… Дин, но это тайна! Марина просила никому не говорить.

— Угу… что стало со стрелявшими?

— Не знаю, она сказала: «очухаются и всё забудут».

Диана задумалась, потёрла пальцем кончик носа. Затем неопределённо тряхнула головой.

— Непонятно. Что ж, примем эту вводную как данность, без объяснений. Интересный у нас пилот, однако.

Дорога, по которой они шли, круто повернула налево к воротам и казарме охраны. А направо уходила неширокая аллея. Туда и свернула Диана. Здесь уже ничего не напоминало о том, что они находятся на территории военной базы. Казалось, вокруг пустынный осенний парк. Замершие по сторонам деревья изредка роняли золотистые и охряные листья, и те, плавно кружа, падали под ноги. Аллейка привела их в маленькую деревянную беседку, окрашенную как всё здесь в цвет хаки. Диана смела со скамейки ворох листвы, осторожно убрала серебристую паутинку, свисающую из-под перекладин над головой. «Падай», — предложила Елене и, не дожидаясь, сама плюхнулась на лавочку. Пристинская присела рядом и решилась наконец перейти к главному:

— А ты — лиса, ловко разговор увела в сторону. Может, всё же расскажешь свои новости в личной жизни за последние два года?

Диана засмеялась.

— Вот те на, заинтересовалась! С чего бы? Два года и не вспоминала обо мне. Ни слуху, ни духу, даже чайные розы нюхать не приехала.

— Ну… — Елена сконфужено пожала плечами, — настроения не было. После того как меня вышвырнули из космофлота. Да ты и сама другим занята была, как я погляжу! Неужели правда мужа у сестры увела?

— Нет, не правда. К тому времени как мы…— ну ты поняла! — Карина с Георгием полгода как развелись. Ей предложили крупный заказ на Новой Европе, а она уже искала повод отделаться от Георгия. Видите ли, он её «начал утомлять»! Забрала детей и слиняла.

— Угу. А ты, значит, подобрала. Не так уж и долго он переживал разлуку.

— Георгия не вини, это я ему навязалась, — запротестовала Диана. — Он сестру до сих пор любит, иногда, сам не замечая, называет меня Рин.

Елена удивлённо подняла брови.

— Тогда зачем тебе это надо?

— Зачем? — Арман помедлила. Призналась: — Георгию было тоскливо и одиноко, я хотела ему как-то помочь. Очень важно знать, что ты кому-то нужен в жизни. Ненужный человек способен наделать много глупостей.

Елена вздохнула. Уж кто-кто, а она превосходно знала, что такое одиночество. На собственной шкуре испробовала. Она осторожно погладила сцепленные в замок пальцы подруги.

— Дин, не переживай. У вас всё будет хорошо, только дай ему время привыкнуть. Он поймёт, какая ты чуткая, отзывчивая, верная. Поймёт, что ты гораздо лучше сестры и ответит взаимностью…

Арман посмотрела на неё. В уголках её глаз блестели крошечные слезинки.

— Какой взаимностью, ты о чём? Разве я сказала, что люблю его? Любовь